Гулящий. Отдана брату мужа - Иман Кальби Страница 22

— Джаннет случайно встретил. Вспомнил, что как-то с тобой видел, справки навел. Встречались, оказывается. Замуж за тебя девочка собиралась, а потом узнаю, что беременна. И говорит, что от тебя, Батыр… Не хорошо…

Что заставляешь малышку страдать? Мы ее приютили, в санаторий разместили. Пусть пока полечится, отдохнет, а ты дела решишь. Как думаешь?

Нормальный такой вариант? Мне кажется, вполне. Дружеский… И баба мозг не выносит, и ты… под контролем, гулящий. А то мы ведь все знаем, какой ты беспредельщик. Не так на тебя посмотришь — сразу морду бьешь и стреляешь…

— Слышь? — хватаю его за грудки, — ее отпусти. Она ни при чем. На хрена тебе бабу впутывать?

— Мне? Совершенно незачем. Потому я хочу, чтобы ты быстрее решил вопрос, Батырчик. Только и всего.

— Я решу, Баха. Но последствия будут. Они не понравятся тебе. И всем ребятам тоже не понравятся. Со мной так нельзя…

Не дожидаюсь его приторно сладкого ответа, встаю и выхожу-

Это какой-то лютый треш! Как эта идиотка оказалась втянута в историю⁈ Почему от нее вечно проблемы⁈

Сажусь в машину, выкидываю симку. Вставляю новую, которую купил за полчаса до встречи. Вместе с еще двадцатью.

— Ильчин, проблей мне последние передвижения Джаннет. Да… Мне нужно точно знать, куда ее отвезли и где держат. Условия? Нет, конечно. Ты все слышал. Они не будут ставить мне условия и нагибать раком. Решили по-плохому, будет война. Только сначала узнай, откуда ее придется вытаскивать.

А там решим. И да, с Линем соедини. С этого номера. Разговор у меня к нему серьезный назрел.

Глава 23

Аккуратная аллея из салатовых туй, тротуарная плитка звездочками, невысокая застройка купеческих времен… Мне хорошо тут, в этом милом маленьком городке, словно бы спрятанном от внешнего мира. Тихо, спокойно.

Путь до поликлиники — двадцать минут пешком. Можно и на маршрутке проехать, но я люблю гулять, даже когда погода не очень.

Да почему не очень? Очень даже очень! И золотая осень с огромными листьями клена и каштана под ногами, которые горят кострами, как любят в школе говорить, изучая эпитеты. И зима с пушистыми хлопьями снега.

Даже слякоть, ветер и дождь — это тоже хорошо. Это жизнь, это настроение.

Под это настроение очень приятно смотреть в окно и вспоминать…

О том, чего не было и что могло бы быть.

О том что было.

Чего было много и чего было чудовищно мало, но тебе хватит на всю жизнь.

Я захожу за серую ограду многофункционального медицинского центра, киваю Сан Санычу — нашему незаменимому охраннику, иду к проходной вертушке. Рука на животе. Скоро совсем видно будет, но никого это не смущает. Меня тут все приняли с распростертыми объятиями даже в таком положении.

Все благодаря Ивану — нашему главврачу — сыну близкого друга отца Ани, который помог мне обосноваться в этом милом уездном городишке в трехстах километрах от Москвы в сторону Питера.

Люди, помогающие Ане решить этот вопрос, опытные люди, пришли к выводу, что именно так — намного безопаснее. Не лезть куда-то в Сибирь или на Алтай, где я реально буду чужой, а затеряться там, где вроде бы приток и отток людей есть, чтобы белой вороной не выглядеть — и в то же время, безопасно и подальше от столицы…

Я влилась в этот мир. Он даже чем-то нравился мне. Своей размеренностью, понятностью, отсутствием суеты.

Я чувствовала себя свободной, и в то же время нужной. Мне нравились мои пациенты — я любила зацепиться языками с бабушками, которые приходили скорее, чтобы поболтать и нервы полечить, чем реально для дела.

Я любила вдумчивых пациентов, которые сами были не прочь почитать про болезни. В отличие от других врачей, такой подход меня никогда не напрягал. Я не смотрела на них свысока и не говорила, чтобы не совали свой нос в серьезные врачебные дела…

Любила после работы заходить в магазин и покупать незамысловатый набор продуктов, любила выходные, когда можно было поспать допоздна, а потом долго гулять по парку, пока спина не прихватит. И даже мороженное трескать на холоде любила…

Ваня иногда присоединялся. Он вообще был замечательным — чутким, понимающим, заботливым. Честное слово, первое время я дико волновалось-у меня ведь было много знаний, но ноль практики. Но только его чуткое руководство и уверенность в моей компетенции позволили реально занять это место не «по блату», а по заслугам.

Ваня был моим ровесником, к тому же неженатым. Про нас многие шептались в ординаторской, но я игнорировала. В моей жизни про меня слишком много раз шептались, чтобы я воспринимала такие вещи близко к сердцу…

«Это его ребенок».

«Они скрывают отношения из-за конфликта интересов, явно».

«Уверена, живут вместе»…

Знали бы они еще, что у меня кавказская кровь…

Наверное, кто-то догадывался по чертам во внешности, но новые имя и фамилия все-таки оставляли флер недосказанности, загадочности и тупиковости во всех надумках…

По легенде я попала сюда по распределению.

Работаю над диссертацией.

Всё. Предельно дружелюбная улыбка для всех, вежливые односложные ответы.

Я пока боялась заводить новых друзей. Только Ваня.

И он — только друг.

Что бы там на самом деле в его глазах ни плескалось из надежд…

Мой единственный мужчина — это мой мальчик. Мой ребеночек, которому уже шестой месяц в животике. Совсем скоро он появится на свет.

Страшно одной? Страшно.

Но я очень надеюсь, что к этому времени Рамазан с Аней смогут решить свои проблемы и приехать на Родину.

Рамазан уже в курсе, что я и где.

Да, сначала поворчал на Аню, но потом смирился.

Мне Аня потом призналась в сердцах, что смирился он потому, что… женщина Батыра, та самая Джаннет, оказалась беременной… Про мою беременность брат, конечно, не знал. И я строго-настрого запретила Ане ему говорить! Не надо! Еще на эмоциях наделает делов!

Вот так в жизни бывает.

Наверное, он признает своего ребенка от Джаннет… Возможно, они даже вместе будут… А может уже вместе — я строго-настрого запретила Ане вызнавать и мне сообщать.

Потому что подсознательно верила, что это именно так. Слова этой Джаннет до сих пор вибрируют в моей голове:

«Ты уйдешь, а я останусь…»

А я… Я останусь одна, зато с огромной — просто нереального размера любовью, которую он мне подарил физически в виде ребенка.

А еще я свободна!

Впервые в жизни по-настоящему свободна!

Я работаю, получаю зарплату, завишу только от себя и