В машине с бывшим - Марго Олейник Страница 24

Резко одёргиваю себя. Хватит, Мира! Не хватало ещё, чтобы он заметил мой восторженный взгляд. Стараясь двигаться как можно тише, пробираюсь к выходу. Нужно бежать. Бежать как можно дальше от этого соблазна.

Широким шагом дохожу до двери, одновременно надевая на себя пальто, и выхожу на улицу.

Морозный воздух щиплет щеки, приводя в чувство. Глубоко вдыхаю. Пахнет хвоей и снегом. Красота.

И я направляюсь в сторону ресторана. Может, найду там Алину или Игната, поговорю с кем-нибудь из них — а то и двумя — по душам. А если нет, то хотя бы вытрясу из персонала информацию о местонахождении этих голубков и перекушу заодно.

Захожу внутрь. Тепло, пахнет свежей выпечкой и древесным дымом из печи. Но ни одного знакомого лица. Хм… Тогда сначала позавтракаю. Хотя, судя по времени, вернее будет сказать, что пообедаю: подхожу к столику у окна и, когда приближается официант, заказываю сливочную уху и горячий чай. На сладкое выбираю просто пряник.

Через пятнадцать минут я уже берусь за еду, как вдруг на пороге появляется Алина.

На этот раз она облачилась в короткую пышную белую экошубу, чёрные лосины и ободок с кокетливым маленьким бантиком.

— А вот и ты! — восклицает она, плюхаясь за мой столик, тут же начиная тараторить, — декораторы приедут через десять минут. Нужно срочно всё обсудить.

И подруга вываливает на меня огромный список дел из-за которых я начинаю думать, что лучше бы она сейчас активно пыталась свести меня с Андреем. Но, к счастью, через пять минут беспрерывного монолога Алина останавливается, делает глоток моего чая и вдруг добавляет:

— К слову, ты сегодня прекрасно выглядишь! Тебе так идёт это платье. Всё же у Андрея отличный вкус.

Я удивленно вскидываю брови. Разве не она выбирала мне вчерашний наряд?

— Ой, точно! Я и забыла, — заливается смехом Алина. — что ты вчерашний день можешь и не помнить. Не волнуйся, ничего страшного не было, больше половины дня ты проспала, но до этого умудрилась запугать до смерти маникюрщицу, что занималась твоими ногтями, избить Игната с Андреем в снежном бою, а после врезаться в официантку, которая облила тебя с ног до головы мёдом и вишнёвым вареньем. Так что пришлось засылать сегодня утром Андрея в город за новыми вещами для тебя. Но ориентировался он на мои советы, конечно, — похвасталась Алина.

Я в полном замешательстве, но не успеваю что-либо спросить, как Алина замечает каких-то людей за окном, вскакивает и бежит в их сторону, одновременно бросая мне:

— Ешь быстрее и бегом на берег!

Я тяжело вздыхаю. Аппетит начисто пропал. Доедаю пару ложек супа, откусываю кусок пряника, запиваю чаем и поднимаюсь.

На берегу настоящая вакханалия. Зато отчётливо слышно голос Алины, который звенит колокольчиком:

— Алтарю здесь не место! Только цветочная композиция! И никаких гербер! Она должна быть объёмной и текстурной. Вы точно уверены, что гортензии не удастся использовать?

Я наблюдаю за происходящим с лёгкой долей иронии. Скоро здесь, на этом заснеженном берегу, должна развернуться сказка. Пока же лишь подготовка к ней: стулья появятся только тридцатого числа — тёмно-коричневые, с белыми шкурами, украшенные веточками нобилиса. Алина всем раз с десять повторила, что стулья должны быть достаточно широкие, чтобы разместить гостей в их, несомненно, громоздких нарядах — зима же. А ёлки, предназначенные стать опорой цветочной композиции вместо свадебной арки, пока ждут своего часа, чтобы полностью покрыться восковыми свечами, сухоцветами и атласными лентами.

Тут Алина замечает меня и стремительным шагом направляется ко мне. По её взгляду я сразу понимаю, что на мои плечи возложат реализацию только что придуманной очередной дикой идеи:

— Мира, ты мой советник! Вот скажи, что ты думаешь о зеркалах?

Я вопросительно поднимаю бровь, ожидая пояснений.

— 31 декабря, обещают солнце. А теперь представь — зеркала отразят и умножат свет, создадут эффект… неземного сияния! Не знаю, как иначе описать.

В её голосе столько восторга и вдохновения, что мне становится немного неловко за свой цинизм.

— Звучит потрясающе, — киваю я. — Но нужно тщательно продумать расположение.

Однако Алина, похоже, уже не слушает, вся во власти охватившей её идеи. Внезапно для себя она осознаёт, что до свадьбы осталось совсем мало дней, а она понятия не имеет, кому доверить задачу с зеркалами.

Мне очень хочется исчезнуть и сделать вид, что я к свадьбе не имею никакого отношения, но я же специально приехала помогать, так что приходится вместе с Алиной думать над тем, где купить нужные декорации и в каком количестве. И тут я замечаю вдалеке, у самой кромки леса, две знакомые фигуры — Игната и Андрея. Они что-то оживленно обсуждают, не обращая внимания на предсвадебную суматоху.

— Алина, — окликаю я подругу, — может, попросим парней съездить в город и взять всё необходимое?

Алин тут же кивает и спешит к мужчинам.

Кто-то из декораторов — видимо, самый главный — то ли обречённо, то ли облегчённо вздыхает за моей спиной, говоря, что будет чудом, если в городе найдётся ещё одна пара свободных, да ещё и полезных рук.

Остальные декораторы что-то меряют, переговариваются, помечают у себя в блокнотах и фотографируют.

Я решаю пройтись, чтобы согреться. Шаги мои утопают в мягком снегу, и каждый выдох превращается в облачко пара. Прохожу мимо замерзших кустов шиповника и начинаю разглядывать их, когда краем глаза замечаю движение. На берег спускается молодой, немного полный, но с очаровательными закрученными усами мужчина. Кажется, он кого-то ищет, оглядываясь по сторонам. В его взгляде читается лёгкое замешательство.

В этот момент появляется Алина, перехватившая кого-то из декораторов. Они о чем-то оживленно спорят, и я вижу, как выражение лица Алины становится всё более торжествующим. Незнакомец направляется к ним. Подруга замечает его, переводит взгляд на меня и жестом подзывает к себе. Я послушно направляюсь к ней.

— Мира, познакомься, это Семён, ведущий нашей свадьбы, — представляет Алина.

— Очень приятно, Мира, — отвечает он, пожимая мою руку. — Я проезжал мимо и решил заскочить, чтобы окончательно согласовать план мероприятия.

Алина вздыхает. Осматривая десяток людей, собравшихся на берегу, она поджимает губы, поворачивается ко мне и говорит:

— Разберись с этим, пожалуйста. У меня тут ещё куча дел, — просит она и почти сразу уходит, крича, что цветовая гамма должна состоять только из белого, коричневого и зелёного и поэтому