Охоться на меня - Бьянка Коул Страница 23

В отражении ее глаза встречаются с моими — широко раскрытые, потрясенные, возбужденные.

Затем я вхожу внутрь.

Без предупреждения, без легкого ослабления. Просто один жестокий толчок, который погружает меня по самую рукоять.

— Блядь. — Слово вырывается из моего горла, когда ее киска сжимается вокруг меня, все еще чувствительная после ее последнего оргазма. — Посмотри на свое лицо, детка.

Ее щеки в зеркале становятся пунцовыми, губы приоткрываются в прерывистом стоне.

— Видишь, как красиво ты выглядишь принимая мой член? — Я медленно выхожу, затем вхожу обратно достаточно сильно, чтобы ее руки скользнули по стеклу. — Ты создана для этого.

— Алексей...

— Смотри на меня. — Я наматываю ее волосы на кулак, поднимая ее голову. — Смотри, как я тебя трахаю. Смотри, как меняется твое лицо, когда я внутри тебя.

В отражении я вижу все. То, как ее зрачки расширяются с каждым толчком. Румянец разливается по ее шее. Как дрожат ее губы, когда она сдерживает стоны.

— Прекрасно. — Я задаю ошеломляющий темп, глубокий и безжалостный. — Посмотри, как идеально твоя киска поглощает мой член.

Она опускает взгляд, наблюдая за нашим соединением в зеркале.

— Вот и все. — Я толкаюсь сильнее, чувствуя, как она сжимается вокруг меня. — Смотри, как я разрушаю тебя.

Зеркало запотевает от нашего дыхания, но я все еще вижу ее лицо — все еще вижу точный момент, когда она перестает бороться и полностью сдается.

Ее киска пульсирует вокруг меня, и я знаю, что она близко. Так чертовски близко.

Я отпускаю ее волосы и нащупываю клитор. В тот момент, когда мои пальцы соприкасаются, она вскрикивает.

— Вот и все, детка. — Я совершаю плотные круговые движения, продолжая входить в нее сзади. — Кончай на мой член снова. Покажи мне, как это приятно.

— Я не могу... только не снова...

— Ты можешь. — Я вонзаюсь глубже, прижимаясь к тому месту внутри нее, которое заставляет ее дрожать. — Ты кончишь, когда я буду погружен в тебя, и ты примешь все до последней капли.

Ее глаза в зеркале расширяются от понимания.

— Нет... ты не можешь...

— Я собираюсь наполнить эту киску. — Я вонзаюсь в нее сильнее, чувствуя, как мои яйца напрягаются. — Собираюсь накачать тебя спермой так, что она потечет по твоим бедрам.

— Алексей... — Она дрожит, ее руки скользят по запотевшему стеклу. — Мы не можем...

Но ее киска рассказывает совсем другую историю, сжимаясь вокруг меня, как тиски.

— Твоя пизда хочет этого. — Я щиплю ее за клитор, заставляя ее кричать. — Умоляет о моей сперме и сжимает мой член так чертовски крепко...

Оргазм обрушивается на нее без предупреждения. Я наблюдаю в зеркале, как ее лицо искажается, рот открывается в беззвучном крике, глаза закатываются.

Это зрелище сводит меня с ума.

— Черт... — Я погружаюсь по самую рукоятку, когда мое освобождение разрывает меня на части. — Возьми это... возьми все...

Мой член пульсирует, заливая ее спермой. Волна за волной, опустошая все внутри ее тугого жара.

Она доит меня, ее киска сжимается вокруг меня с каждым толчком. Я никогда в жизни не кончал так сильно — никогда не испытывал ничего близкого к этому грубому, первобытному удовлетворению.

Когда толчки, наконец, проходят, я остаюсь погруженным в нее, наблюдая за нашим отражением. Ее макияж размазан, волосы растрепаны, щеки порозовели. Она выглядит совершенно оттраханной.

Совершенно разрушенной.

Моей.

Я медленно выхожу из нее, наблюдая, как моя сперма вытекает из ее набухшей киски и начинает стекать по внутренней стороне бедра.

— Прекрасно. — Я провожу пальцами по этому месиву, запихивая его обратно в нее. — Ты выглядишь идеально, вся в моей сперме.

Айрис всхлипывает, ноги так сильно дрожат, что мне приходится прижать ее к зеркалу.

— Что ты... — Ее голос срывается. — Что мы только что...

— Я тебя оплодотворил, детка. — Я целую ее в плечо, продолжая держать пальцы внутри нее. — Наполнил твою киску своим семенем.

— Ты сумасшедший. — Ее голос дрожит, хотя я не могу сказать, от страха или возбуждения. — Мне прописали таблетки, но я не принимала их уже несколько недель.

Эти слова поражают меня, как удар под дых. Мой член дергается.

— Хорошо. — Это слово грохочет откуда-то из глубины моей груди, первобытное и собственническое. — Ты будешь чертовски красива, когда округлишься от моего ребёнка.

Что, черт возьми, я несу?

Я не хочу детей. Никогда не хотел. Идея нести ответственность за другую жизнь, привести кого-то невинного в мир Ивановых — это всегда было жесткое "нет".

Но когда я представляю, как Айрис округляется от моего ребёнка, как её живот увеличивается, доказывая, что я с ней сделал, меня накрывает новая волна возбуждения.

— Я собираюсь влить в тебя ещё несколько порций, прежде чем закончится ночь. — Я засовываю пальцы глубже, чувствуя, как вокруг них вытекает моя сперма. — Для верности.

— Алексей... — Она пытается отстраниться, но ее тело предает ее, сжимаясь вокруг моих пальцев. — Это... мы не можем...

— Мы уже это сделали. — Я разворачиваю ее, прижимая спиной к зеркалу. Ее ноги едва выдерживают ее вес. — И мы собираемся сделать это снова. И еще раз.

Непрошеный образ наводняет мой разум — Айрис на девятом месяце, грудь тяжелая и полная, кожа сияющая, животик круглый от моего ребенка. Моя, в самом глубоком смысле этого слова.

Мой член полностью твердеет при этой мысли.

— Ты на самом деле серьезно. — Она смотрит на меня в зеркало широко раскрытыми от шока глазами. — Ты хочешь...

— Оплодотворить тебя. — Я киваю в ответ. — Хочу видеть, как ты носишь моего ребенка. Хочу, чтобы все знали, кому ты принадлежишь.

— Ты безумен. — Она толкает меня в грудь, но в этом нет настоящей силы. — Полностью и бесповоротно сошел с ума.

— Возможно. — Я прижимаюсь ближе. — Это не меняет того, чего я хочу.

— Ну, я приму таблетку на утро, как только вернусь домой. — Она вызывающе вздергивает подбородок. — Итак, какую бы извращенную фантазию ты ни плел...

— Прекрасно.

Это слово останавливает ее на полуслове.

— Прекрасно? — Она моргает, явно не ожидая согласия.

Я хватаю ее за бедра, прижимая вплотную к себе, чтобы она почувствовала, как мой твердый член прижимается к ее животу.

— Прими свою таблетку, детка. — Я наклоняюсь, прикусывая мочку ее уха достаточно сильно, чтобы заставить ее ахнуть. — Это не помешает мне заниматься с тобой любовью всю ночь. Наполнять эту тугую киску спермой, которая будет сочиться из тебя несколько дней.

У нее перехватывает дыхание.

— К тому времени, как я закончу с тобой… — Я