Отстань от тети, мальчик! - Ирина Васильевна Давыдова Страница 26

маленькую меня. Когда мне было пять лет, я со слезами просила маму уйти от него, а она боялась. Кому же она с двумя детьми будет нужна?! Но тогда и мой брат уже давал отцу отпор. Ему исполнилось восемнадцать как раз. Мама испугалась, что закончится однажды драка бедой. Тогда и решилась на развод. Мы лишились всех материальных благ, это было наказанием отца за неповиновение, а мама это восприняла как плату за свободу. Втроем мы переехали к бабушке и дедушке. Наконец, у меня началось счастливое детство. Мама начала работать. На ее лице синяки сменились улыбкой. А брат… Он хоть и вырос под гнетом отца-тирана, ненавидел его, но впитал все худшие качества. Свою семью обеспечивал еще лучше, но и кошмарил в разы больше.

Я с детства решила для себя, что буду работать, буду независимой и сильной. Я дала себе установку, что никому не позволю себя обижать и буду держаться подальше от таких мужчин, как мой отец. И держалась. Выбирала легких и беззаботных парней. В одного такого влюбилась. Первые чувства, окрыляющие и слепые. Мне было двадцать лет. Мы встречались пять месяцев. Он признавался в любви, дарил подарки, красиво ухаживал. Мы строили планы на будущее. А потом он уехал за границу на полгода. Мы общались только по телефону, да и то не каждый день. Но я ждала, я все понимала. Он каждый раз рассказывал, как мы поженимся, когда он вернется. Он — спортсмен, готовился к соревнованиям… По крайней мере, я так думала. На самом же деле, готовился он еще и к свадьбе, но не со мной. Выгодная партия и все такое… Я случайно узнала. Встретила его сестру, она и рассказала. Тоже удивилась. Думала, мы расстались давно.

— Аня, но я…

— Это еще не все, — резко остановила Алима.

Он больше не перебивал, а я продолжила:

— Было обидно, больно, но я с головой ушла в работу. Строила карьеру и не заморачивалась по поводу личной жизни. На серьезные отношения решилась снова, когда мне было двадцать восемь. Я тогда еще администратором работала. Но заработок был приличный, стабильный. Я сама себя обеспечивала. У меня были перспективы. И тут в моей жизни появился симпатичный, уверенный в себе, состоятельный мужчина, старше на девять лет. Он окружил меня заботой, чтобы я могла расслабиться и ни о чем не переживать. Так он говорил. И я почти поверила. Даже стала задумываться о том, чтобы работу бросить и с головой уйти в семью. Вовремя опомнилась. Спасло то, что я не любила этого человека. Отреагировала на тревожные звоночки, рассмотрела абьюзера. Поняла, что он занимает все мое время не просто так, потому что любит. Нет, он всячески пытался создать мне проблемы на работе, лишить меня друзей, закрыть в четырех стенах. Хотел мною управлять, подавить волю. Конечно, легко он меня не отпустил. Полтора года еще нервы мотал. Но я выстояла. Я смогла себя оградить от него. Я осталась свободной и независимой. И очень дорожу этим.

— Мне жаль, что ты столько пережила, но как твое прошлое связано со мной? — тихо спросил Алим.

— Я уловила в твоем поведении диктаторские замашки. Ты — собственник. И ты не просто поддерживаешь, оберегаешь. Ты охраняешь свою территорию. Но ты не учитываешь, что я — не территория, не вещь. Я — живой человек. И в любой ситуации у меня должно оставаться свое мнение и право голоса и выбора. Ты же, сознательно или нет, пытаешься меня этого лишить. Я не могу позволить так со мной поступить. И потому, что бы я к тебе ни чувствовала, как бы больно мне ни было, но лучше все прекратить сейчас, чтобы не было еще больнее.

— Аня, я даже представить не мог, что ты мои действия воспринимаешь именно так, — Алим подошел совсем близко. — Да, я был на эмоциях, я был резок… Мне очень жаль. Я не хотел обидеть тебя из-за какого-то урода. Но, Аня, ты тоже ошибаешься насчет меня. Ты все неправильно поняла.

Я почувствовала, как он прикоснулся ладонями к моим плечам.

— Не надо, Алим, — тут же сбросила его руки.

— Аня, прости меня. Я обещаю, что…

— Что это не повторится? — обернулась и глянула на него, усмехнувшись с горечью.

Боже, как все предсказуемо! Сколько раз я все это слышала… Аж зажмуриваюсь.

— Не нужно слов. Я и так знаю все, что ты можешь мне сказать. Не будем тратить время и нервы. Давай оставим в памяти все хорошее и отпустим друг друга.

— Аня…

— Пожалуйста! Алим, уходи, — произнесла дрожащим голосом.

Выдержка заканчивалась. Я чувствовала, что в груди огнем печет, что внутри все будто в узел стягивается. Я могла сорваться, расплакаться. А показывать свою слабость сейчас нельзя. Это может дать Алиму надежду, что на меня можно еще воздействовать.

— Уходи, — повторила увереннее.

Алим еще какое-то время стоял и смотрел на меня. Мне даже казалось, что он попытается снова ко мне дотронуться, обнять. Не знаю, сыграла гордость или просто сдержался, но медленно отступил назад.

— Хорошо, я уйду.

Слова прозвучали так, будто делает мне уступку, но только сейчас, сегодня. А я хотела дать понять, что это навсегда.

— Ключи оставь.

Остановился, как споткнулся. Что-то новое появилось в выражении лица. И всматривался в меня пристально, долго, будто уточнял, уверена ли я в том, что говорю. И я тоже всем своим видом показала, что не сомневаюсь в принятом решении.

Алим медленно достал ключи из кармана и положил их на журнальный столик. Бросил на меня короткий взгляд и быстро покинул мою квартиру, громко хлопнув дверью.

Я вздрогнула, обхватила себя руками, зажмурилась и почувствовала, как стекает по щеке горячая слеза.

Глава 30

Алим

Я не хотел ей уступать, не хотел уходить, зная, чем все это закончится. Зная, к чему вот такое расставание приведет. Аня закроется от меня навсегда и не захочет снова впускать в свою жизнь. Мне и так с трудом удалось прорваться через ее броню, чтобы быть рядом. Я влюбился. Нет, я полюбил эту женщину. Но совершил ошибку, не узнав все ее тайны, которые последние годы то и делали, что разрушали ее изнутри. Они делали Аню стойкой, холодной, закрытой. Они закаляли ее и превращали в неприступную крепость. А я ведь в какой-то момент