Завязка на любовь - Лера Деревянкина Страница 25

– Ты вроде не должен был приходить? – срывается неосознанно.

– Ты против? – прилетает встречный вопрос.

Юра буравит меня взглядом, как бы спрашивая, что вообще происходит.

– Нет. – И для убедительности добавляю: – Конечно, нет. Ты в курсе, что мы будем обсуждать любовный роман? Мой любовный роман.

– Да, и скажу тебе больше, я даже его прочитал.

– Прочитал? – Скрыть удивление не получается. Всё же Юра не совсем моя целевая аудитория. – И как тебе?

– Забегаешь вперёд, Поль, – стопорит меня бабушка. – Обсудим все вместе.

С появлением Юры и Марты в гостиной становится слишком шумно. Все смотрят на новеньких с интересом, на Юру особенно.

– Это твой молодой человек, Полиночка? – задаёт вопрос Вероника Николаевна, отчего мне сразу хочется провалиться под землю.

– Здравствуйте, Юра, – представляется парень.

– Марта, – вторит ему сестра.

– Юра помогает Поле писать её новую книгу, – тут же приходит на помощь бабушка.

– Ой, как интересно! Юрочка, расскажите подробнее!

Дальше разговор идёт о книгах, о нашем с Гордеем пари, Вероника Николаевна под руку уводит Юру в гостиную, и я облегчённо выдыхаю. Пока все усаживаются на диван, ставлю подсолнухи в вазу, так, чтобы те скрывали часть моего лица и я не видела Юру. Правда, через несколько минут Людмила заботливо переставляет их на подоконник, и их место занимает пирог. Что ж, попытаться всё равно стоило.

После небольшого вступительного слова, произнесённого бабушкой, участники клуба начинают по очереди делиться своими впечатлениями, полученными от прочтения моей новой книги. Кто-то делает это довольно кратко, как Карина, а кто-то, как Ирина Иосифовна, время от времени подглядывающая в маленький квадратный розовый блокнот, увлекается в своём рассказе на целых двадцать минут. Разногласия есть, но их немного, и в конечном счёте все сходятся в бесконечной любви к Максу, главному герою. Придумывая Макса, я осознанно вложила в него все самые лучшие качества, и если до этого в моих книгах главными героями в основном были одни плохиши, то Макса я сделала абсолютным грин флагом. Желание написать книгу с таким героем возникло не просто так. Моей племяннице недавно исполнилось двенадцать, и она спросила, какую свою книгу я могу ей порекомендовать, и я очень захотела, чтобы именно через мою книгу она увидела, каким должен быть настоящий мужчина. Добрым, внимательным, заботливым, не навязывающим лишние комплексы и любящим вопреки. Так и появился Макс. Но есть кое-что, что даже я не могу ему простить. Не как писатель, а как разочарованная девушка.

– То есть никого не смутило, как Макс поступил с Соней? – задаю я вопрос в воздух.

Соня – второстепенный персонаж, девушка, которой Макс предпочел главную героиню. Все мы всегда радуемся, когда воссоединяются главные герои, но не задумываемся над чувствами тех, кого они бросили ради друг друга. Их слёзы скорее не трогают, а раздражают. Их боль не вызывает сочувствия. Мы просто думаем: слава богу, не с ней или не с ним. И понимаем их только тогда, когда сами оказываемся на их месте.

За короткой паузой следуют ответы.

– С самого начала было ясно, что они с Соней не будут вместе, – говорит Ирина Иосифовна.

– Это для нас с вами, но Соне вряд ли это было понятно. Она любила Макса.

– Макс всегда любил Есению, – присоединяется Мария Павловна.

– Но тогда он должен был сразу сказать об этом Соне, разве нет? По-честному.

– Он и не обещал ей, что они всегда будут вместе, – оспаривает Вероника Николаевна.

– А разве делить с кем-то постель – уже не обещание?

– Думаю, обещание, – коротко отзывается Карина.

– Спасибо, Карина, – киваю я успевшей смутиться девушке.

– Дорогая, ты слишком строга к Максу, все совершают ошибки, – говорит бабушка.

– Ты говоришь так, будто это лишняя запятая или опечатка, а не чья-то жизнь.

– Потому что я действительно смотрю на ошибки как на опечатки, дорогая. И в этом нет ничего страшного.

– А мне было жалко Соню, – вдруг подаёт голос Марта. – Хоть порой она и знатно меня раздражала.

– Юра, а ты что думаешь? – участливо спрашивает его Вероника Николаевна. – Ты же читал Полину книгу?

Юра кивает и говорит:

– Насколько я помню, Соня потом встретила другого парня, так что всё к лучшему.

– Согласна, она наконец нашла того, кто ценит и не обманывает её. – Ответ Юры так меня возмутил, что мой получается уж слишком эмоциональным. – А Макс, которого все обожают, повёл себя как скотина.

В гостиной повисает тишина, все смотрят прямо на меня, а рот Карины застывает в неестественно открытом положении.

– Извините, – тут же тушуюсь я. – Бабушка права, я действительно перегибаю. Пойду схожу за водой, вы не ждите, продолжайте без меня.

Скрываюсь на кухне, на автомате хватаю стакан и выкручиваю кран с фильтрованной водой на максимум. В висках стучит, ярость переполняет меня всю. Отчаянно хочется запульнуть что-то в стену, но я лишь крепче сжимаю стакан.

– Всё хорошо? – Позади меня раздаётся тихий мужской голос, и я буквально слышу, как стакан в руке издаёт предсмертные хрипы.

– Замечательно.

– Поль, я что-то сделал не так? – Юрина рука ложится поверх моего живота, и он рывком разворачивает меня к себе. – Ты на меня злишься?

– С чего ты взял? – почти выплёвываю я.

– Это из-за того, что я отменил нашу встречу, да?

– Юр, я не злюсь.

Я просто разочарована и разбита.

– Прости, что отменил так резко. Знаю, так не делается. Тётка сюрпризом приехала, сам не ожидал, просто на пороге с чемоданом появилась, а мы три года не виделись. Решили у нас в кофейне посидеть.

– Тётка? – повторяю оторопело.

Та статная сексуальная девушка – это Юрина тётя? Что за бред? Не бывает таких тёть.

– Ага, папина младшая сестра. Представляешь, всего на пять лет старше, а считается тёткой!

Представляю. Ещё как представляю! Все эти дни только их вместе и представляла.

– Так ты простишь меня?

– За что? – В моменте забываюсь. Чувствую, как ярость отступает, и теперь моё поведение кажется неоправданно нелепым и глупым.

– За то, что отменил встречу, Поль. – В том, как Юра произносит моё имя, сквозит нежность. Поля. Копирует бабушку и дразнится. Дурак! Только вот мне почему-то теперь хочется кинуться этому дураку на шею.

– Я же сказала, что не злюсь, – говорю я тихо, опуская глаза. Злость прошла, и вернулось смущение, которое я испытывала рядом с Юрой. Почему всё так сложно? Из крайности в крайность.

Мы возвращаемся в гостиную.