5 Братьев - Пенелопа Дуглас Страница 22

Хотя она и так всё понимает.

Она подходит к Клэй, в ее глазах пляшут смешинки.

— Что происходит?

— Ты действительно хочешь это знать? — Клэй прячет улыбку, закусив губу.

Лив направляется за стойку, к кухне.

— Наверное, нет, — бормочет она. — Я возьму пирог.

Я улыбаюсь ей вслед, затем смотрю на Клэй.

— Так что мне делать? Как вычислить, кто это был?

— Ну, я полагаю, к тебе прикасался не только его член прошлой ночью, верно? — настаивает она. — Посмотри, кто из них начнет вести себя с тобой более фамильярно. Класть на тебя руки. Смотреть по-другому. Флиртовать.

Я смотрю на столик парней; Трейс складывает вместе шесть пакетиков сахара, одновременно их разрывает и высыпает всё разом в свой холодный чай.

— Кто-нибудь из них, кроме Трейса, делал так сегодня? — спрашивает она.

Айрон жует лед.

— Возможно, — бормочу я. — В смысле, мы, наверное, можем исключить Далласа, да?

— По ощущениям это было похоже на него?

Я смотрю на спину Далласа, чувствуя неприятный привкус во рту.

— Ну, это не было похоже на секс из ненависти, но... это было агрессивно, я думаю. — Я бросаю на нее взгляд. — Господи, если это был он, я, наверное, не хочу этого знать. Это ведь не мог быть он, правда? Он ненавидит Святых.

Она слегка морщится, склоняя голову из стороны в сторону в раздумьях.

— Не уверена, насколько это правда. Честно говоря, я бы не стала его исключать.

— О боже.

— Расслабься. — Она тихо смеется. — Моя ставка — на Айрона. Но я бы очень хотела остаться и посмотреть, как всё это развернется.

Нет уж, спасибо. Я предпочту разобраться с этой передрягой, в которую могла вляпаться только я, без зрителей из числа друзей.

Выходит Лив, держа коробку с пирогом за веревочку.

— Мне пора, — говорит мне Клэй.

Я встаю и иду с ней к двери.

— На маяк?

— Вообще-то, обратно к маме. Она уехала. — Она исполняет короткий танец. — Мы собираемся поплавать голышом перед рейсом Лив.

Я видела, как девчонки плавают голышом в бассейне Йегеров, но очевидно, что Лив захочет увидеть Клэй голой наедине. Понятное дело.

— Повеселитесь, — говорю я ей.

Она обнимает меня.

— Ты будешь в порядке? Мы можем остаться здесь, если тебе некомфортно...

— Иди. — Я подталкиваю ее к двери. — Сегодня вечером я буду на своей стороне города. Я не останусь.

Лив быстро меня обнимает, и они обе уходят, забираясь в старый «Bronco» Клэй. Я увижу Лив на День благодарения, но... это был последний раз, когда она видела Айрона вне...

В горле пересыхает.

Три с половиной года.

Но вместо грусти и жалости я злюсь на него. Затем я встречаюсь с ним взглядом, замечая, как он щурится, потому что понимает: что-то не так. Но я просто направляюсь к Пейсли. Она перестала есть и рвет салфетку на полоски, пытаясь собрать их обратно, как пазл.

— Готова идти? — бодро спрашиваю я.

— А мы можем прийти завтра?

— Завтра тебе в школу.

Она драматично откидывает голову назад с таким разочарованием, словно детский сад — это сущий ад на земле. Я собираю ее альбом и маркеры, запихивая всё в рюкзак. Беру ее за руку и собираюсь выйти, но в кого-то врезаюсь и поднимаю глаза. В ресторан вошли двое мужчин, одетые в повседневные брюки в жалкой попытке слиться с толпой, но это Брунелло Кучинелли. Мой отец носит такие. А туристы — нет.

Их рубашки с короткими рукавами отутюжены, и я чувствую запах кожи, который все богатые мужчины цепляют где-то в течение дня. Их портфели. Туфли. Сиденья BMW.

Тот, что с темно-русыми волосами, не смотрит на меня, но я его знаю. Я сжимаю руку Пейсли.

— Ой, — хнычет она.

Они садятся за маленький столик у окна, а я тяну ее за собой к Йегерам.

— Одна из моих машин уже готова? — спрашиваю я Арми.

— Не знаю. Я...

— Наверное, — перебивает Айрон, начиная вставать. — Давай я провожу тебя. Мейкону всё равно нужен ужин.

— Всё в порядке. Я сама дойду.

Я не хочу снова с ним ссориться. Сегодня он бросил меня здесь с младшей сестрой. В смысле, я бы наверняка нашла, с кем уехать, но он вообще не думает головой, и это не мило.

Он смотрит на меня. — Я тебя провожу.

— Ты уже достаточно помог, — огрызаюсь я.

Трейс уплетает свою еду, Даллас стоит у окна с сэндвичем, так ни разу и не расслабившись. Арми почти закончил. В рабочие дни они пропускают ланч, и мой желудок урчит, когда я понимаю, что сегодня я сделала то же самое.

Я тянусь и забираю с прилавка еду навынос, которую заказала для Марса, Пейсли и себя, но останавливаюсь, слегка наклоняюсь и тихо говорю, глядя на Арми:

— Те двое парней у окна. Один из министерства здравоохранения. Второй — Гарретт Эймс.

Его взгляд метнулся к столику, пока он жевал; последний кусок бургера зажат у него между пальцами. Он сглатывает.

— Откуда ты знаешь, что первый — из департамента здравоохранения?

— Он ходит в мою церковь.

— Ты ходишь в церковь? — спрашивает Даллас.

Трейс фыркает, а я сдерживаю желание закатить глаза. Они в буквальном смысле отправили свою сестру в ту же самую католическую школу.

Я снова встречаюсь взглядом с Арми.

— Я к тому, что Гарретт Эймс не ходит в такие места, — шепчу я. — Просто чтобы вы знали.

Не знаю, что они могут сделать, чтобы выяснить, почему он здесь, да еще и с санитарным инспектором, но дело явно не в еде. Какую бы магию ни творили Йегеры, чьи бы руки ни выкручивали или кого бы ни подкупали, чтобы удержать всё, что у них здесь есть, им лучше взяться за дело.

Я вижу, как Айрон смотрит на мужчин; его плечи расправлены, а челюсть напряжена.

— Проводи меня, — говорю я ему, передумав.

Кажется, он меня не слышит, и я могу только догадываться, что он планирует.

— Проводи меня, — рычу я.

Ему нужно убраться отсюда, пока он не накинул себе еще лет пять к сроку. Господи.

Отодвинувшись от стола, он берет свой телефон и забирает заколотый степлером коричневый бумажный пакет со стойки. Мы выходим; Айрон придерживает дверь для меня и моей сестры.

— Завтра вернешься? — спрашивает он; его шаг замедляется, подстраиваясь под мой, потому что я иду в ногу с короткими шажками Пейсли.

— А что?

Не уверена, спрашиваю ли я, почему мне стоит согласиться на эту работу, или почему он, кажется, хочет этого, но он просто смотрит в землю, и