Развод в 35. Я больше не твоя - Валери Овчинникова Страница 26

Брюнетка улыбнулась.

— Тогда пройдемте.

Мы вышли из переговорной и пошли по коридору. Чем дальше мы шли, тем тише становилось вокруг. Сначала были рабочие места, переговорки, сотрудники, кто-то говорил по телефону, кто-то смеялся у кофейной зоны. Потом кабинеты стали солиднее, двери тяжелее, люди встречались реже. Я начала подозревать, что меня ведут не к руководителю направления, а к местному боссу финального уровня. Знаете, как в играх: сначала обычные монстры, потом мини-босс, потом главный, у которого три полоски здоровья и способность одним взглядом понижать самооценку.

— Руководитель у нас требовательный, — сказала брюнетка как бы между прочим.

Ага. Началось.

— Насколько? — не удержалась я.

Она посмотрела на меня и чуть улыбнулась.

— Скажем так, слабые у него не задерживаются.

Очень обнадеживает. Надо было сразу на входе повесить табличку: «Добро пожаловать. Слабые — налево, сильные — к Власову, отчаявшиеся — в отдел кадров».

— Понятно.

— Но если срабатываются, он своих сотрудников очень ценит.

Вот это звучало чуть лучше. Не сильно, но хотя бы не «ест на завтрак кандидатов».

Мы остановились возле двери. На табличке было написано:

Кирилл Сергеевич Власов. Коммерческий директор.

Я уставилась на фамилию.

Власов.

То есть не просто компания «Власов Групп». А сам Власов. Коммерческий директор. Руководитель направления. Человек, у которого в фамилии была вся компания. Прекрасно. Очень вовремя. Я-то думала, максимум поговорю с начальником отдела, а меня привели к человеку, который, возможно, лично решает судьбы, бюджеты и кто достоин дышать воздухом двадцать первого этажа.

Брюнетка постучала.

Из кабинета донеслось:

— Войдите.

Голос был низкий. Спокойный. И почему-то от этого спокойствия у меня внутри всё сжалось. Не как от голоса Максима. Нет. Максим своим спокойствием давил. Этот голос… не знаю. Он будто сразу занимал пространство. Не громко, не резко, но так, что спорить с ним заранее не хотелось. Организм предательски решил: опасность. Не бытовая, не семейная. Другая. Такая, от которой хочется поправить волосы и одновременно сбежать.

Брюнетка открыла дверь.

— Кирилл Сергеевич, кандидат на позицию помощника.

— Оставьте резюме и пригласите.

Я вошла.

И в первое мгновение действительно забыла, зачем пришла.

Кабинет был большой, светлый, с панорамными окнами, за которыми город выглядел как дорогая открытка. Стеклянный стол, темное кресло, книжные полки, какие-то макеты проектов, чашка кофе возле ноутбука. Всё строго, дорого, без лишнего. Но на кабинет я посмотрела мельком.

Потому что за столом сидел мужчина.

Не красавчик в привычном журнальном смысле. Нет, не смазливый, не прилизанный, не «ах, какие ресницы». Он был… хищный. Вот слово само появилось в голове и сразу там закрепилось. Темные волосы, чисто выбритое лицо, резкие скулы, прямая линия подбородка, карие глаза. Очень темные. Слишком внимательные. И черная футболка под дорогим темным пиджаком — странное сочетание для офиса, но на нем выглядело так, будто это офис должен подстроиться, а не он под дресс-код.

Он поднял на меня взгляд.

И я очень быстро поняла, что слово «требовательный» было слишком мягким. Так обычно называют учительницу, которая задает много домашки. А этот мужчина смотрел так, будто за пять секунд уже увидел мой зеленый костюм, нервные руки, помаду мамы, недосып, страх, развод, двоих детей, пакет колготок в сумке и, возможно, летнюю панамку. Особенно панамку. Она почему-то стала символом моего полного провала.

— Алина Викторовна Белова, — сказал он, открывая папку с моим резюме.

— Да.

Голос у меня почти не дрогнул. Можно было гордиться. Внутри я, конечно, уже лежала лицом вниз на ковре и притворялась частью интерьера, но снаружи пока держалась.

— Садитесь.

Я села на стул напротив.

Очень прямой стул. На таких невозможно расслабиться. Видимо, специально. Чтобы кандидат сразу понимал: тут никто не пришел отдыхать, тут пришли выживать.

Кирилл Сергеевич быстро пробежал глазами по резюме. Молчал. Слишком долго. Я успела рассмотреть его руки — сильные, ухоженные, без кольца. Конечно, я заметила отсутствие кольца. После развода у женщины, видимо, вырастает отдельный внутренний сканер: кольцо есть, кольца нет, след от кольца, потенциальная опасность, потенциальная ошибка. Надо будет потом как-нибудь выключить эту функцию. Пока рано, конечно. Я еще официально замужем за человеком, который присылает угрозы через сообщения и водит юриста к маминой калитке. Новые мужчины мне нужны примерно как еще одна Татьяна Борисовна в доме. То есть никак.

— Десять лет перерыва, — произнес Власов наконец.

Ну вот. Начали с любимого.

— Да.

— Почему решили вернуться именно сейчас?

Потому что муж изменил, любовница пишет с неизвестного номера, свекровь считает, что я никому не нужна, а юрист сказал, что работа нужна для стабильности. Очень мотивирующая карьерная история.

— Изменились семейные обстоятельства, — сказала я.

Он поднял глаза.

— Разводитесь?

Я застыла.

Вот так просто? Без прелюдий? Без «извините за личный вопрос»? Сразу разводитесь? Может, у меня на лбу написано? Или зеленый костюм старого образца — официальный знак женщины в стадии расторжения брака?

— Да, — ответила я после короткой паузы.

— Дети есть?

— Двое.

— Возраст?

— Восемь и пять.

Он кивнул и снова посмотрел в резюме.

— Кто будет с детьми, если потребуется задерживаться?

Вот оно. Классика. Мать с детьми — потенциальная проблема на ножках. Сейчас будет про больничные, утренники, садик, внезапные сопли и «нам нужен человек без обременений». Я уже почти приготовилась к удару.

— Моя мама, — сказала я. — Она готова помогать. Я понимаю, что работа требует времени и ответственности.

— Понимаете?

— Да.

Он откинулся в кресле и внимательно посмотрел на меня.

— Большинство людей говорят, что понимают, пока не сталкиваются с реальностью. У нас высокий темп. Много документов, встреч, клиентов, конфликтов, срочных задач. Мне не нужен человек, который через неделю начнет объяснять, что он не успевает, устал или у него сложный период.

Сложный период.

Я чуть не