Злой преследователь - Зара Дж. Блэк Страница 25

* * *

Мои глаза распахиваются с ахом. На этот раз нет ни грязи, ни затянувшегося замешательства. Дикая паника загнанного в угол животного охватывает меня. Где я?

Не в своем доме, это точно.

Я оглядываю незнакомую комнату. На этот раз никакого Габриэля. Я в просторной спальне. Справа от меня большое панорамное окно, закрытое толстыми плотными шторами. Мягкий свет исходит от пары маленьких прикроватных ламп по обе стороны огромной кровати размера «king-size». Она могла бы поглотить мою кровать четыре раза.

Две двери, обе закрытые, ведут из комнаты, и единственный настоящий цвет исходит от абстрактной картины на стене. Я смотрю, отвожу взгляд и снова смотрю, чтобы убедиться. Это моя картина. Мой подарок на день рождения от Билли.

Как?

Как долго я сплю? Как он попал в мой дом? И как он вообще узнал, что картина имеет для меня значение?

Я смотрю на картину, мысли бурлят, пока сквозь туман не проступает еще одна более темная идея. Если он потрудился собрать и повесить мой подарок на день рождения, как долго он ожидает, что я останусь здесь?

Чудовищность того, что я сделала, бьет меня по лицу. Вернувшись в бальный зал, я почувствовала непреодолимое желание сыграть в игру Габриэля, но теперь, столкнувшись с этой картиной, решение кажется невероятно глупым. Он может быть серийным убийцей. Может, он спас меня от Коула только потому, что сам хочет меня убить.

Если он собирается убить тебя, зачем ему вешать твою картину на день рождения?

Чтобы я могла смотреть на нее, пока он пытает меня до смерти? Нет, это не подходит. Это не подходит. Габриэль не ощущается серийным убийцей. Но и Тед Банди тоже, если верить документальному фильму, который мы с Билли смотрели.

На тумбочке у кровати стоит стакан воды, и я с подозрением смотрю на него. В нем тоже есть наркотик? Нет. Какой в этом смысл? Если бы он хотел, чтобы я была без сознания, он мог бы легко держать меня в таком состоянии. Я беру его и почти улыбаюсь, когда нахожу еще одну записку.

По какой-то причине моя тревога немного спадает при виде сложенной бумаги. Это кажется знакомой территорией. Общение с безопасного расстояния.

Я делаю глоток воды — ледяной. Мой желудок слегка скручивается. Она не могла находиться там больше нескольких минут. Габриэль недалеко. Он будет за одной из двух дверей, возможно, ожидая, когда я выйду.

Может, прямо сейчас за мной наблюдают.

Я смотрю в углы комнаты и не вижу камер, но это ничего не значит. Они могут быть размером с рисовое зернышко. Мои руки дрожат, когда я разворачиваю записку.

Добро пожаловать, Ева. Надеюсь, ты хорошо спала, и новый декор в нашей спальне тебе по вкусу. Ты можешь добавить все, что захочешь, когда устроишься. Я дам тебе несколько минут наедине с собой, прежде чем мы обсудим, что будет дальше. Ванная комната находится за дверью слева от тебя. Скоро увидимся.

Габриэль.

Ледяной холодок пробирается по моим венам, когда я снова и снова перечитываю записку. Вежливо на первый взгляд, но несколько фраз выскакивают.

Наша спальня.

Как только ты устроишься.

Дам тебе.

Я все время цепляюсь за эту последнюю. Он даст мне несколько минут? Это может быть просто безобидная, формальная фраза, но так не кажется. Это намеренный выбор слов, и он указывает на одно. Он имеет надо мной власть, и он напоминает мне об этом.

А наша спальня? Как кровать, которую мы делим? Вместе? Я не знаю этого мужчину. Мое дыхание учащается, вырывается из горла. Он говорит так, как будто мы собираемся стать парой. Жить вместе. Спать на этой кровати.

Заниматься сексом.

Конечно, это было бы частью пакета. Так ведь? Даже в оптимистичных сценариях Билли красивый миллиардер/принц/секретный агент все равно ожидал бы секса. Очень знакомый запутанный клубок страха, вины и отвращения, пронизанный тоской, всплывает из своего логова глубоко в моем мозгу.

То, что я, вероятно, должна была бы решить с помощью терапии, но не осмелилась.

Что я натворила? Я не тот человек, для чего бы это ни было. Я делаю большой глоток воды, чтобы успокоиться, и когда она достигает моего желудка, я понимаю, что посещение ванной действительно необходимо. Я не хочу встречать то, что будет дальше, скрестив ноги. Дверь слева, сказал он. Я спускаю простыню, а затем снова дергаю ее с криком, скручивая живот. Как я раньше не заметила? Мое дыхание учащается, когда я рискую еще раз заглянуть под простыню. Это правда, я голая. Даже трусиков нет.

Кто раздел меня? Почему-то я сомневаюсь, что Габриэль привел женщину, чтобы сделать это. Это значит, что это был он. Он видел мое тело. Он нарушил мою скромность.

Я прижимаю простыню ко рту, подавляя рыдание. Все смутные романтические надежды, за которые я цеплялась, рассыпаются в прах, разбитые этим одним катастрофическим фактом. Если бы я была одета, он все еще мог бы быть хорошим парнем, несмотря на наркотики, зловещую картину и зловещую ноту. Это все еще могло бы быть веселой игрой. Романтическое приключение.

Но он раздел меня, пока я была без сознания.

Нехороший парень.

Моя кожа вспыхивает, начиная с груди и переходя к конечностям. Мои щеки горят. Он меня видел. Трогал. Он что, возбуждался? Он фотографировал? Все ужасные возможности толпятся во мне, и я сворачиваюсь в клубок, пытаясь взять себя в руки. Если верить записке, он будет здесь через несколько минут. Мне нужно быть готовой к нему.

Сначала в ванную. Я тяну простыню, намереваясь обернуться ею на случай, если он сейчас наблюдает за мной через камеру, но она не появляется. Какого черта? Чтобы убедиться, что я укрыта, я проверяю дно кровати, где она, кажется, застряла, и морщусь. Низ простыни пришит к матрасу.

Я дергаю ее несколько раз, просто чтобы убедиться, что я не схожу с ума. Нет. Она прикреплена. Какой-то странный современный выбор дизайна? Это бессмысленно. Как стирать простыни? Но в любом случае, у меня есть более важные вещи, о которых нужно беспокоиться. Я обвожу взглядом комнату, пытаясь найти что-то, чем я могу укрыться. Ничего нет.

Я смещаюсь к краю кровати. Отсюда, если я растяну простыню как можно дальше, я смогу дотянуться до двери огромного встроенного шкафа. Мой мочевой пузырь кричит мне, чтобы я поторопилась, и нелепость того, что я делаю, почти заставляет меня смеяться, но мне удается