Я тебя спасу - Инна Инфинити Страница 25

Мы молчим пару секунд.

— Ничего не буду отвечать ей. Никому нельзя доверять, — Лика отрывает голову от моей груди и поднимает лицо, — кроме тебя. Я только тебе доверяю.

Я тону в ее огромных голубых глазах. Губ касается дыхание Лики, оно пьянит. Я забываю, где мы находимся и что вокруг нас люди. Хочу поцеловать ее.

Анжелика первой прерывает возникшую магию. Делает шаг назад, выпутываясь из моих объятий. Смущенно прячет порозовевшие щеки за распущенными волосами.

— Уже почти одиннадцать. Я пойду готовиться ко сну.

— Хорошо, — нехотя отвечаю.

Анжелика направляется к машине, достает с заднего сиденья свои вещи и идет в дом. Я присоединяюсь к друзьям. Юля и Таня уложили детей спать, теперь можно нормально отдохнуть. Но без Анжелики мне скучно. Впервые такое, что я сижу с друзьями и думаю только о том, как побыстрее уйти. Кое-как промучившись полчаса, прощаюсь со всеми. Забираю из машины свои вещи и поднимаюсь на второй этаж дома. Даже не представляю, как буду спать с Ликой в одной постели.

Вернее, прекрасно представляю, но… По-моему, ей не понравилось, что нам выделили одну комнату.

Захожу сначала в душ, тем самым давая Анжелике больше времени на то, чтобы уснуть. Стою под водой минут двадцать, пока вконец не надоедает. Одеваюсь в спортивный костюм и захожу в комнату.

А там меня ждет прекрасное: Лика в постели, укрыта одеялом по шею. Не спит. А на полу возле кровати валяются одна подушка и покрывало.

— Я так понимаю, это мое спальное место? — указываю на подушку с покрывалом на голом ламинате.

— Ты очень сообразительный. Сразу видно: с высшим образованием.

Опять она паясничает. Ну что за характер? То добрая и милая, то ядовитая как змея.

— Ты тоже сообразительная и с высшим образованием, причем с европейским, могла бы догадаться, что я не стану спать на голом полу.

Поднимаю с ламината подушку и кладу ее обратно на кровать. Анжелика моментально меняется в лице.

— Ты что, серьезно будешь спать со мной?!

— Не я буду спать с тобой, а ты будешь спать со мной, — поправляю.

Снимаю с себя футболку и бросаю ее на кресло. Кстати, по-моему, это кресло раскладывается. Я был у Матвея, когда он купил дачу и сюда завозили мебель. Да-да, точно раскладывается. Но Анжелике я об этом не скажу. Она разозлила меня своей вредностью.

Лика глядит во все глаза, как я раздеваюсь. Вслед за футболкой снимаю спортивные штаны и бросаю их на то же кресло, оставаясь в одних боксерах.

— Ты так смотришь, как я снимаю одежду. Я сейчас подумаю, что нравлюсь тебе.

Анжелика вспыхивает и резко отворачивается от меня на другой бок. Без малейшего зазрения совести ложусь на кровать под одно одеяло с Ликой. Понимаю: перегибаю палку. Не следует так с ней. Мы знаем друг друга всего ничего. Пойти бы да попросить Юлю об отдельной комнате. Но нос улавливает запах, который исходит от Анжелики, и мне крышу срывает.

Нет, никуда я не пойду.

Поворачиваю лицо к малолетке. Между нами ничтожные несколько сантиметров. Лика спит в одной футболке. Воображение моментально рисует, что под ней. Член дергается, наливается кровью. Ну все, пиздец. Я гребанный мазохист. Кому хуже делаю? Себе в первую очередь. В паху нестерпимо ломит до искр из глаз.

А Лика делает еще хуже. Она поворачивается обратно ко мне. Одеяло спустилось до пояса, в темноте под белой майкой я замечаю полушария ее соблазнительной груди.

— Тебе лучше снова повернуться ко мне спиной, — предупреждаю зловещим шепотом.

— Не хочу.

Смело. А еще у Лики торчат соски, выдавая ее возбуждение. Голубые глаза потемнели, дыхание участилось. Анжелика опускает ладонь мне на щеку. Зря она это сделала. Потому что от физического контакта мне чеку срывает.

Рывком притягиваю Лику к себе за затылок и целую в губы. Охнув, она отвечает на поцелуй. Перемещает ладонь с моей щеки на спину, обнимает. Я медленно схожу с ума. С каждой секундой. Ее губы мягкие и податливые. А еще сладкие.

Какие же у нее сладкие губы!

Анжелика целует меня так же нетерпеливо, как я ее. Укладываю ее аккуратно на спину, а сам нависаю сверху. Лика обнимает меня уже двумя руками. Ложусь на нее, раздвигаю ноги в сторону. Продолжаю целовать, не могу оторваться. Чувствую себя так, будто дорвался до долгожданного приза, до мечты.

Просовываю руки под ее футболку, веду ими вверх по талии, наслаждаясь прикосновениями к бархатной коже. Накрываю одной ладонью грудь, обвожу большим пальцем возбужденный сосок. Трусь членом между ее ног, Лика охает мне в губы. Боксеры мокнут от ее трусиков.

Разрываю поцелуй, чтобы стянуть с Лики футболку. Отбросив ее в сторону, на секунду замираю, глядя на Анжелику. Она часто-часто дышит, грудь вздымается на каждом вдохе. Лика берет в ладони мое лицо и притягивает к себе за новым поцелуем. Он еще безумнее первого. Снова трусь членом о киску, Лика подаётся бедрами мне навстречу.

Трусы мешают. Стягиваю их с Анжелики, оставляю ее губы и перехожу поцелуями на грудь. Она запускает пальцы мне в волосы на затылке, перебирает ими, пока я обвожу языком ореолы. Лика абсолютно голая подо мной. И мокрая. От одной только этой мысли башку сносит.

Член сейчас взорвется нахрен. Спускаю с себя боксеры и провожу головкой члена по клитору. Лика тихо стонет. Немного дразню ее прежде, чем раздвинуть ноги шире. Оставляю грудь, поднимаюсь к лицу, несколько раз невесомо целую в губы и заглядываю в почерневшие глаза.

— Жень, — шепчет мое имя.

— Что?

Какая же она красивая. С ума сойти просто. И хочу ее безумно. Каждый день хочу.

Подаюсь бедрами вперед, медленно вхожу в Лику. Тянусь снова поцеловать, а она говорит мне в губы:

— Я девственница. Это ничего?

Глава 21. Умереть и заново родиться

Анжелика

Женя резко останавливается, отстраняет голову, глядит на меня недоуменно. Как будто не очень понял, что я сейчас сказала. Меня медленно заливает краской смущения. Надеюсь, в темноте Женя этого не видит. Надо было сказать ему раньше, а не когда он вошел в меня наполовину.

А еще лучше — надо было переспать с кем-нибудь в Париже, и сейчас вообще никаких проблем