Стань моей - Лора Павлов Страница 24

Толлбой и Расти держали линию, прорезая нам путь. Жар гудел, пока мы углублялись внутрь. Конструкция дрожала — огонь дышал во всем этом просторном нутре. В своей жизни я бывал на паре действительно плохих пожаров, но этот ощущался иначе.

Жар.

Дым.

Даже сквозь снаряжение — почти невыносимо.

Я прислушивался и, двигаясь к западной стороне, жестом подзывал Нико следом.

— Не думаю, что смогу сдержать, — заорал Толлбой, и Расти подался ближе, оба пытаясь расчистить нам путь.

Я направился к лестнице, едва различимой сквозь плотное серое облако дыма, заполнившее всё пространство. Где-то впереди слышались крики, но в огне звуки часто обманывают. Пламя тоже умеет говорить. Всё же нутром я чувствовал, что люди, оказавшиеся в ловушке, именно там, и пошёл по интуиции.

Шёл первым, проверяя ступени, пока поднимался по шаткому пролёту — единственному, что вел туда, куда нужно.

— Она неустойчива! — крикнул Нико позади.

Я знал. Но другого пути не было, если мы хотели вытащить тех, кто застрял внутри.

— Полей лестницу и зови лестницу снаружи! — заорал я Толлбою, и тот сразу принялся выполнять. — Расти, держи линию, брат!

— Принял! — крикнул он, прочищая узкий проход для нас.

Под ногами заскрипело, и прежде чем я успел сообразить, часть ступеней ушла вниз. Я схватился за перила, услышал, как Нико выкрикнул моё имя, и, цепляясь, раскачался на металлической опоре, после чего рывком перелетел на уцелевшую площадку. Махнул Нико, показывая, как повторить, а Расти — чтобы держал линию. Дальше он уже не сможет пройти, и мы оба это понимали. Но рядом со мной был Нико, а снаружи Толлбой уже наверняка готовил лестницу.

— Безумный ублюдок, — выкрикнул Нико, приземлившись рядом.

— Дуй, Расти! Ты понадобишься нам снаружи! — показал я. Он еще раз полил путь водой и выскочил помогать Толлбою.

Крики о помощи становились громче.

Жар — сильнее.

Дым — тяжелее.

— Слышишь? — прокричал я Нико.

— Да. Кажется, они в той комнате, в конце!

Я двинулся вперед, стараясь дышать ровно, хотя понимал — положение дерьмовое.

Здание стонало, предупреждая нас уйти.

Но крики были громче.

Я подумал о своих девочках.

Пейсли и Хэдли.

Об Эшлан.

Я выберусь. Что бы ни было. Они ждут меня.

Я проверил дверь и кивнул Нико. Он рванул плечом и мы ворвались внутрь. На полу, сбившись в кучу, лежали четверо. Волна облегчения прокатилась по телу, но времени почти не оставалось. Отступать было некуда.

Я бросился к окну, выбил стекло ногой и подал сигнал. Толлбой и Расти уже были там. Снаружи Самсон и Рук работали с лестницей, маша нам, чтобы двигались быстрее.

Мы, пожарные, умели говорить без слов.

Жесты. Плечо. Взгляд.

Мы всегда знали, что нужно друг другу.

И только так выживаешь — как единая команда.

Я надеялся, что Кэп с Элом проверили нижний этаж, где, по сообщению, кто-то тоже мог застрять. А мы с Нико продолжали работать. Сейчас думать о чем-то другом было нельзя.

По одному мы выводили людей через окно.

Огонь уже добрался до комнаты, языки пламени облизывали стены. Мы с Нико обменялись взглядом и я показал ему идти первым. Сам пошёл следом, почти вплотную.

11 Эшлан

Мы с Хэдли обедали в пекарне Honey Bee, пока Пейсли была в школе.

— Пончики, — сказала я, указывая на дальний угол витрины.

— Пончики, — повторила она и улыбнулась. За последние недели эта малышка окончательно растопила мне сердце. Она делала такие успехи. Ей нравилось, когда я учила её новым словам.

— Капкейки, — сказала я, показывая на другую сторону витрины.

— Кап... Капкейки, — выдала она с гордостью.

— Умничка, — я накрыла её крошечную ладошку своей. Она сидела рядом, откусывала кусочек пирожного и улыбалась.

Щёчки — как у ангелочка.

Большие карие глаза.

Сладкая, как сахар.

Виви подошла и поставила на стол две сахарные печеньки.

— Как у нас дела, девочки?

— Ви-ви, — сказала Хэдли, и улыбка Виви стала такой широкой, будто осветила весь зал.

— Это ты сейчас сказала моё имя? — Она поцеловала Хэдли в лоб, а из кухни вышла Джилли, держа на руках малышку Би.

— Би-би, — произнесла Хэдли, что-то между «Би» и «бэби». Я решила, что это вполне можно засчитать как успех.

Я взяла её к себе на колени, обняла.

— Я так тобой горжусь, солнышко. Продолжай в том же духе.

— Эм... не хочу пугать, но только что звонила мама, говорит, в Отеле Honey Mountain крупный пожар, — сказала Джилли, и Виви резко выпрямилась.

— Как сильно? — спросила она, встретившись со мной взглядом.

— Не знаю. Мама сказала — «серьёзный».

— Сможешь отнести Би в офис, попробовать уложить её спать? Я позвоню Бетти.

— Конечно, — ответила Джилли и исчезла в кухне, а Виви уже стояла за стойкой, набирая номер Бизи Бетти — мамы Расти, которая всегда знала всё первой.

— Я позвоню Лотти, — сказала я, чувствуя, как сердце начинает колотиться. Мой отец — пожарный, вместе с Нико и...

Джейс.

Мысль о нём ударила током.

— Привет, дорогая, — Лотти сняла трубку сразу. — Кажется, огонь почти локализовали, но им придётся поработать ещё пару часов.

— Поняла. Все живы-здоровы?

— Да. Я как раз туда съездила. Будут вымотаны, но вроде всё в порядке.

Я шумно выдохнула и крепче прижала Хэдли к себе.

— Спасибо тебе. Думаешь, нам с Виви стоит туда поехать? — Я знала, что не стоит, но всё равно спросила — просто чтобы что-то сделать.

— Нет. Территория перекрыта. Но Эл видел меня и сказал, что с ребятами всё хорошо. Посоветовал ехать домой. Я позвоню, если что-то изменится.

— Спасибо, Лотти. — Она с мужем были самыми добрыми людьми на свете. Лотти не раз переживала тревожные часы, когда её муж был на вызове, и всегда поддерживала нас, помогала пережить это ожидание.

— Люблю тебя, милая. Всё будет хорошо.

— И я вас, — прошептала я и сбросила вызов.

Отправила сообщение Шарлотте, Эверли и Дилан с последними новостями. Семьи пожарных всегда держались вместе — это было как неписаное правило.

Виви подошла ко мне и выдохнула:

— Кажется, всё под контролем. Но, боже, к этому никогда не привыкаешь, правда?

Я покачала головой. Хэдли ткнула пальчиком в витрину, и я поставила её на пол — пусть посмотрит на пирожные.

— Ты как? — спросила я.

— Переживаю. Будет легче, когда они вернутся. А ты? — Она села напротив меня. Пекарня стояла непривычно тихая.

— Я держусь.

— А как у тебя с Джейсом? Вы, кажется, всё время вместе.

Я пожала плечами.

— Ну, я ведь у него работаю.

— Да,