Шаг в прошлое, или С Новым годом, папочка! (СИ) - Старцева Анна Страница 23

— А ваш отец куда делся, Игорь? — не удерживается она. Смотрит на моего бывшего кавалера пристально.

— Погиб, — на вопрос отвечает Артем. — Машина сбила.

— А ваш брат сам отвечать не умеет? — мама обычно себе подобного не позволяет. Но сейчас она недовольна. Обеими дочерями. И нашим выбором.

— Артем — мой адвокат, — пытается отшутиться Игорь. — В прямом смысле, — но ловит строгий взгляд мамы, почти учительский, и добавляет: — Тема довольно болезненная, простите. Я был младше Сени, когда это случилось. Ненавижу тех, кто садиться за руль нетрезвым. На всю жизнь бы права отбирал, будь моя воля.

Я смотрю удивленно. Игорь никогда не говорил со мной об отце. За те полтора года, что мы встречались.

Артем снова берет нить беседы в свои руки. Но о нем мама и так успела услышать немало. Сейчас ее больше интересует Игорь.

— Как долго длились ваши отношения с Алисой? — спрашивает она в лоб. — Почему расстались?

В моей голове ухает молот. Игорь хмурится. Объявлять за столом, что был женат во время нашего романа, явно не собирается.

— Это жизнь. Иногда мы принимает решения, о которых жалеем, — отвечает уклончиво. — Но вынуждены жить с последствиями этих решений.

Я понимаю, он имеет в виду Инну. Для мамы же его слова — загадка.

— Я предпочитаю делать выводы из ошибок прошлого, — добавляет Игорь прежде, чем она задает новый вопрос. — И смотреть в будущее.

— Но вы… — мама всё-таки намерена продолжить выуживать сведения.

Но Алина всплескивает руками.

— Ой, надо бы чая всем долить.

— Я займусь! — вскакиваю из-за стола, оставляя Сеню на попечение мамы. Так ей будет чем заняться. — Поможешь? — выразительно смотрю на Игоря.

Нужно развести этих двоих по разным помещениям. Хотя бы на время.

Он подчиняется. Мы уходим на кухню, провожаемые взглядами сразу трех пар глаз. Один Сеня не реагирует. Жует кусок яблока.

— Это было не самое умное решение, — говорю, едва остаемся с Игорем наедине.

— Не согласен. По одному отдуваться было бы гораздо сложнее, — он смотрит… мягко. И будто даже нежно. — Вот мы с Артемом и решили принять удар вдвоем.

— Тебе бы всё шуточки, — я включаю успевший остыть чайник.

— Я не шучу. Мы только, кажемся, взрослыми и степенными. Но общение с мамой избранниц — испытание не из легких.

Смотрю сердито.

— Это Алина вроде как избранница для Артема. У нас с тобой несколько иной статус. Бывшие любовники? Так нас стоит называть?

— Названия далеко не всегда отражают суть, — Игорь пытается взять меня за руку, но я не позволяю. — К тому же, всё можно изменить. Вчера я ездил смотреть квартиру. Новый элитный дом. Расположен недалеко от «Серебряного леса». И рядом — новая прямая дорога в центр города. Отличный вид из окон. С одной стороны — на город, с другой — на природу. Воздух свежий. В жилом комплексе есть детский сад. Можем съездить завтра. Сама всё увидишь.

Я пячусь и врезаюсь спиной в раковину. Точнее, не совсем спиной. А местом пониже.

— Ты же не пытаешься…

— Я предлагаю переехать ко мне. Быть семьей. Вместе растить нашего сына. Не хочу быть приходящим папой и…

— Сразу получишь и готового ребенка, и меня в постель?

— Вот зачем ты так? — Игорь хмурится. — Я пытался поговорить. Еще когда не знал о Сене. Предложить начать всё сначала. Потому что я этого хочу. Для нас. Но теперь нет смысла ждать и проходить конфетно-букетные этапы. Можем просто съехаться и жить.

У меня трясутся руки. Прячу их за спиной.

— Ради Сени? Ради тебя? Инна-то замуж вышла. Тебе, наверное, тоже нужно кого-то показать в соцсетях, чтобы утереть нос бывшей жене.

Сама не знаю, зачем это говорю. Наверное, из-за «съехаться и жить». Звучит, как сожительство. А я… Нет, о замужестве и не думала. Просто всё как-то приземленно, уныло. В чем-то унизительно.

Игорь не отвечает. Лицо болезненно искажается. Но не из-за моих слов.

Он смотрит в сторону двери.

Поворачиваюсь и вижу маму. Судя по выражению лица, она слышала последние слова.

— Наверное, на сегодня хватит, — произносит Игорь. Он вдруг начинает казаться уставшим, не выспавшимся. — Поговорим позже. Хорошо бы выбраться на прогулку всем вместе. В «Серебряном лесу» немало развлечений и для детей. Сене понравится.

Он уходит.

Мы стоим с мамой на кухне. Напротив друг друга.

Слышу голоса в прихожей. Затем закрывается входная дверь. Наши гости покидают квартиру. А мне предстоит очень непростой разговор. Может, самый непростой в жизни.

— Что случилось? — к нам заглядывает Алина.

Мама не замечает младшую дочь. Смотрит только на меня.

— Значит, Игорь был женат.

Не спрашивает. Констатирует факт.

Алина тихо охает. Прижимается к стене, будто жаждет с ней слиться и стать незаметной. Ей неловко. Но сестренка не уходит. На всякий случай. Вдруг здесь будет жарко. Вдруг придется вмешаться.

Наверное, так даже лучше. Конечно, врукопашную мы не пойдем.

И всё же… Всё же в каком-то смысле наше кухня теперь — поле боя. И мне придется держать удар…

Глава 11

Недетские мечты

Смотрю на маму. Затем отвожу взгляд.

— Всё не так, как… — начинаю и замолкаю.

Ну, в самом деле, что за глупые киношные фразочки?

— Не надо думать об Игоре плохо, — продолжаю через силу. — Сене нужен отец и…

— А как мне о нем думать? — мама расстроена. И рассержена тоже.

— Он меня не обманывал. Развестись не обещал, — говорю, как есть, снова пряча руки за спиной. Они дрожат. — Я понимала, на что шла. Это моя вина. Не Игоря.

— Алиса…

Мама не верит. Ей трудно даже на мгновенье допустить, что ее правильная дочь могла так низко опуститься.

— Знаю, как всё выглядит. Но я… — чувствую себя отвратительно, но продолжаю. — Я не задевала ничьих чувств. Это не оправдание, понимаю. Нужно отвечать за свои поступки, а не прикрываться смягчающими факторами. Но Инна жила своей жизнью. И нет, я знаю это не со слов Игоря. Он вообще о ней не говорил. Ни плохое, ни хорошее. Я сама всё видела. Она приходила в офис. Такое творила…

Я всхлипываю. Вспоминается история с уволенной секретаршей. Обидно снова за девчонку, как за саму себя.

— Инна издевалась над сотрудниками, пыталась соблазнить заместителя Игоря. Она — дочка большого начальника. Привыкла получать всё, что хочет. Игорь тоже во многом был ее игрушкой. А я… Я видела это и поняла, что уж точно не совершу страшного преступления, если… если…

Из глаз текут слезы. Я чувствую себя маленькой девочкой, пытающейся объяснить взрослым, что она не так уж виновата, как все думают.

— Алиса… — мама пытается что-то сказать.

Но я перебиваю.

— Я просто влюбилась. Я держалась. Долго. Думала, пройдет…

— Алиса…

— Это просто жизнь…

Слова заканчиваются. Я не знаю, что еще сказать. Как объяснить маме, что я — всё ещё я, не смотря на неправильные решения и поступки.

Слезы уже льются ручьем. Дрожат уже не только руки. Меня всю трясет.

Алина всхлипывает у стены. Даже ей больно на всё это смотреть.

А мама…

Она делает то, чего я не жду.

— Перестань рвать себе душу, — подходит ко мне. Приобнимает и ведет к дивану. — Ты права: это жизнь, — усаживает, кладет мою голову себя на плечо.

— Ты всегда мной гордилась, — даже не шепчу, а почти мычу. Голос совсем не мой. — А я… я всё испортила…

— Ты просто человек, — отвечает она. И добавляет, находя плюс во всем этом безумии: — Зато у нас есть Сеня. Хороший мальчишка получился.

Я плачу еще громче. Мама больше ничего не говорит. Понимает, что сейчас это бессмысленно. Будет только хуже. Просто укачивает меня, как ребенка. Время от времени слышу, как шмыгает носом Алина. Мне же потихоньку становится легче. Со слезами уходит яд, отравляющий душу. Вытекает капля за каплей.

Правда освобождает. Так ведь говорят?

Может, в этом и есть смысл…

Я причинила маме боль. С другой стороны, как еще соединить две части моей жизни? Как ввести Игоря в жизнь Сени?