Самодовольный наглец (ЛП) - Джанин Инфанте Боско Страница 26

Его слова, не мои.

Как бы то ни было, к новообретенному чувству нужно было какое-то время привыкнуть, это я поняла, как только мы оказались в квартире Марко, и я обнаружила, что он приготовил одно из моих самых любимых блюд. Я всегда считала, что встречаться с плохим парнем весело и увлекательно. Разумеется, по большей части я оставалась с разбитым сердцем, но все равно цеплялась за надежду, что в конце концов найдется тот, кто будет скорее сломлен, чем плох, и, если повезет, я стану той девушкой, которая его изменит. Девушкой, которая заставит его захотеть стать лучше.

Еще слишком рано говорить, является ли Марко тем парнем, но до сих пор я никогда по-настоящему о подобном не задумывалась.

И вот я сижу на барном стуле у кухонного островка, ем каперсы из банки, наблюдаю, как Марко творит свое волшебство, и помимо того, что задаюсь вопросом, тот ли он парень, который не разобьет мое сердце, я также размышляю, так ли он искусен в спальне, как за плитой.

— Обновить? — спрашивает он, глядя на мой пустой бокал. Я отрываю свое внимание от банки с каперсами и встречаюсь с ним взглядом.

Он даже купил мою любимую марку Пино Гриджио, а ведь я заверила его, что меня вполне устраивает пиво.

Пододвигая к Марко свой бокал, я улыбаюсь.

— Пытаешься меня напоить?

Он качает головой, наливая вино.

— Хочу, чтобы ты расслабилась и полностью протрезвела к десерту.

— Это та часть, где я спрашиваю, что на десерт, а ты отвечаешь комментарием, полным сексуальных намеков?

Марко доливает вино в мой бокал и ставит бутылку на гранитную поверхность. Опираясь руками о край стойки, он наклоняется вперед, и его взгляд опускается к моим губам.

— А считается за намек, если мы оба уже в курсе, что десерт — это ты?

— Это все прекрасно и хорошо для тебя, но что насчет меня?

Его ухмылка становится шире, а в глазах появляется лукавый блеск.

— Я и тебе дам попробовать.

Боже, он невероятно сексуален и не тратит на это никаких усилий. Марко просто ведет себя естественно!

Резко выдыхая, я провожу кончиком пальца по краю бокала и смотрю на мужчину из-под опущенных ресниц, прежде чем спрашиваю:

— Потому что ты стремишься понравиться?

Он протягивает руку и касается пальцем моего подбородка. Наши глаза встречаются, когда его большой палец скользит к моим губам.

— Точно, — хрипло отвечает он.

Я почти спрашиваю его, можем ли мы вообще забыть об ужине, но кастрюля с рисом закипает, нарушая наш транс. Марко убирает руку от моего лица и бормочет проклятие. Поворачиваясь обратно к плите, он убавляет огонь под кастрюлей, и я делаю большой глоток вина. Все мое тело разгорячено, и я решаю увести разговор в сторону от секса.

— Сегодня я видела мужа Сорайи, — начинаю я, наблюдая, как Марко наклоняется, чтобы проверить курицу в духовке. Есть нечто сексуальное в мужчине, который умеет готовить.

— О, и как же поживает Грэм?

— Не знаю, не обращала на него особого внимания. Как только Сорайя познакомила нас, я представила его голову в виде мишени для дартса и вообразила, что бросаю в него дротики, потому что он ударил тебя.

Выпрямляясь, Марко издает лающий смешок.

— Тебе вовсе не нужно завоевывать меня, Кудряшка Сью. Я уже твой и готов доставить тебе все оргазмы, которые обещал.

— Я серьезно! — возражаю я. Оторвав от него взгляд, засовываю ложку обратно в банку с каперсами. — В конце концов я поняла, что вела себя нелепо, и приказала себе перестать судить его, основываясь на вашей ссоре задолго до того, как я тебя встретила. — делаю паузу, чтобы съесть еще каперсы и задумчиво продолжаю: — Знаешь, на первый взгляд, смотришь на них с Сорайей и удивляешься, как они вообще влюбились друг в друга.

Она такая свободная духом, а он — настоящая клетка, завернутая в костюм. Она похожа на человека, который нарушает правила, а он похож на того, кто их соблюдает. Это, должно быть, доставляет массу удовольствия в спальне.

Черт, это странно.

Я официально опустилась до нового минимума, начав интересоваться сексуальной жизнью своего босса.

Качая головой, пожимаю плечами и снова смотрю на Марко.

— Наверное, правда, что противоположности притягиваются. В любом случае, у вас с Грэмом теперь все хорошо?

— Да, хорошо. Можешь перестать притворяться, что бросаешь дротики ему в голову, — дразнит Марко. В его глазах мелькает веселье, когда он прислоняется спиной к стойке и тянется за своим пивом. — Я не так уж часто его вижу, — продолжает он, делая паузу. — Честно говоря, еще пару недель назад я почти не виделся и с Сорайей.

Я нахожу это удивительным. Когда Марко пришел, чтобы пригласить ее на ланч, они казались лучшими друзьями, которые постоянно встречались.

— Что изменилось?

Бутылка застывает у его губ, и Марко слегка хмурится. Ставя пиво на стойку, он вздыхает и снова смотрит на меня.

— Помнишь, я рассказывал о моем двоюродном брате Тиге?

— Парень, который владеет тату-салоном?

— Да, у них с женой Делией приближается десятая годовщина свадьбы, и последние пару лет они пытаются забеременеть. Возникало одно препятствие за другим, и совсем недавно они решили сдаться. Нелегкое решение для каждого из них.

— Они обращались к специалисту по бесплодию?

Марко кивает.

— Они вложили каждый цент, который у них был, в попытку завести ребенка и исчерпали несколько методов лечения и процедур. Тигу приходилось делать Делии гормональные уколы. — Марко делает паузу и качает головой. — В любом случае, когда это не сработало, они заложили салон, чтобы взять деньги на ЭКО. Первые два раза оказались неудачными, а на третий раунд наличных не хватило. Грэм предложил им ссуду, но Тиг скорее умрет, чем примет от кого-либо помощь. Это безумие. Он не из тех, кто проявляет слабость или ломается.

— Все ломаются, — шепчу я.

Марко снова переводит взгляд на меня и задумчиво смотрит, прежде чем кивнуть в знак согласия.

— Да, думаю, ты права.

После рассказа Марко о своем двоюродном брате, мне захотелось с ним познакомиться. Черт, мне хотелось обнять Тига и Делию. Представьте, что вы так сильно чего-то жаждете и делаете все возможное, чтобы это получить, а вам чертовски не везет. Затем увеличьте эти чувства в десять раз. Это подвергнет сомнению все на свете, но больше всего вашу веру.

— А как