Волков: Мне нельзя тебя любить - Яна Марс Страница 22

— Во сколько?

— В семь. В ресторане «Атриум» на первом этаже.

Вероника посмотрела на часы. Половина пятого. Успевает заехать в отель, переодеться, вернуться.

— Хорошо, — сказала она. — Я приду.

Лев кивнул, но не уходил. Стоял, будто решаясь на что-то.

— Дай мне свой номер телефона, — попросил он. — Я закажу такси, чтобы тебя привезли. Чтобы не искать машину.

— Я сама вызову, — ответила Вероника автоматически.

— Хорошо, — кивнул он. — Но номер все равно дай. На всякий случай.

Она смотрела на него долгую секунду. Потом продиктовала цифры. Лев записал, убрал телефон карман.

— До вечера, — сказал он и ушел, не оглядываясь.

Вероника осталась стоять у окна, чувствуя, как дрожит чашка в руке.

____

В номере Вероника долго смотрела на свой скучный гардероб. Ей казалось, что вещи, которые она привезла, слишком просты. Вздохнув, Вероника выбрала темно-синее платье-футляр — строгое, но женственное, с длинным рукавом и скромным вырезом. Она брала его как раз на этот случай. Волосы распустила. Макияж — минимум: тональный крем, тушь, прозрачный блеск для губ.

Посмотрела на себя в зеркало. Глаза блестели. Щеки горели. Как перед первым свиданием.

— Соберись, — приказала она отражению. — Это работа.

____

Ресторан «Атриум» оказался роскошным — хрустальные люстры, белые скатерти, живые цветы на столах. Веронику встретили, проводили к большому столу в отдельной зоне. Человек двенадцать уже сидели, пили вино, разговаривали.

Лев поднялся, увидев ее. Подошел, взял под руку, подвел к столу.

— Это Вероника Лебедева, заведующая кардиологией из областной больницы, — представил он. — Блестящий доклад, между прочим. Рекомендую пообщаться.

Ей зааплодировали, подвинули стул, кто-то налил вина. Вероника села, чувствуя себя неуютно под прицелом чужих взглядов.

Ужин тянулся долго. Говорили о медицине, о финансировании, о новых технологиях. Вероника отвечала на вопросы, улыбалась, поддерживала разговор. Но краем глаза все время следила за Львом. Он сидел во главе стола, говорил с партнерами, шутил, смеялся. Иногда их взгляды встречались — и тогда время будто останавливалось.

В какой-то момент, когда разговор зашел о региональной медицине, Вероника не выдержала:

— Лев Викторович, можно вопрос?

Он повернулся к ней.

— Почему ваш холдинг решил инвестировать в провинциальные больницы? Обычно спонсоры предпочитают столичные клиники. Больше пиара, больше отдачи.

Лев посмотрел на нее долгим взглядом.

— Хороший вопрос, — сказал он. — Наверное, потому что в провинции работают настоящие врачи. Не те, кто гонятся за деньгами и регалиями, а те, кто каждый день спасают жизни без дорогого оборудования и модных технологий. Такие, как вы, Вероника Сергеевна.

За столом одобрительно загудели. Кто-то поднял бокал, предлагая тост. Вероника опустила глаза, пряча смущение.

Она знала, что это не для всех. Это для нее.

___

Ужин закончился около одиннадцати. Вероника прощалась с коллегами, когда Лев снова подошел.

— Я провожу тебя до отеля, — сказал он тихо.

— Не надо, я на такси.

— Позволь мне, пожалуйста.

Она не стала спорить. Устала спорить.

Они вышли на улицу. Ночь была теплой, шумной, светлой — живой. Лев поймал такси, открыл перед ней дверь, сел рядом. Ехали молча. Водитель слушал радио, не вмешиваясь.

У её отеля машина остановилась. Вероника вышла, Лев — за ней.

Они стояли на тротуаре, под фонарем, и смотрели друг на друга. Тишина висела между ними тяжелая, густая, как перед грозой.

— Спасибо за вечер, — сказала Вероника. Голос дрогнул.

— Это тебе спасибо, — ответил он. — За то, что пришла.

Пауза. Долгая. Тяжелая.

— Мне пора, — прошептала она.

— Знаю.

Он не двигался. Смотрел на нее так, будто хотел запомнить каждую черточку.

— Лев...

— Иди, — сказал он тихо. — Иди, Вероника. Пока я могу тебя отпустить.

Она развернулась и почти бегом бросилась в отель. В лифте прислонилась к стене, закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле.

Глава 25

Москва, июнь 2025 года.

Вероника вошла в лобби-бар за пять минут до назначенного времени. Утро выдалось суматошным — ей было тяжело адаптироваться к бешеному темпу большого города, поэтому Вероника боялась, что опоздает.

Она села за столик у окна, заказала минеральную воду и попыталась унять дрожь в руках. Нервы никуда не годились. После вчерашнего вечера она почти не спала — все прокручивала в голове взгляд Льва, его слова, его руку на своей талии, когда он вел ее к столу.

— Прекрати, — шепнула она себе. — Это просто встреча с инвестором.

В мыслях мелькнуло — а вдруг это все подстроено? Вдруг Лев специально организовал этого Крылова, чтобы задержать ее в Москве? Но она тут же отмахнулась. Глупости. Они не дети. Лев — медиамагнат, у него сотни проектов, ему нет никакого резона устраивать такие сложные многоходовки ради... ради чего? Ради нее?

— Вероника Сергеевна? — раздалось над ухом.

Она подняла глаза. Перед ней стоял мужчина лет пятидесяти, плотный, с дорогими часами на запястье и самодовольной улыбкой на лице. Короткая стрижка с проседью, цепкий взгляд, идеально сидящий костюм. Типичный московский делец.

— Андрей Владимирович? — Вероника встала, протянула руку. — Очень приятно.

— Мне тоже, мне тоже, — он задержал ее руку в своей чуть дольше, чем следовало. — Присаживайтесь. Что будете заказывать? Завтрак? Кофе?

— Только кофе, спасибо.

Он щелкнул пальцами, подзывая официанта, заказал себе американо и какой-то круассан. Вероника внутренне поморщилась — жест с пальцами был отвратительным.

— Ваш доклад произвел на меня впечатление, — Крылов откинулся на спинку стула, разглядывая ее с нескрываемым интересом. — Толково, предметно, без воды. Я такие люблю.

— Спасибо, — Вероника улыбнулась профессиональной улыбкой. — Мы действительно много работаем. У нас сильная команда, хорошие показатели...

— Это все цифры, — перебил он. — Их я видел в презентации. Меня интересуете вы. Расскажите о себе.

— О себе? — она насторожилась. — В каком смысле?

— В прямом. Откуда вы, как пришли в профессию, чем живете. Я же должен знать, кому доверяю деньги, — он улыбнулся, но в улыбке не было тепла.

Вероника осторожно, стараясь держаться в рамках профессионального тона, рассказала о себе: образование, карьера, достижения. Ни слова о личном.

Крылов слушал, кивал, но взгляд его становился все более масляным. Он пододвинулся ближе, положил локоть на стол, почти вторгаясь в ее личное пространство.

— Знаете, Вероника, — сказал он вкрадчиво, — такие женщины, как вы, — редкость. Умные, красивые, состоявшиеся. Я наводил справки, вы замужем, конечно, но…, — он многозначительно поднял бровь. — Такие браки, я знаю, часто бывают формальностью.

У Вероники похолодело внутри.

— Простите, Андрей Владимирович, — сказала она жестко. — Мой брак — не тема для обсуждения. Давайте вернемся к финансированию.

— А мы и не уходили, — он улыбнулся шире. — Финансирование — это просто вопрос договоренностей. Я могу дать вашей больнице очень много. Но…, — он сделал паузу, —