Фиктивные. Моя по контракту (1 книга) - Юлия Четвергова Страница 22

— Ну, вы это, тогда заезжайте, если что.

Кошусь на подозрительно скалящегося Морозова, выкрутившего природное обаяние на максимум.

— Безусловно. Друзья моей жены — мои друзья. — И, подойдя ближе, берёт пухлую ладошку Кати, чтобы поцеловать тыльную сторону.

Стоит ли говорить, что подруга превратилась в нежное парфе после такого и не стала задавать лишних вопросов? Как и уговаривать остаться.

— Хорошего дня! — машет нам вслед, пока Егор, ненавязчиво обхватив мою талию, уводит нас из пекарни.

Кажется, я начинаю привыкать к его прикосновениям…

А вот хорошая это новость или плохая — я ещё не решила.

Перед тем, как дверь пекарни захлопывается, оборачиваюсь. Савина всё ещё смотрит. Долго. Пронзительно. И вроде улыбается, но улыбка эта незнакомая. А в глазах уже не просто шок и удивление, в них появляется странная искра, которую я не могу описать.

— Позвони, как сможешь, — говорит громко.

Я киваю, и дверь окончательно захлопывается, оставляя мой старый и привычный мир позади.

Когда получится навестить Катю снова?

От очевидного ответа, мелькнувшего в мыслях, ёжусь.

— Садись. — Егор открывает передо мной дверь роскошного чёрного Мерседеса. — Я сейчас вернусь, — говорит, дождавшись, когда я усядусь.

Сверлю прямую спину Морозова недобрым взглядом до тех пор, пока она не исчезает в пекарне.

И что он там забыл? Поцеловать вторую ручку Кате?

От несвойственных мне желчных мыслей голова начинает пухнуть.

Впрочем, какая разница? Не закрыл машину на замок и ладно.

Парень возвращается быстро. С фирменным крафтовым пакетом в руках. Желудок радостно урчит в предвкушении.

Чего не скажешь обо мне.

— Это не по договору — вмешиваться в личную жизнь, Морозов. Ты сам на этом настаивал. — Накидываюсь на Егора, как только он садится в машину на место водителя. — Наш брак — один большой спектакль. Вот и играй, не забывая о правилах, которые сам же и ввё…

Парень ставит мне на колени пакет с выпечкой, и я замолкаю от неожиданности, замерев в позе «руки вверх». Рот моментально наполняется голодной слюной, стоит услышать аромат любимых круассанов.

— Ешь. Ты даже не притронулась к ним, — ошпаривает потемневшей бездной синих глаз.

Я облизываю пересохшие от нервов губы и парень подвисает. Сверлит их, как волк в голодный год. И, с трудом оторвавшись, медленно переводит взгляд на лобовое стекло. Руки, лежащие на руле, сжимаются до белых костяшек.

Вот чёрт… Похоже, у парня реально голодняк.

То-то он такой злой последние дни.

— Ты в порядке? — спрашиваю растерянно.

Понятия не имею, как на это реагировать.

— Нет, — цедит сквозь зубы.

Зато честно.

— Тоже не успел позавтракать? — достаю из пакета круассан с голубикой и протягиваю Егору. В качестве временного перемирия.

Война войной, а обед по расписанию!

— Не выспался.

На удивление, мажор не отказывается от великодушного предложения. А я ведь от сердца оторвала! Мог бы отказаться ради приличия.

Но с начинкой из клубники всё равно зажала. Хотя и заметила, как он косится на вожделенную ягоду.

Не отдам!

Так мы и едим в полной тишине: Морозов, безжалостно усыпавший крошками слоёного теста дорогущий салон, и я, аккуратно отщипывающая каждый кусочек, чтобы не заляпаться.

Выпечка кончается, едва я успеваю её распробовать.

Даже насладиться не успела…

Становится как-то грустно. Не только от того, что Егор при всех имеющихся деньгах взял всего два круассана, но и в принципе.

— Ещё бы попить взять догадался, — бурчу как бы невзначай, сопровождая фразу печальным вздохом.

Не говоря ни слова, парень нажимает какую-то кнопку. Подлокотник между нами открывается, демонстрируя напитки различной крепости.

— Пить за рулём — верх глупости, — поджимаю губы.

— В такие моменты я обычно нахожусь на заднем сиденье, — парирует, едва не закатив глаза.

Хотите сказать, мажор так сильно переживал за меня, что сорвался из дома, забыв припрячь личного водителя?

В жизни не поверю!

— Мне просто воду.

— Видишь здесь бармена? — выразительно выгибает тёмную бровь.

— Видишь здесь воду? — поднимаю сразу обе брови.

— Кто ищет, тот всегда найдёт, — кривит уголок губ в подобии улыбки.

— У нас конкурс перепалок?

— Не я начал.

— И не я. — Вредность требует, чтобы последнее слово было за мной.

Егор неожиданно уступает. Откинувшись в кресле, словно фокусник выуживает откуда-то из дверей влажные салфетки. Протирает руки и достаёт бутылку воды с самого дна бара-подлокотника, сопровождая действие хрустом льда.

— Ощутил, что такое просыпаться одному, не зная, где твой напарник? — бросаю с ядовитой полуулыбкой, не удержавшись.

— То есть, это была месть? — наливает воду в длинный стакан, который обычно используют для шампанского.

— Мир не крутится вокруг тебя, Морозов. Так совпало.

Забрав у парня воду, делаю парочку жадных глотков.

— Я считаю иначе.

— Можешь считать, как хочешь. Твоё право, — фыркаю, утолив жажду.

— Благодарю за разрешение, госпожа Морозова, — саркастически тянет Егор, всё же закатив глаза.

Скривившись, будто лизнула лимон, скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к окну, не желая продолжать это бессмысленное выяснение отношений.

Кажется, сегодня мы исчерпали лимит разговоров на месяц вперёд.

Но есть и плюсы: похоже, Егор перестал на меня злиться.

* * *

Стол в столовой как всегда безупречно сервирован. Белая скатерть, приглушённый свет. Серебро, сверкающее даже в полумраке. Официанты, больше напоминающие живые тени, чем людей.

Перебор для обычного ужина.

Егор сидит рядом. Ближе, чем мне хотелось бы. Настолько, что парень касается моего плеча своим.

Так нужно, — напоминаю себе, не забывая изредка улыбаться и смотреть на мужа взглядом, полным «обожания».

Александр очень занят и практически не обращает ни на что внимания. Всё, что его сейчас заботит — экран планшета. К еде он даже не притронулся. А вот Елена, напротив, с каким-то одержимым рвением пытается вывести нас на чистую воду, задавая один вопрос за другим.

— Охрана доложила, что вы оба ездили куда-то рано утром. Ещё и раздельно, — смотрит сначала на меня, потом на Егора с улыбкой, которую хочется сдуть, как пыль с антикварной статуэтки.

Я не успеваю открыть рот, чтобы ответить заранее заготовленную отговорку. Егор с громким стуком кладёт вилку на край тарелки.

— Не знал, что за нами теперь следят, как за узниками.

Александр, наконец, отрывает взгляд от планшета. Смотрит на Егора и Елену исподлобья, ожидая чего-то. И готовясь вмешаться, если потребуется.

В груди всё стягивает от напряжения, повисшего в воздухе.

— Не гиперболизируй. Ты же знаешь, что работа охраны как раз и заключается в том, чтобы докладывать обо всём, что происходит. — Женщина делает маленький глоток вина и приторно улыбается мне. С жирным намёком на наш последний разговор.

Сердце ускоряет темп. Я бросаю взгляд