Моя за 30 дней. Я научу тебя любить - Анна Лапина Страница 23

— Соглашусь с Линой, — мама Паши заглядывает к нам. Оглядывает меня и кивает. — Голубое наденешь, когда внутренне будешь сильна, Надюша. Примерь красное. А весь вызов мы аксессуарами немного приглушим, — оценивающе бросает и переводит взгляд на дочь. — А тебе идет это зеленое. Но давай еще то золотое примерь.

— Ага, — отзывается и уходит в свою примерочную.

Долго борюсь со своим нежеланием надевать красное, но сдаюсь. Садится оно хорошо. Мягкие волны юбки делают наряд нежнее, чем когда он висел на вешалке.

Не так страшен чёрт, как его малюют.

Но все же в красном я слишком заметная, яркая и привлекающая внимание.

Долго кручусь у зеркала. Поднимаю волосы то так, то сяк. Рассматриваю себя. Оцениваю. И мне даже начинает нравиться мой образ.

Шторка за моей спиной дает рябь, намекая, что кто-то пробрался в мою примерочную.

— Мам, бабуль, кажется, у Нади с Пашей дети после этой ночи появятся. Он не устоит, — шепчет Лина, привлекая общее внимание на меня. Оборачиваюсь к ней и замечаю этот восторг в ее взгляде. — Надь! Мы берем его. Оно сидит на тебе идеально! У нас просто нет другого выхода. Ты невероятно роскошна в нем! И даже твое милое личико с ним стало другим. Острым, властным и немного даже стервозным. Сейчас я еще больше понимаю, почему брат в тебя влюбился…

Ее слова не на шутку поднимают самооценку.

— Хорошо. Берем его, — сдаюсь после этой тирады.

— И в аптеку не забудь зайти. Или ты готова к детям? — поигрывает она бровями, пока другая часть женщин не видит. Хватаю пояс от другого платья и кидаю в нее. Метко попадаю в руку. — Шикарная будущая мамочка! Ой, шикарная! Жаль, что через девять месяцев только сможешь вновь взглянуть на такие платья…

— Лина!

— Хочешь так дочку назвать? Я не против! — восклицает она, до жути напоминая своего брата.

Сразу видно гены и родство.

Сразу после магазина семейство Сабуровых тащит меня в салон красоты, где нас уже ждет госпожа Лапина. Я бы даже сказала, глава женской банды.

— Долго вы, девочки! Долго, — тянет Алиса Олеговна, прабабушка Паши. — Я уже успела кое-где подтяжку сделать. Волосы нарастить… — указывает на свою шевелюру. — Ох, девчат, единственное, о чем в старости сожалею, что волосы слабее стали. Только и спасаюсь наращиванием. Гений человек, который его придумал!

— А вы его всегда делаете? — удивленно подаю голос. Я раньше видела нарощенные волосы, но даже и не подозревала, что у Алисы Олеговны они тоже нарощенные. У нее даже капсул в голове не видно. — Мне казалось, что у вас свои волосы… — пораженно шепчу.

— Что ты, Надь! Мои волосы чуть ниже плеч, а эта копна до поясницы — заслуга моего Олежика, — указывает на стилиста, который стоит за ее спиной. — И сегодня я поделюсь с тобой Олежиком, чтобы он из тебя сделал настоящую королеву и ты прекратила себя недооценивать.

— Бабуль, — Лина подходит к Алисе Олеговне и так с улыбкой, довольно растягивает. — Ты ему передай, что может сильно не стараться. Мы ей платье выбрали такое, что Пашка точно сорвется. От одного только платья.

— Прекрати смущать девочку! — строго отчитывает внучку женщина, и я даже расслабляюсь, решив, что женщина на моей стороне, но… не тут то было. — Олежек постарается так, чтобы, если платье не поможет, то прическа и макияж точно справились. Платье-то снять можно, а вот макияж и прическа…

— Эм… — возмущенно тяну я.

— Что “эм…”? — недовольно восклицает она, взглянув на меня. — Вы уже сколько вместе?! А все внуков нет!

— Так… мы же только две недели вместе и… — начинаю я, остолбенев.

За две недели беременности никак появиться не могло. Да и обнаружить на таком сроке ее вряд ли возможно.

— У тебя уже есть справка о беременности? — с вызовом уточняет Алиса Олеговна. — Когда будет — прекратим все свои телодвижения, — обещает она мне.

— Лучше не спорь, — мама Паши подходит ко мне и мягко касается плеча. — С этой рыжей троицей справиться невозможно. Просто кивай, и пусть делают что хотят, — советует, сочувствующе взглянув на меня. — Я к этому не сразу пришла, но так легче жить. Спорить с ними бесполезно…

— Даже с вашей дочерью? — хмыкаю.

— Ага, — печально вздыхает. — Она полностью их внучка. Их наследие. Их продолжение.

— Я боюсь, Паша подумает, что я переборщила, — признаюсь ей. — Буду выглядеть как-то не так и…

— Думаю, он поймет, что это не твоя заслуга, — подбадривает, успокаивая. — Да и стилисты здесь прекрасные. Выделят лишь то, что нужно.

— Валерия права, — Олежек подходит ко мне. — Я вас прекрасно понял. Мы сделаем все, как нужно, и максимально нежно. Вот здесь мы поднимем волосы, здесь наоборот наведем тень, а здесь… — во всю демонстрирует он свои будущие махинации в зеркале. — А макияж будет мягким, — обещает и утаскивает на стул.

Но зря. Зря я ему доверилась.

Бесплатный сыр только в мышеловке.

Глава 10

— О боже, — нервно выдыхаю, позволяя швейцару подойти к нашей с Линой машине и открыть дверь вначале Сабуровой, а затем мне.

Около автомобиля нас встречает Паша. На моем женихе смокинг, и он выглядит, словно принц из сказки. Не могу отвести от него взгляда. Прекрасен во всем.

Еще немного, и я стану его фанаткой, если еще не стала. Ну просто как можно быть таким красивым и обходительным? А эта улыбка? Почему все еще не влюбились в него?

Паша протягивает мне руку и помогает выйти.

Делаю шаг из машины и нервно поправляю платье. Бросаю неуверенный взгляд на своего жениха, не зная, как он отреагирует на мой смелый наряд.

К платью я уже привыкла. Но макияж, который Олеженька посчитал “скромным и легким”, из меня сделал какую-то светскую тигрицу.

Единственный довод, который заставил меня не закричать и не попросить все смыть, а после дать мне самой накраситься — были слова Лины в примерочной.

“Все это маска, чтобы никто до меня не добрался. Не увидел мою слабость.”

— Ого! — звучит из уст Паши, как комплимент. — Ты выглядишь…

— Меня заставили, — выпаливаю, перебив его.

Я выгляжу, как его бабушка и Лина. Словно я здесь должна собрать центр всеобщего внимания.

Но мой наряд любимому пришелся по душе, судя по взгляду и тому, как он нервно дышит и улыбается. А в глазах бесят становится все больше и больше.

— Не хочу туда идти, — указывает Паша кивком себе за спину. Притягивает за талию к себе, не стесняясь даже собственной сестры, которая стоит в нескольких шагах