Измена. Моя итальянская ошибка - Светлана Кондр Страница 25

Я хочу общего ребенка и готов стать отцом. И твоих никогда не обижу. Я люблю детей, — на мои слова Полина хмыкнула, отвернулась и поспешила к своей машине. Я направился за ней, не желая оставлять ее в таком состоянии. Я же видел, она хотела оказаться в моих руках, но сама себе запретила. Про возраст заговорила, будто он может оттолкнуть меня… Боится очередного разочарования. Понимаю, поэтому надо проявить упорство. Она будет моей. Я не упущу эту женщину, как потерял Аленку. Иначе быть мне одному. Я тоже устал любить впустую…

Остановившись, Полина разблокировала дверь, но я не дал открыть ее. Поставив руки на крышу, зажал Полину между своим телом и автомобилем.

— Я не такой как он, — провел носом по ее шее, и одна моя рука переместилась на тонкую талию Полины. — Позволь мне доказать это. Не гони.

В хаусе этого мира я хочу стать для этой женщины верным спутником.

— Все вы одинаковые. Пожалуйста, Фабио, мне нужно пространство. Я задыхаюсь, отпусти меня, — Полина взбрыкнула, а потом положила голову на край крыши и сорвалась на истеричный плач. — Мне надо побыть одной. Оставьте меня все в покое, — перешла на душераздирающий шепот.

Я растерялся, не зная, что делать. Как лучше поступить? Сказать, что не пущу и дать выплакаться в своих объятиях или отойти.

Она продолжила трястись от плача.

— Хорошо, — я отступил и Полина, наконец, смогла открыть дверь. — Садись на пассажирское. Отвезу тебя домой.

— Я сама. Не стоит утруждать себя и тратить на меня время. Ты и так проделал большую, нет, просто фантастическую работу, собрав в столь короткий срок, материал на Филиппа. Не хочу больше обременять тебя.

— Не ерничай. Я не позволю тебе сесть за руль в таком состоянии. Сказал, что я поведу и не надо спорить. Садись.

Я сказал это таким тоном, что Полина, опустив голову, сдалась. Обойдя автомобиль, она устроилась в кресле, пристегнулась и отвернулась к окну.

Я вздохнул и сел за руль.

Что же сделать, чтобы не потерять ее? Я рассчитывал, что стану для Полины утешением. А она меня прогоняет…

Надо нагрянуть сегодня к Смоловым. Мне срочно нужен совет. У Амелии за плечами неудачный брак, может, подскажет что…

— Пойми, я готов весь мир бросить к ее ногам, — сказал, внимательно наблюдая за тем, как Амелия готовит для дочерей бутылочки со смесью.

— Это прекрасно, Фабио, — она нежно улыбнулась, показывая всем видом, что восхищена моими словами.

— Только ей это не нужно.

— Надо немного подождать, — проговорила ласково. — Ей очень тяжело, — замерла, сжала губы и подняла глаза к потолку. Первый муж Амелии оказался наркоманом. Он бил и унижал ее. А она такой добрый и чистый человек. Воздушная. Правильная. И как у этого ублюдка рука поднималась? До сих пор в голове не укладывается. Зато теперь, встретив Егора и Гордея Амелия действительно счастлива. Она доверилась им и не ошиблась. Но сможет ли Полина поверить мне?

— Я это понимаю и хочу поддержать ее. Помочь справиться со всем, забыться. Увезти к себе Полину… И ее детей.

— Не надо, — Амелия покачала головой, и рыжие кудряшки упали на лицо. — Полине нужно время, чтобы прийти в себя и отпустить мужа. Они долго были вместе и перенести такое предательство… Дай Полине немного погоревать, все осмыслить. Её ждет тяжелый разговор с детьми, развод, раздел имущества. Столько всего, что можно сойти с ума. Для нее это большой стресс. Тут если и действовать, то нужно плавно, ненавязчиво. Так она увидит, что ты серьезно настроен. Не иди напролом, иначе Полина еще больше запутается. А ей и без тебя несладко, — Амелия подняла бутылочку и потрясла ее над запястьем. В этот момент в дверном проеме оказался Гордей и не отрывая взгляда от супруги, стал наблюдать, как она подхватила губами теплую смесь и смакует ее. Кадык близнеца дернулся, и я понял, что пора уходить.

— Спасибо, за совет и за кофе, — я постараюсь прислушаться, но как трудно удержаться, когда так сильно тянет к Полине. Даже сейчас переживаю. Филипп придет домой и что у них там будет? Скандал? А вдруг она простит его? У самого голова кругом. Еще и ревность разъедает…

— Фабио. Я знаю, что поможет Полине найти гармонию в себе, сгладить дурные мысли и отречься от проблем, пусть даже и ненадолго.

— И что же это?

— Балет…

Глава 21

Полина

Я с трудом дожила до вечера. Тяжело делать вид, что все нормально, когда внутри загибаешься. Хотела поговорить с мамой, поплакаться, но даже на это нет сил, забрала Иришку с Вовкой и пошла к себе, благо живем друг от друга недалеко. Позже поведаю о своей несчастной судьбе, а то вконец расползусь и не соберусь обратно.

Надо помнить, что у меня дети и я не желаю, чтобы они видели свою мать безжизненной амебой, которую так жестоко предали и обманули. Пришлось улыбаться ребятишкам, едва сдерживая слезы, а внутри проговаривать, сколько всего мы могли бы купить им, если бы не омерзительный поступок муженька.

Да, больше всего Вовку и Иришку жалко. Какого же козла я выбрала на роль их отца?

Ненавижу… Подлец…

Не в силах готовить, я заказала на ужин большую сырную пиццу. Ира и Вовка обрадовались и умяли половину. Я не съела ни кусочка. Тошно. Еле на ногах держусь.

Уложив детей спать, я заперлась в комнате и смогла пуститься в плач. Что мне делать? Как жить?

Не знаю сколько я ревела. Подушка вся мокрая. Но боль… Она никуда не девается. Истязает меня и не проходит, легче не становится. Только хуже. Мне так одиноко. И я знаю, кого хочу видеть рядом со мной, повернуться на бочок, устроиться на груди и знать, что я под защитой, я не одна… Но не позову его. Мне вообще следует выкинуть Фабио из головы и забыть.

Додумался же. Слежку кукую-то устроил. В шпиона решил поиграть. Действительно, в жопе детство играет.

Ну что я на него ругаюсь? Если бы ни Фабио, я бы никогда не узнала, что от меня скрывает Филипп. А может, лучше бы и не знала. Меня убила вся эта информация…

Я надеялась, что муж не придет домой. Хоть на грамм совесть проявит и не ступит на порог. Думала, Филипп поймет, что все, конец, ему тут не место. Немного задремала, но шум в коридоре дал понять — я ошиблась, явился, не запылился.

Вот для чего пришел? Чтобы я окончательно возненавидела его?