Книжный бойфренд - Дана Джей Страница 23

— Таким образом мы освобождаем место для моего маленького друга, — мой голос звучит успокаивающе, когда я достаю небольшую коробочку с отверстиями из ящика рядом со столом.

Я аккуратно кладу ее на живот Аннабель, слегка приоткрываю крышку и не позволяю улыбке исчезнуть с моего лица, когда вижу внутри таракана. Он с любопытством смотрит на нее сквозь отверстие. Страх, исходящий от Аннабель, почти осязаем и наполняет меня глубоким, мрачным удовольствием.

Я беру со стола длинный пинцет и достаю таракана из коробки. Его маленькие лапки шевелятся в воздухе, пытаясь найти опору, но ее нет, по крайней мере пока.

— Тише, дружок. Я положу тебя в тепленькое местечко.

Движения насекомого становятся все более беспокойными, пока я медленно ввожу пинцет в киску Аннабель. Она издает сдавленный звук, когда я осторожно помещаю в нее таракана. Насекомое начинает метаться, пытаясь найти выход наружу, но его нет. Только не для него и не для Аннабель.

Я убираю пинцет и, наконец, расширитель, но маленькая отвратительная хрень остается внутри ее киски.

Ухмыляясь, отхожу на шаг, чтобы насладиться работой.

В каждом ее едва заметном движении сквозит неподдельный ужас и отвращение, и это доставляет мне извращенное наслаждение. Однако я еще не закончил.

Я подхожу к столу, беру тюбик с суперклеем и медленно откручиваю крышку. Оглянувшись, замечаю, что из ее киски уже торчат маленькие усики — насекомое пытается выбраться наружу.

— Веди себя хорошо, — говорю я и пальцем заталкиваю таракана обратно. — Уверен, ты хочешь знать, кто я и почему я это делаю, не так ли? — мягко спрашиваю я, выдавливая немного клея из тюбика. Из ее горла вырываются прерывистые звуки, но язык онемел. Я наклоняюсь и вижу, как дрожат ее веки в беззвучном рыдании.

— Ты обидела мою девушку, — продолжаю я. — Я узнал, что тебе нравится оставлять отзывы с низким рейтингом, и я считаю это несправедливым.

Я медленно прикладываю кончик тюбика к ее половым губам и выдавливаю содержимое. Осторожно, почти с любовью, я сжимаю ее половые губы, чтобы клей начал действовать. Таракан внутри нее беспокойно мечется и отчаянно ищет выход, царапая нежные стенки.

— Он пытается выбраться, — тихо говорю я, словно обращаясь к ребенку, которому пытаюсь объяснить что-то плохое. — Он будет разрывать твою плоть, и ты ничего не сможешь сделать. Только чувствовать. — Я вижу в ее взгляде неподдельный ужас. — Но ты ведь знаешь, — я сажусь на стул рядом с ней, внимательно наблюдая и замечая, как свет моих светодиодов отражается в ее глазах. — Это только начало. Самое страшное еще впереди.

Я встаю и подхожу к столу, доставая из ящика маленькую пробирку с мутной жидкостью. Внутри что-то шевелится.

— Итак, Аннабель. — Я широко улыбаюсь. — Сейчас я покажу тебе нечто особенное. — Я медленно поворачиваю пробирку перед ее лицом, наблюдая, как ее глаза следят за содержимым. — Это маленькие личинки. Они прогрызают себе путь сквозь кусочки мяса в пробирке, но знаешь, чего им не хватает? — Я делаю драматическую паузу, позволяя музыке на заднем плане увлечь меня на мгновение, затем перевожу взгляд к ее встревоженному лицу. — Теплого дома.

Удивительно, как даже в самых страшных обстоятельствах человеческое тело находит способ защищаться.

Она не может пошевелиться, но иногда вздрагивает. Я подхожу к ней и наклоняюсь так близко, что моя маска оказывается в нескольких сантиметрах от ее лица.

— Сейчас я помогу им, — шепчу я, словно раскрывая тайну. — Я найду для них новый дом.

Я осторожно снимаю с нее оковы. Она слишком слаба, чтобы сопротивляться, когда я поворачиваю ее голову и снова фиксирую. Открыв пробирку, я слышу ее крик.

— Сделай глубокий вдох и выдох, — шепчу я ей на ухо, медленно выливая жидкость с личинками. Сначала она чувствует лишь тихое журчание воды, проникающей в ухо, но через несколько секунд она ощущает движение. Маленькие личинки начали шевелиться и заползать в ее темный, теплый канал.

Ее тело слегка приподнимается, несмотря на парализующее средство. Личинки продолжают двигаться, проникая в чувствительные ткани ее уха, и она ощущает каждое их движение. Некоторые из них пытаются выбраться, но я не даю им шанса.

Я беру строительную пену с стола, встряхиваю и подношу к ее уху. Нажимая, я аккуратно ввожу массу внутрь, плотно закрывая отверстие и оставляя личинок внутри.

— Аннабель, они будут прокладывать себе путь. Проберутся под кожу, съедят барабанные перепонки, возможно, проникнут в голову. Но я не уверен, что им удастся что-то найти. Похоже, у тебя нет мозгов. И все же ты будешь чувствовать каждый шорох, каждый укус. — Я выпрямляюсь, окидывая ее взглядом.

Она хнычет, но я почти ничего не слышу. Я слишком увлечен ее болью и отчаянием. Ее грудь судорожно вздымается, а зрачки расширяются от ужаса. Я чувствую странное удовлетворение и внезапно хочу рассмеяться.

— Но это не конец, — шепчу я, снова наклоняясь к ней и приближая свое лицо так близко, чтобы она могла четко слышать каждое слово. — У меня есть еще один козырь в рукаве.

Я наполняюсь предвкушением, и меня переполняет извращенное удовлетворение, когда я слышу ее мучительные стоны и тихое непрекращающееся хныканье. Я наслаждаюсь этим моментом в полной мере, смакуя его, как редкое изысканное вино.

Этот леденящий душу ужас, который она испытывает, уже почти довел ее до безумия. Она знает, что ее жизнь будет недолгой — всего несколько дней, после чего ее разум или тело не выдержат.

Аннабель понимает, что эти мерзкие создания будут жить внутри нее, и она ничего не может сделать, чтобы от них избавиться. Она будет испытывать отвращение и чувство полной беспомощности, пока они будут разрушать ее тело и медленно и мучительно уничтожать ее разум.

Она умрет не от того, что я сделал с ней физически, а от мыслей, которые бушуют у нее в голове. Безумие поглотит ее раньше, чем сдастся ее тело.

Я отхожу, поворачиваюсь к камере и машу рукой. Смотрю прямо в объектив, слегка приподнимая маску и улыбаясь.

— Я делаю это ради тебя, Розмари. Люблю тебя, — говорю я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее от одной мысли о ней.

В ее глазах, когда она увидит эту запись, вспыхнет удовлетворение. Она поймет, как далеко я готов зайти, чтобы отомстить за ее боль.

Я поворачиваюсь к Аннабель и беру последний контейнер с края стола. Он кажется тяжелым и холодным в моей руке, и я кладу его ей на грудь.

— Видишь его? — спрашиваю я с ухмылкой, наблюдая за ее реакцией. — Маленький скорпион, невероятно ядовитый. — Я смотрю на черное существо внутри контейнера. Он