Развод. Ты нас предал - Ольга Игонина Страница 24

— Аля, если ты думаешь, что после твоего «подарка» я от тебя не откажусь? Кто тебе позволил лезть в мою семью? Кто тебе разрешил открыть рот?

Вот блин! Прицепился к какой-то ерунде, как будто прям совесть заиграла. Да она у него отсутствует в базовых настройках.

Значит, играем дальше. Завязываю глаза бежевой тесьмой, становлюсь на колени. Делаю снимок — отражение в зеркале. Хрень, некрасиво, вообще не сексуально.

Ставлю фотоаппарат на таймер, примеряюсь, делаю несколько снимков. Все не очень. Бесит, стискиваю зубы, глаза уже на мокром месте. Час мучаюсь с этой ерундой. Надо было сначала все подготовить, потом Демиду писать, а теперь вот эта пауза, не сулит для меня ничего хорошего.

Хорошо хоть, снимки можно удалять и делать новые, а если бы была пленка, я бы всю извела, и ни одного стоящего кадра не сделала.

На стопятьсот пятый раз получается фоточка.

Мой господин. Я прошу меня простить, готова понести наказание. Искупить свою вину на все сто. Я всю для тебя, вся такая гибкая и выносливая. Готова к любым экспериментам, позам и новым впечатлениям.

Если он на это не купится, то даже не знаю, что делать! Неужели беременная жена делает из настоящего ого-го какого любовника — морального импотента

Ок, уговорила. Заеду на часок.

Ну вот! Это другое дело! Кто самая крутая девчонка? Я!

Так, в голове сразу миллион всего. Все тело привести к идеальной гладкости, почистить зубы.

А вдруг он голодный будет, это ж еще поесть приготовить. Ага, и буду я потом борщом вонять и ногти от красной свеклы отмывать. Еще б знать, когда точно заедет, а то я сейчас стол накрою, а оно и не надо.

Открываю доставку. Так, триста рублей за скорость. Беру пять порций плова, пересыплю в сковородку, скажу, что сама готовила. Три порции борща. Три порции овощного салата. По деньгам выходит, как будто я в хороший ресторан сходила. Дорого, а что делать. Но что делать — умная стратегия. Пока иду накладывать на лицо всякое полезное для кожи.

Как же меня вымораживают эти бьюти процедуры. Почему я должна сама шкрябать старым станком себе ноги, если можно сделать качественную эпиляцию и голову не бить. Но деньги... Эх, Демид, не на ту женщину ты деньги спускаешь.

Я тебе вкусный обед приготовила. Приезжай скорее.

Смотрю в приложение, курьер уже рядом. Вот-вот все будет готово.

Выглядываю в окно, машина Демида заезжает во двор. Блин! Где этот чёртов пацан с большим рюкзаком. Что я тогда Демиду скажу? Надо еще успеть, все улики спрятать.

Посылаю запрос во вселенную, чтобы получилось, все как надо.

Слышу, как открывается на этаже лифт.

В дверь звонят. Наконец-то, у меня уже все тарелки расставлены.

Открываю дверь. Демид. Взгляд ледяной.

— На колени, — в голосе совсем нет эмоций.

Блин! Придется с обедом выкручиваться, а может, я его так утомляет, что он уснет и про еду не вспомнит.

Становлюсь на колени, глаза в пол. Хорошо, что моя квартира смотрит на глухую стену, а то бы соседним было интересно посмотреть на наши игры.

Демид заходит в квартиру, хватает меня за волосы.

— Тебе придется очень хорошо постараться, чтобы я тебя простил. Из-за твоего поступка в моей жизни столько херни происходит.

— Прости, — говорю как можно тише. А внутри у меня все трепещет от восторга! Я это сделала!

И тут нашу почти идиллию прерывает глухой стук в дверь.

— Ты кого-то еще позвала? Надеюсь, это красивая и покорная подруга, и вы мне устроите шикарный тройничок.

Блин! Боюсь, что нет.

— Прости.

Вскакиваю, закрываю грудь рукой.

Курьер стоит с огромным пакетом.

— Я тут в ваших корпусах потерялся! Вы можете в следующий раз подробно в комментариях писать, куда мне топать. А то ваш плов так хорошо пахнет, в следующий раз сам съем.

Он меня кадрит? Фу.

Хватаю пакет, закрываю дверь.

Демид с издевкой смотрит на меня.

— Алевтина, ну ты и звезделка. Это мой обед? Кажется, тебе сегодня прощение отрабатывать и отрабатывать.

Глава 30

Альбина

Уже три дня я живу у родителей, присматриваю себе квартиру, чтобы после роддома вернуться в дом, где хозяйкой буду я.

Мама меня огородила от всего, я только ем, сплю и гуляю на придомовой территории. Все заботы на ней. Но недаром говорят, что две хозяйки на одной кухне уживаются плохо.

Проснулась жутко голодной. День и ночь хочу есть. Плетусь к холодильнику, и неважно, что на часах почти три часа ночи.

Беру сочный помидор и яйцо.

— Не спится? — папа выглядывает из-за двери. Лицо сонное. В семейных трусах и майке-алкоголичке отец выглядит смешно, но так по-родному. Он все мое детство выглядел так, только морщин было меньше, а волос на голове больше.

— Снова есть хочу. Твоя внучка — маленькая обжора, — улыбаюсь.

— А давай я тебе бутерброд сделаю, как в детстве? — папа, не дожидаясь ответа, идет к хлебнице.

— Бородинский с ароматным маслом и солью?

— Не забыла. А если б еще чесночка и соленый огурчик, — папа подкатывает глаза и гладит себя по животу.

Не прошло и пяти минут, как стол уже накрыт.

— Аль, мне Егор все рассказал... Уходи от Демида. Вот насовсем. Я с ним тоже все дела завершу и под жопу мешалкой. А девочку нашу вырастим, не переживай, — папа обнимает меня. Слезы наворачиваются на глаза. Я снова в детстве, где папа — моя опора, мой защитник.

Он всегда много работал, что-то придумывал, чтобы мы жили в достатке. Сейчас я понимаю, чего это ему стоило, но... У меня у первой появился классный розовый велосипед, с надписью Барби на раме, игрушечная собака, которая умела лаять и махать хвостом.

— Пап, Демид гуляет. Скорее всего, давно. Неужели я была такой слепой? Он ж не человек, а так кусок урода. Как я могла не замечать этого? Ладно, в первый год жизни, но потом-то?

— Дочь, жизнь она очень сложная. И не всегда ее вот так с наскока понять можно. Я-то Демида получше знаю. Бизнес с ним вел. И да, он волк. Лев, кто угодно — зверь. Своего и кусочка не отдаст, любому глотку перегрызет. И для семьи — это хорошее свойство, всегда в надежных руках и безопасности все родственники. Даже в самые голодные годы будет еду. Другой вопрос, какими способами.

Папа рассуждает, голос по интонации