После неё - Найки Рор Страница 25

— Ты ужасный коллега, Блонди. Я бегаю каждый день, чтобы поддерживать эти ноги, а ты не сопровождаешь меня, чтобы их показать, — ответила я, зевая.

— Мы путешествуем по Соединённым Штатам, останавливаемся в шикарных отелях с оплатой всех расходов, но при этом собираемся спать. Какая плохая жизнь.

— Скоро мы наверстаем.

В отеле я попрощалась с Кармайклом и у стойки администратора увидела, как из одного из номеров, отведённых для команды, выходит Харди МакМиллиан.

— Я не очень хорошо соображаю, так что держись от меня подальше, — пригрозила ему.

Он усмехнулся. Если парень думал, что меня можно подлатать с помощью его обаяния «Бойфренда Америки», то сильно ошибался.

— Пенни, я просто хотел извиниться. Ты же знаешь, я не хотел, чтобы кто-то оказался в медпункте, особенно ты.

— Тогда перестань быть засранцем, Харди. Я в курсе, ты делаешь это из мести после того, что случилось с Пруденс, но мы тут ни при чём. Иди к Тилли и... не знаю... сожги её сад.

— Если бы она жила в Балтиморе, я бы уже это сделал.

Я серьёзно посмотрела на него.

— Перестань бросать мяч в раздевалке.

— Прости, но я не могу выполнить твою просьбу. В любом случае, чтобы загладить свою вину, могу я угостить тебя выпивкой?

— Я собираюсь спать.

— Только не говори, что ты уйдёшь на самом интересном! — бросил он. — Говорят, у них лучший бармен в городе, а пиво стоит двадцать баксов.

— Ты угощаешь?

— Конечно.

— Тогда я согласна, и возьму самое дорогое.

— Я могу себе это позволить.

Мы подошли к бару. К нам присоединился Аполло — игровой псевдоним Джесса, лучшего друга Харди и его надёжное плечо в защите. Они вдвоём были единым целым на поле и вне его.

Мы болтали о футболе и прогнозах на победу, а я тем временем потягивала один из лучших дайкири, которые когда-либо пробовала.

— Что Милашка Би делает вне своей зоны комфорта? — спросил Аполло. Мы повернулись и увидели Бо, который прогуливался по холлу, словно кого-то ждал. Вдали от Castle, без спортивного снаряжения и дорогой одежды CK, в толстовке и джинсах он выглядел ещё красивее: парень, которого я представляла себе годами.

— Понятия не имею, может, он встречается с кем-то более интересным, чем мы, — саркастически ответил Харди.

— Он ведь не общается в раздевалке, правда? — спросила я, но это было лишь подтверждение того, что я искала.

— Вовсе нет, кроме Ламара, я думаю, он ни с кем не общается. Бо классный парень, без сомнения, и работает больше остальных, но в остальном он как хирург: асептик в любой ситуации.

— Он был таким даже в детстве, — объяснила я, как бы оправдываясь. Тем временем Бакер уселся перед роялем, что стоял в холле.

— Ты так давно его знаешь?

— Со средней школы.

— Что ж, мне его жаль: он может быть самым высокооплачиваемым и самым известным, но он всегда один.

Слова Харди вызвали в моей голове воспоминания о том, что Бо сказал мне в лифте. Я понятия не имела, через что ему пришлось пройти в детстве, а затем в юности. Я знала, что он очень любил Келли, а его отец был призраком, и попыталась представить себя на его месте — оторванной от единственного человека, который меня любил, и ни с кем не имеющей ничего общего. Без родителей, без братьев и сестёр, без друзей.

Я бы, наверное, умерла от боли. Я поставила бокал и, охваченная чувством вины, подошла к нему. Услышав стук каблуков, Бо обернулся; его взгляд задержался на моих ногах.

— Пенелопа, — поздоровался он.

— Что делаешь?

— Жду, когда доставят жареного цыплёнка для капитана. Видимо, это обязанность сосунков — прислуживать, когда ему захочется.

— Хорошо, что Ламар принимает тебя во внимание.

— Хорошо по сравнению с чем?

— По сравнению с тем, что он мог бы проигнорировать тебя или относиться к тебе так, как он относится к новичкам.

— Почему?

— Возможно, вы сможете стать друзьями.

— Друзьями?

— Да, друзьями. Знаешь, это те люди, с которыми у тебя завязываются доверительные отношения, с которыми ты смеёшься и шутишь.

— Ты, кажется, пьяна.

— Я не пьяна. Может быть. Ладно... немного, но в основном я устала, а разговаривать с тобой определённо утомительно.

— Ты хочешь поговорить со мной?

— Это так странно?

— Нет, наверное, это не так, раз мы раньше были знакомы. Хотя тогда мы были просто одноклассниками, верно?

— Ты снова бросаешь мне в лицо то, что я сказала несколько недель назад, ты обидчивый?

— Я всегда был таким, но ты поняла это только сейчас.

Он положил палец на клавишу, и звук ноты разнёсся по залу. Музыка не имела для меня большого значения, но его руки... Боже! Он почти всегда носил перчатки, и я никогда не останавливалась, чтобы взглянуть на них. В голову стали приходить довольно грязные фантазии о том, на что могут быть способны такие длинные пальцы.

— Ты играешь... играешь на пианино?

— Мой тренер в колледже дал мне ряд упражнений, чтобы держать пальцы в тонусе, поэтому бабушка заставила меня брать уроки игры на фортепиано. С кем ты сегодня пила?

— С Кармайклом, нам нужно было немного расслабиться.

Вошёл курьер и, как только увидел Бо, подошёл к нему с пакетом.

— Мистер Бакер! Вот ваш заказ, и поздравляю с игрой: она была великолепна. Вы лучший ресивер, которого я когда-либо видел, лучший из всех. Мы можем сфотографироваться?

— Разумеется.

Бо встал, а я взяла пакет, из которого райски пахло жареной курицей. Когда курьер ушёл, я передала доставленную еду Бо.

— Есть ли что-то лучше, чем запах жареного цыплёнка? — спросила я.

— Аромат манго.

— Что, прости?

— Запах манго лучше, чем запах жареной курицы.

— Что ты имеешь против вещей с ароматом?

— Они не полезны.

— Но они вкусные!

— Но они вредны.

— Значит, ты не делаешь ничего такого, что может быть вредно для твоего организма? Ты не пьёшь, не ешь жареную курицу, не выходишь из комнаты... Ты когда-нибудь терял контроль?

Он снова посмотрел вниз на мои ноги.

— Когда трахаюсь, я теряю контроль. — Я почувствовала, что моё лицо горит. Эти слова в сочетании с его взглядом отправили в тильт мои гормоны, уже достигшие повышенной готовности.

— Эй, ты краснеешь уже второй раз за последние несколько дней. Не думал, что произвожу на тебя такой эффект.

Я поднесла руки к щекам.

— Это из-за алкоголя, не придумывай себе ничего.

— Тогда тебе действительно стоит перестать пить, если не можешь с этим справиться. Спокойной ночи, Пенелопа Льюис.

Он ушёл,