Неизвестный сталкер. Том 2 - Далия Райт Страница 25

— А брату?

— Пять.

Я снова киваю, смачивая ватку антисептиком.

— Что там произошло?

Он не отвечает. Просто пожимает плечами, даже не глядя на меня.

Он дерзкий и старается говорить как можно меньше. В конце концов, это не моё дело; я для него всего лишь незнакомец со шрамом, крутящийся рядом с его сводной сестрой, которую он сам только что встретил.

Он прав.

Его проблемы меня не касаются.

Обычно я бы и не влез. Но человек, которого я ненавижу всей душой, терроризирует его семью и грозит разрушить её в любой момент — и это не просто какая-то семья. Это семья Котенка. Так что это задевает и меня, в какой-то степени.

Этот ублюдок, несмотря ни на что, часть её жизни, и я намерен вышвырнуть его оттуда как можно скорее.

Так что в интересах пацана начать говорить.

Я прижимаю ватку к открытой ранке — резко, не потрудившись предупредить, что эта штука жгучая. Я чувствую злое удовлетворение, видя, как он стискивает зубы, пытаясь казаться бесчувственным.

Не со мной, парень…

Этот ребенок полон гнева и обиды. Я вижу это по его взгляду — одновременно ненавидящему и испуганному. Кажется, он злится на весь мир. Он проклинает этот свет за то, что терпит каждый день, и, должно быть, он уже давно разучился улыбаться.

От этой мысли сердце сжимается, и еще сильнее — когда я убираю ватку, стирая последние следы крови с угла его губ, и выбрасываю её в мусор.

Он уже собирается уйти, но я придерживаю его за руку.

Он смотрит на меня вызывающе, будто я — его враг. Я скрещиваю руки на груди и выдерживаю его взгляд.

— Я могу сделать так, чтобы он исчез.

Как только эти слова слетают с моих губ, его лицо меняется — он бледнеет.

Я цокаю языком.

Черт…

— Что?

Я нервно почесываю бровь кончиком пальца и наклоняюсь, чтобы быть на одном уровне с ним, упершись руками в колени.

— Я могу засадить его в тюрьму, — лгу я. — Могу убрать его от вас и сделать так, чтобы он и близко к твоей матери не подошел. Расскажи мне, что случилось, и я обещаю — ты его больше не увидишь.

Он обдумывает моё предложение — с интересом, но с явным сомнением.

Он мне не доверяет до конца.

Это понятно.

Тогда я смотрю ему прямо в глаза, безмолвно обещая сдержать слово.

И я сдержу.

Он тяжело сглатывает, и я вижу, как его защита рушится по кирпичику — кажется, он созрел для разговора.

— Ну… он хотел ударить маму. Я влез между ними.

Этого мало.

Мне нужно знать больше, нужно, чтобы он рассказал подробности.

Я осознаю, что просто тешу свое болезненное любопытство. Эта информация мне, по сути, ни к чему не пригодится. Она лишь подольет масла в огонь моей ненависти к его ничтожному отцу. Мне нужно, чтобы он дал мне повод уничтожить его — еще более веский, чем те, что у меня уже есть.

Но меня прерывает стук в дверь. Она распахивается, на пороге стоит Котенок. Пацан пользуется моментом, чтобы ускользнуть, едва не сбив её в спешке.

Я выпрямляюсь и стискиваю зубы.

Она смотрит ему вслед, прежде чем повернуться ко мне.

— Всё в порядке?

Я киваю, и она улыбается — ей явно неловко из-за всей этой ситуации. Она выглядит очень обеспокоенной всем, что сейчас происходит.

Я её понимаю.

И в каком-то смысле чувствую вину.

Я творю херню, а она за это расплачивается. Расплачивается из-за своего отца… Я не этого хотел.

— Ты не против, если я приготовлю им что-нибудь поесть?

Я подхожу к ней, кладу руку ей на затылок и целую в лоб, у самых волос. Секунду вдыхаю её дурманящий запах и чувствую её тепло своими губами, прежде чем отстраниться.

— Чувствуй себя как дома, Котенок.

Я чувствую, как она вздрагивает, после чего она направляется в кухню.

В гостиной я бросаю взгляд на детей на диване. Скайлар разрешила включить детский канал, чтобы занять мелкого на время. Но подростку плевать — его вполне устраивает приставка.

Наши взгляды встречаются. Он первым отводит глаза.

Я иду за Котенком на кухню, достаю две бутылки пива и протягиваю одну ей, но она отказывается, продолжая рыться в моих шкафах.

Я пью свое пиво и смотрю, как она готовит макароны. Наблюдаю за тем, как она странно сосредоточена, погружена в свои мысли…

Интересно, чего она ждет? Когда она даст мне зеленый свет, чтобы я пошел и размазал его рожу раз и навсегда?

Она знает мои планы. Знает, что я только об этом и мечтаю.

Она боится, что меня поймают, но этого не случится.

Так какого хрена мы ждем?!

Когда я подхожу к ней, она выныривает из своих мыслей и поднимает на меня свои шоколадные глаза. Должно быть, она уловила гнев, который сейчас живет во мне. Это безумное нетерпение.

— Ты же знаешь, я могу это прекратить, — тихо говорю я.

Она бросает готовку и резко оборачивается.

— Мы не можем продолжать в том же духе, Делко.

Затем она шепчет:

— Не теперь, когда полиция идет по нашему следу.

Я дергаюсь, слыша, как она включает себя в это дерьмо — мне это совсем не нравится.

Но она права: полиция и так на взводе из-за убийства Эндрю. Я не собираюсь подбрасывать им еще один труп, рискуя вызвать у них лишние подозрения.

Я вздыхаю и делаю глоток пива, пытаясь расслабиться.

Котенок обходит меня, роется в моем холодильнике и достает пакет тертого чеддера.

Значит, макароны с сыром…

Я делаю еще глоток и достаю тарелки из шкафа. Обеденного стола у меня нет, но барная стойка отлично подойдет для нас четверых.

— Мне нужно вернуться на занятия сегодня днем, — сообщает мне Котенок. — Ты не мог бы… присмотреть за ними, пока я не вернусь?

Она кажется смущенной тем, что навязывает мне это, но она так и не поняла: я сделаю для неё что угодно.

Разумеется, я посижу с ними до её возвращения — просто потому, что она об этом попросила.

Я киваю, и её плечи мгновенно расслабляются. Она возвращается к макаронам, замешивая сырный соус.

Мой взгляд скользит по её спине и неизбежно цепляется за округлые ягодицы.

Черт, как же я по ней соскучился.

Её тело движется в ритме с движениями рук, пока она перемешивает блюдо, и я больше не могу оторвать глаз от её аппетитной задницы в этих джинсах, которые