Ильхан. Несмотря ни на что – моя! - Лика П. Страница 25

— А-ах! — страстные стоны Евы перекрывались шумом воды. Рукой потянулся к каменному члену, помогая себе ладонью, один, два, на третий я кончил, с хриплыми звуками, вылетающими из горла и тонущими в плоти моей Русалки, которая тоже не заставила себя долго ждать и последовала за мной, одаривая мой слух нежными стонами.

Я спустил Еву с плеч и утянул на тёплый пол душевой, было невозможно хорошо. Повернул голову к Русалке, её волосы беспорядочными волнами лежали на дне душевой, обтекаемые водой.

«Искренний момент… когда глаза говорят громче высокопарных слов», — непроизвольно улыбнулся этому факту. Я стал подмечать мелочи, мне казалось, что этим любят заниматься женщины, а оказывается, и здоровые бородатые мужики, по крайней мере, один — так точно.

— Ильхан, — произнесла она на выдохе, выводя меня из неги.

— Что, русалка? — я протянул руку и уложил её голову к себе на плечо.

— Я теряюсь, не могу понять тебя, — хлопала мокрыми ресницами, заглядывая в мои глаза.

— Ты говори, не стесняйся, чего ты не понимаешь?

— Ну ты же вроде хотел отомстить отцу через меня.

Я вздохнул, перевёл взгляд на запотевшее стекло. «Очень подходящий момент, конечно, чтобы вспомнить об ублюдке», — подумал я.

— Хотел отомстить Щеглову и отомстил, я забрал у него всё, оставив только дом. Вряд ли Щегол тебе рассказывал о своём теневом бизнесе, а он у него был и приносил ему колоссальный доход. Ресторан моего отца перестал интересовать Щеглова и стал больше ширмой. Я долго не мог найти зацепку и иногда стал следить и за тобой. В то время ты была ещё девчушкой, потом выросла, стала девушкой, и в какой-то момент я понял, что стал уже присматривать за тобой, а не следить, как прежде. Вот такие дела. А мстить нет… Не хотел я вовсе тебе мстить, хотел забрать тебя себе, — перевёл взгляд на Еву, — хотел, чтобы моя была.

Она безмолвно смотрела на меня, и я продолжил:

— Я завтра рано утром уеду, ты будешь ещё спать, оставлю тебе карточку, водитель отвезёт, куда пожелаешь, купи всё, что тебе требуется, всё и даже больше, там денег достаточно. Хорошо?

— Хорошо, — ответила она, задумчиво глядя на меня.

— Дождёшься меня? — спросил, не отводя от неё испытующего взгляда.

— Да.

— Хорошо. Если нет, я найду тебя… найду и верну, — желваки заходили на скулах.

«Это ревность, не иначе, и чувство собственника», — сказал себе. — Ты — моя, только моя.

— Я не сбегу, Ильхан, — она улыбнулась и продолжила: — Маловероятно, что меня ещё кто-то способен полюбить так сильно, как ты.

Глава 21. Ильхам/Ева

Ильхан

Я встал ранним утром, оделся, но перед выходом из спальни немного задержался, обернулся, чтобы напоследок посмотреть, как сладко спит русалка, совсем не хотелось покидать её. В сожалении поджал губы и вышел из комнаты.

Сбежал по лестнице вниз, направляясь в столовую. Войдя, увидел Зулнару, она уже суетилась. Подала мне к кофе ещё и пару тостов с сёмгой, хотя вчера я её просил лишь кофе подать с утра. «Эта женщина меня хорошо изучила и знает мои гастрономические предпочтения лучше, чем кто-либо», — приятно подметил я.

— Доброе утро, — поздоровалась она, когда я вошёл.

— Доброе. Позови Ангизу, — велел я Зулнаре.

— Сию минуту, сейчас схожу за ней, — ответила на ходу и отправилась исполнять поручение.

«Мне нравится Зула, она всегда благодарна, при этом ещё исполнительная и никогда не пытается прыгнуть выше головы, чего не скажешь об Ангизе», — размышлял я, приступив к завтраку. Иногда я жалею, что забрал Ангизу и впустил к себе в дом. Было время когда-то, что она и вовсе не желала признавать меня как родственника, впрочем, как и многие со стороны отца. Ангиза изменилась по отношению ко мне после давнего случая, когда её поймали на горячем — она имела интимную связь с женатым тандырщиком, а это был большой позор. Её и так не торопились замуж брать, а после такого — так тем более.

Ангиза засиделась в невестах, и, возможно, на связь с женатым тандырщиком она пошла от отчаяния… Да кто знает, я никогда не интересовался, и мне это не нужно, но как бы ни было, иранки не ведут себя подобным образом.

Дабы избежать такого позора, она втайне ото всех покинула страну и приехала ко мне в Россию просить защиты, пока родственники не устроили над ней самосуд. Вот с того давнего дня, как я ей открыл свои двери, она живёт и работает в моём доме. Услышав шаркающие шаги, я вышел из раздумья и повернул голову к дверям.

— Дорогой мой, что случилось? В такую рань встал и тётю свою поднял, — она шла, на ходу повязывая платок.

— Присядь, — указал ей на стул, когда Ангиза приблизилась.

— Ой, не пугай тётю, я уже не в том возрасте, у меня сердце слабое, случилось чего? Никак девчонка что натворила? — спросила она, усевшись за стол.

— Успокойся и выслушай меня. Во-первых, не девчонка, а Ева, прошу уважать и беречь её в моё отсутствие.

— Отсутствие? Мой дорогой, ты уезжаешь? Надолго? — затараторила родственница.

— На неделю, а может, и чуть больше, как пойдёт, точно не знаю. Возникли трудности.

— Ая-яй… ц-ц-ц… ну хоть ничего серьёзного, Ильхан?

— Не о том думаешь, Ангиза. Ты поняла, о чём я тебя попросил?

— Конечно, мой дорогой, не беспокойся, спокойно решай свои вопросы, тётя Ангиза проследит за домом в твоё отсутствие. А кто, если не я.

— Вот и хорошо, — сказал, допивая свой кофе. — Еву мне береги, — предупредил напоследок, прежде чем окончательно встать и отправиться в путь…

Ева

Громкий дверной хлопок меня разбудил, и я нехотя открыла глаза. «Который час?», — спросила себя, повернув голову на вторую половину постели. Хана не было. «Уехал уже», — подумала, с грустью прикрыв глаза.

— Тьфу на тебя, бесстыжая! — услышала я голос Ангизы и резко повернула голову в её сторону, выпучив на неё глаза. Она стояла в дверном проёме, уперев кулаки в свои бока. — Прикрой срам, тьфу, стыдно смотреть.

Я молниеносно накрыла своё тело одеялом.

— Что Вы тут делаете? — ошеломлённо поинтересовалась я, не переставая таращить глаза на родственницу Ильхана.

— Я?! — у меня в ушах зазвенело от её визгливости. — Это я-то что здесь делаю?! Смотрите-ка на неё, — она развела руки в театральном жесте, словно мы здесь не одни, — прыгнула в постель к моему мальчику и теперь чувствует себя здесь