Влюблённый жнец - Лола Кинг Страница 25

— Да. — Он кивает. — Но мы все еще пользуемся привилегией, не так ли?

Он достает из внутреннего кармана смокинга маленький пластиковый пакетик.

— Я подумываю о том, чтобы просто свалить, — говорит он, высыпая порошок на металлическую кухонную стойку. — Поехать в Азию, поработать учителем английского, может быть?

Используя свою черную Amex, чтобы поделить кокаин, его рука управляется со всем этим как профессионал.

— Ты все еще будешь пользоваться деньгами родителей? — спрашиваю я, приподняв бровь. — Потому что, думаю, это сведет на нет твой опыт с «Ешь, молись, люби».

Он фыркает.

— Неа. Никому не нужно столько денег, Пич. Ты же знаешь. Ты хочешь использовать их для спасения белых медведей.

Я закатываю глаза.

— Ты слишком много времени проводишь с Ахиллесом.

Он смеется и указывает на стол.

— Сначала дамы.

— Как мило.

Мы по очереди фыркаем, и я смотрю на свой телефон, чтобы убедиться, что девушки не ищут меня, когда он опускает голову. Прежде чем я успеваю понять, что происходит, Конан отступает назад, и передо мной оказывается другой мужчина. Тот, кто просто не хочет оставлять меня в покое, чтобы я не занималась глупостями.

— Убирайся отсюда, — говорит Рен Конану, не сводя с меня глаз.

— Ты не серьезно. — Он фыркает. — Ты заходишь слишком далеко, Хантер. Мужское население СФУ и так терпит твое дерьмо.

Я поворачиваю голову к Конану и чувствую, что мои брови практически касаются линии роста волос.

— Какого дерьма? Что ты терпишь?

Конан ухмыляется.

— Что? Ты не знаешь о предупреждении, которое твой парень разослал всем парням? Только самые смелые пытаются переспать с тобой, Пич. Это продолжается со второго курса.

Я уже не первый раз слышу, что Рен распространяет информацию о том, что от меня нужно держаться подальше. Он часто шутил по этому поводу. Но я и не подозревала, что это происходит уже так давно.

— Ты действительно сказал всем держаться от меня подальше?

Мой голос едва слышен.

Трудно не наброситься на него и не расцарапать ему лицо, когда я понимаю, что за последние несколько лет мне не удалось перекинуться парой флиртующих смс с парнем из-за того, что Рен наложил на меня запрет.

— Я говорил тебе это много раз, — непринужденно отвечает он.

— Я думала, ты шутишь!

Я вскидываю руки вверх, не в силах усидеть на месте.

— Я не шутил, — отвечает он.

— Все парни в кампусе, — настаивает Конан.

Я поднимаю глаза на Рена. Ему совершенно не стыдно, его совершенно не беспокоит, что его разоблачили.

— Только мужское население, Рен? А женщины тебя не волнуют?

Конан смеется, но глаза Рена не отрываются от меня, когда он говорит.

— Уведи его отсюда.

Только сейчас я замечаю Ахилла и его больную улыбку. Он хватает Конана за оба плеча и тащит его из комнаты.

— Что за... Что за хрень. Ахиллес теперь твой сторожевой пес?

— Нет. Он мой и твой друг, который знает, что для тебя лучше. Что ты здесь делаешь, Пич?

Удивление не сходит с моего лица.

— То же, что и всегда. А ты что делаешь?

— То же самое, что и всегда. Только на этот раз вместо того, чтобы убирать за тобой дерьмо, я пытаюсь его предотвратить, чтобы сэкономить себе время и проблемы.

— Никто не просил тебя помогать. Особенно тебя.

Он улыбается, и это выводит меня из себя. Энергия внутри меня клокочет, и это только усиливается из-за порошка, который я только что нюхнула.

— Тебе не нужна моя помощь? Тогда мне лучше не поднимать тебя с пола. Мне лучше не стоять между тобой и каким-то чуваком вдвое больше тебя, которого ты просто не могла не поставить на место. И лучше бы мне не звонили девочки и не говорили, что не могут тебя разбудить.

Я делаю паузу, размышляя несколько секунд.

— Кем бы ни был этот гипотетический чувак... он заслужил это.

Настала его очередь терять дар речи, он явно пытается оставаться серьезным, когда ему хочется смеяться.

— Ты настроена на то, чтобы всю жизнь проникать ко мне в душу, не так ли?

Серьезность в его голосе совершенно неожиданна. Он продолжает оставаться слишком серьезным.

Он сокращает разделяющее нас пространство, заставляя меня повернуть шею, чтобы встретиться с ним взглядом. Молчание тянется так долго, что кажется, будто он высасывает мою душу прямо из моего тела. Не выдержав напряжения, я пытаюсь что-то сказать.

— Я…

— Отдай его мне.

В его идеально голубых глазах снова появился намек на вызов.

Мое сердцебиение взрывается, распространяя странное чувство по желудку и... ниже.

— О чем ты говоришь?

Он обхватывает меня за талию, а другой рукой накручивает прядь моих рыжих волос на указательный палец.

Кажется, он никак не может понять. Что именно он имел в виду. Но я-то знаю, поэтому подталкиваю его.

— Ты хочешь, Рен, чтобы я перестала быть женщиной, которая мыслит рационально. В этом моя сила. Вот чего ты хочешь. Чтобы я отдала ее тебе, а ты ее раздавил. Потому что ты так устроен. И я знаю таких мужчин, как ты. Они видят сильную женщину и приравнивают ее к самому большому вызову в своей жизни. Ты фетишизируешь нас, как будто это целое извращение само по себе.

Я чувствую, как все его тело гудит. Он может сгореть в любую минуту.

— Но вот в чем дело. — Я кладу руку ему на грудь.

— Я не дам тебе это. Более того, — я приподнимаюсь на носочки. Мой рот не достает до его уха, но это все равно доказывает мою правоту: — Я не дам тебе ничего, пока ты не будешь стоять на коленях и умолять об этом, как хороший мальчик.

Его лицо опускается, и он отпускает меня, делая шаг назад. Медленно, но через несколько секунд я наконец вижу, как уголок его рта дергается.

— Ха — единственное, что вырывается.

— Странное ощущение, не так ли? Когда я бью тебя по лицу, говоря, что мы несовместимы.

Он проводит рукой по лицу, и то, как он облизывает губы, говорит мне о том, что он, скорее всего, чувствует прямо противоположное. Я только что сделала это еще более заманчивым.

— Ты действительно никогда не думаешь об этом, Пич?

На этот раз он держит руки при себе, но с таким же успехом он может ласкать каждый сантиметр моей кожи.

— Каково это — иметь того единственного человека, с которым можно отпустить контроль? Хоть раз в жизни позволить кому-то направлять тебя так, чтобы он мог доставить тебе удовольствие? Конечно, ты