Чёрные узы и Белая ложь - Кэт Синглтон Страница 27

— Хорошо, — отвечаю я непривычно хриплым тоном.

— Куда делся мистер Синклер? — Тишину заполняет звук вешалок, скребущих по стержню.

Мне приходится прикусить губу, когда Бек дразнит меня, проводя кончиками пальцев по внутренней стороне моего бедра. Я смотрю на него, умоляя остановиться, пока Куинси не застукал нас вот так.

Моя паника, кажется, только подпитывает его еще больше. Я не ожидала увидеть в нем эту властную, но игривую сторону, когда он качает головой, не скрывая своей лукавой ухмылки.

— Он… — стону я, когда его губы целуют мою грудь. Шелковый корсет мини-платья прижимает мою грудь почти к подбородку, нежная плоть почти вздымается поверх ткани. — Ему ришлось выйти и ответить на звонок, — вру я. От скрежета его зубов по нежной коже у меня между ног разливается жар. Стринги, оставленные здесь, должно быть, промокли от неожиданной встречи с ним.

Куинси цокает языком. — Странно. Я не видела его там.

Светлая бровь изгибается, когда Бек обвиняет меня во лжи. Я не знаю, чего еще он ждет от меня. Куинси не нужно знать, что я вся горячая и надоедливая в дорогом платье, которое она выбрала для меня.

— Да, странно, — отвечаю я. Бек издевается надо мной, повторяя мои слова в ответ, наклоняясь, чтобы поцеловать меня еще раз.

— Я вернусь через несколько минут. — отвечает Куинси, должно быть она, наконец, развесила все новые предметы, которые принесла.

— Звучит неплохо, — щебечу я, вздыхая с облегчением через несколько мгновений, когда за дверью становится тихо.

Бек делает шаг назад, его голубые глаза все еще полны тепла. — Может быть, пора нам придумать, как снять с тебя это платье.

Все, что я могу сделать, это повернуться и пошевелить волосами, чтобы снова дать ему доступ.

Когда я снова встречаюсь с его глазами в зеркале, это кажется намного более другим и сложным.

Я еще даже не стала его помощником, а мы уже нарушили условия, которые я изложила.

18

Бек

Эзра бросает на меня непроницаемый взгляд, заканчивая загружать последние вещи Марго в багажник нашей городской машины. Все сумки почти не поместились, их бы не было, если бы некоторые из товаров, купленных сегодня, были на самом деле в наличии, а не были доставлены позже.

Мы с Марго переходили из одного магазина в другой, составляя для нее совершенно новый гардероб. Она стоит рядом со мной, беспокойно теребя рукав своей толстовки, которую настояла надеть вне магазина, несмотря на то, что я только что купил ей новую одежду на десятки тысяч долларов.

— Я никогда не смогу отплатить тебе за это, — мягко говорит она, с сожалением глядя на груду сумок и коробок сзади.

Я поворачиваю свое тело к ней, мои пальцы дергаются по бокам, чтобы протянуть руку и коснуться ее. На самом деле, с тех пор, как я попробовал и прикоснулся к ней в той раздевалке, я не мог думать ни о чем другом. Что очень жаль, потому что я не могу быть с ней близок на публике. Еще нет. У Эзры, без сомнения, есть вопросы по поводу внезапного появления Марго в моей жизни, но было бы нежелательно, даже если бы он увидел, что мы притворяемся кем угодно, только не начальником и помощницей еще какое-то время. Чтобы мы продолжали эту шараду, люди должны сначала поверить, что у нас были какие-то профессиональные отношения, прежде чем объявить всем, что все стало серьезно.

— Я бы пришел в ярость, если бы ты когда-нибудь попыталась отплатить мне за это, — отвечаю я. Она кусает нижнюю губу, явно не получая облегчение от моих слов.

— Просто странно, что ты купил мне все это. Некоторые из этих вещей были очень дорогими.

Я качаю головой. — Цена не имеет значения. У меня достаточно денег, поверь мне.

Она засовывает руки в большой карман спереди своей толстовки. — Ну, я пыталась выбирать менее дорогие вещи, но это сложно, когда на большинство предметов даже не указана их цена. Какой в этом смысл?

Я смотрю, как Эзра закрывает багажник. Он кивает мне, давая понять, что мы можем идти. Он обходит нас и открывает заднюю пассажирскую дверь, хотя ни один из нас не пытается сесть внутрь. — Большинство людей, делающих покупки там, не обязательно заботятся о цене, — говорю я. Странно выходит из моего рта. У нее есть смысл.

Я поворачиваюсь, чтобы сесть на заднее сиденье машины, но она останавливает меня, хватая за рукав. Я поворачиваю голову, наблюдая за ней с любопытством, гадая, что она хочет добавить. Глубоко вздохнув, она смотрит, как Эзра садится в машину, прежде чем снова сосредоточиться на мне. — Я просто хотела сказать спасибо. Действительно, “правда”, — подчеркивает она. — Никто никогда не делал для меня так много, и я знаю, это потому, что тебя должны видеть со мной на работе и ты не хочешь смущаться из-за моей одежды, но это все равно очень много значит. Я была бы в порядке, просто купив одежду в секонд хенде или где-то еще.

Моя губа дергается от удовольствия. — Да, но разве в раздевалках секонд хендов так… “весело”?

Ее глаза расширяются. Легкий холодок в воздухе не является причиной того, что румянец растекается по ее щекам.

Я ухожу от нее с улыбкой, надеясь, что она прокручивает в голове наш поцелуй, как я делал все утро. Мое тело скользит по кожаному сиденью, когда я забираюсь на заднее сиденье городской машины. Проходит несколько мгновений, прежде чем Марго следует ее примеру, на ее лице все еще ошеломленное выражение.

Она молчит всю дорогу. Во всяком случае, у меня не было времени много с ней разговаривать. Мой телефон звонил от постоянных звонков, люди постоянно нуждались во мне.

Марго смотрит на меня в замешательстве, когда Эзра подъезжает к большому зданию, верхняя часть которого, кажется, целует облака снизу вверх.

— Где мы? — спрашивает она, глядя в окно.

Я постукиваю по ее бедру костяшками пальцев через мгновение после того, как Эзра открывает дверь. — Мы смотрим на твой новый офис, Фиалка. Подвинься. Я проведу тебе экскурсию.

Ее глаза расширяются от ужаса, когда она смотрит на свое тело. — Ты не сказал мне, что мы идем на работу! — шипит она, натягивая свою мешковатую толстовку. — Я бы надела один из бесчисленных новых нарядов, если бы знала, что кто-то меня увидит.

Паника в ее голосе совершенно очевидна и совершенно очаровательна. Я еще раз толкаю ее ногой. — Идём, Марго, все в