Отблески тебя - Кэтрин Коулc Страница 23

— Мне нужно идти.

— Как хочешь, — буркнула она, выходя из кухни.

Черт. Я только все усугублял. Встав, я схватил сумку и привел диван в порядок, расправив подушки. Потом направился к двери, включил сигнализацию и проверил замок, чтобы он защелкнулся, когда я выйду.

Я шагал к своему внедорожнику так, словно за мной гналась вся адская свора. А может, так оно и было. Образ Грей, запечатлевшийся в моей голове, был выше моих сил.

Хрустнув шеей, я забрался за руль. Мне бы сейчас стакан крепкого виски. Но, учитывая, что было всего семь утра, пришлось довольствоваться самым крепким кофе, какой только найду.

Я поехал в The Brew и припарковался в нескольких магазинах от кофейни. Выйдя из машины, направился к небольшому уютному кафе. Оно напоминало мне саму Грей — яркое, с пестрым, немного хаотичным декором. И у него, как и у нее, была какая-то особая жизненная энергия.

Колокольчик звякнул, когда я открыл дверь. Половина столиков уже была занята местными, заглядывающими сюда перед работой, и туристами, которые собирались на утренние прогулки.

Глаза резало от усталости, пока я вставал в очередь. Спал я отвратительно, ворочался всю ночь, мучимый снами о Грей. Как я только мог предложить эту чертову авантюру?

— Вид у тебя неважный, — донесся до меня голос Нэша.

Я повернулся. Он шел ко мне вразвалку, рядом с ним — Мэдди.

— Приятно слышать, — буркнул я.

Он усмехнулся.

— Чем ты вчера занимался? Перебрал с пивом?

Мэдди прикусила губу, сдерживая смех:

— Сомневаюсь, что дело в пиве.

Взгляд Нэша метнулся к его невесте:

— Ты о чем…

Он осекся на полуслове и скривился, издав звук, будто его стошнило.

— Кажется, у меня пропал аппетит.

Мэдди наконец рассмеялась и похлопала его по груди:

— Ты никогда не теряешь аппетит. — Она взглянула на меня. — Что вы с Грей вчера делали?

— Просто помни, что я ее брат, — рявкнул Нэш. — Есть вещи, которые я никогда не хочу знать.

Я едва не рассмеялся, но все же сдержался.

— Принято, — сказал я и повернулся к Мэдди. — Джиджи изрубила манекен по имени Боб, а потом мы поели пиццы.

Мэдди улыбнулась.

— Значит, она была на тебя зла? Она достает Боба только когда в ярости. Месяца два назад она предлагала повесить на него фотографию Нэша — для меня.

Нэш отпрянул.

— Ты хотела метать в меня ножи?

В глазах Мэдди плясали смешинки.

— Давай будем честны. Ты очень долго делал вид, что тебе все равно. Заставлял меня думать, будто видишь во мне только друга. Так что ты заслужил пару ножей.

Нэш обнял ее и скользнул губами по ее губам:

— Но ведь оно того стоило, правда?

Она растаяла в его руках:

— Тысячу раз.

Мое сердце бешено забилось, грудь сжала паника. Я откашлялся:

— Пожалуйста, не заставляйте меня блевать до того, как я выпью кофе.

Нэш покачал головой:

— Вот увидишь, скоро будешь похлеще меня.

Паника вонзила когти глубже. Этого никогда не будет. Не могло быть. Я знал, что значит потерять того, кто для тебя — весь мир. Я едва выжил тогда. Единственный способ защитить себя — это держать закрытыми самые важные части души и возводить неприступные стены.

Улыбка Мэдди стала шире.

— Это будет забавно наблюдать.

— Хватит уже, — проворчал я. — Какие у вас планы на сегодня?

Нэш кивнул в сторону станции:

— Я на дежурстве.

— А у меня дома занятие по дрессировке щенков, потом две частные тренировки, — ответила Мэдди. — А у тебя?

Я достал телефон, пытаясь вспомнить, что у меня в расписании на сегодня. В почте мигало письмо от отца.

«Хочу получить твой первый отчет об операциях на курорте к концу недели.»

Ни тебе «Как дела?», ни «Люблю, папа». Конечно, нет. Харрисон Шоу так не умел. Я даже не помнил, когда он в последний раз обнял меня. Думаю, с тех пор, как умерла Клара, он вообще ко мне не прикасался — разве что пожимал руку на деловых встречах.

— Все в порядке? — вывел меня из мыслей голос Нэша.

— Да, просто на курорте завал. Сезон гала-вечеров, — ответил я.

Это не было ложью. В почте висело еще с десяток писем на эту тему.

Нэш нахмурился:

— А дома все нормально?

Я хмыкнул:

— А разве у нас дома когда-то все было нормально?

— Если нужно поговорить, выговориться — ты знаешь, я всегда рядом.

В груди запекло.

— Знаю, друг. Спасибо. — Но я не мог открыться ему. Не так, как раньше. Даже понимая, что он любит меня как брата, я не мог разрушить стены, которые сам же и выстроил.

— Твоя мама прислала нам приглашения на гала, — сказала Мэдди. — Так мило с ее стороны.

Мои брови удивленно поползли вверх. Это был хороший знак — значит, ей снова что-то интересно.

— Она рада, что вы вернулись, и что мы снова все в жизни друг у друга.

На губах Мэдди появилась озорная улыбка:

— И что вы с Грей встречаетесь…

— И это тоже, — сказал я, чувствуя укол вины. Как она себя почувствует, когда мы с Грей расстанемся? Надеюсь, ей хватит того, что я снова как будто бы в игре. Пусть думает, что я какое-то время буду «нормальным». Может, через пару лет я найду в Нью-Йорке женщину, которая согласится изображать мою девушку.

От этой мысли меня скрутило изнутри. Потому что никто и никогда не сравнится с Грей.

12

Грей

Стул Ноэля противно заскрипел, когда он откинулся на спинку. Я буквально кожей чувствовала, как он буравит меня взглядом. Но не поднимала глаз, уткнувшись в распечатанный список участников моего следующего похода. В каждой анкете были возраст, проблемы со здоровьем, опыт и место, откуда приехал человек. Я всегда старалась выучить это наизусть перед тем, как выводить людей на тропу.

Сегодняшний поход был коротким — всего три километра туда и обратно до красивого водопада. Никто из участников, судя по списку, не должен был столкнуться с проблемами. Разве что кто-то соврал о своем состоянии, как в прошлый раз.

Взгляд Ноэля прожигал меня все сильнее.

— Да? — спросила я, не поднимая головы.

— Как там труба?

Я нахмурилась, но тут же вспомнила придуманную вчера отговорку:

— О, уже все в порядке. Просто был полный бардак.

Эдди метнул в меня скрепку со своего стола:

— А как там твой бойфренд?

Я одарила его уничтожающим взглядом:

— Не знаю. А как твоя правая рука?

Ноэль поперхнулся смехом.

Эдди только ухмыльнулся:

— Обожаю, когда ты со мной грязно разговариваешь.

— Безнадежный, — фыркнула