Высокие ставки - Пайпер Рейн Страница 22

Звон посуды говорит мне, что я не единственная, кто не спит в доме.

Завернув за угол мимо гостиной, я обнаруживаю Чарли, сидящую на табурете с ложкой с быстрым завтраком, и которая вот-вот коснётся её губ. Она улыбнулась чеширской ухмылкой, говорящей о том, что она что-то знает.

Но вместо того, чтобы что-то сказать, она кладёт ложку в рот и жуёт хлопья.

Обнаружив, что на столах нет никаких сладостей, я хмурюсь, подхожу к шкафу и хватаю миску.

— Так к кому ты отсюда улизнула? — Она поднимает брови. Её тёмные волосы собраны в высокий хвост, на ней шорты и майка.

— Эм… ни к кому. — Я насыпаю хлопья в миску, и она берёт со стойки свой телефон и ведёт себя так, будто смотрит на экран, но я знаю, что она ждёт, чтобы досадить мне ещё одним вопросом.

— Тогда у тебя должен быть потрясающий вибратор, судя по удовлетворенному виду твоего лица.

Я подавляю смех и беру миску, ставлю на кухонный стол.

— Скорее, это мощное воображение и подсознание, которое хочет разыграть всё в моих снах.

— Проклятье. Мне бы хотелось получить твоё воображение. — Она усмехается над своей ложкой с хлопьями.

В этом вся особенность Чарли. Она своего рода болельщик за всех. Не то, чтобы кричала «ура-ра-ра» и подбрасывала помпоны в воздух, но, похоже, она никогда не желала никому зла. Кажется, она искренне довольна только тогда, когда счастлив кто-то другой. Будучи выходцем из высшего эшелона общества Сан-Франциско, я видела немало людей, которые на самом деле не хотят, чтобы вы добились успеха или обрели счастье.

Моё лицо краснеет, и я пытаюсь зарыться головой в миску с хлопьями.

— Итак, кто этот парень? Бывший из дома? — Чарли встаёт со стула для завтрака и присоединяется ко мне за столом с миской хлопьев.

У меня не было столько времени на общение с Чарли, так как она также работает несколько смен в таверне «Приятный сюрприз», не говоря уже о том, что она местная жительница и время от времени отправляется домой на семейные ужины. У Авы здесь тоже есть её отец, поэтому мне остаётся моё искусство. Не то чтобы я жалуюсь, мои гостиничные объекты начинают переходить от неряшливого варианта с почасовой арендой комнаты к элитному курортному типу жизни.

— Не бывший. — Моя ложка скользит по молоку, перемешивая маленькие цветные колечки.

Я поднимаю взгляд и вижу, что Чарли откинулась на спинку стула и смотрит на меня. Она ждёт, пока я всё выложу на стол. Проблема в том, что, поскольку Чарли местная, она знает Маркуса.

Она наклоняется вперёд, как будто мы должны беспокоиться о том, что кто-то нас подслушает. Предполагаю, что Ава всё ещё спит.

— Я знаю, что мы не так уж хорошо знаем друг друга, но, чтобы ты знала, я не сплетница. Я не буду заставлять тебя говорить со мной, но если ты хочешь, я здесь.

Затем она встаёт и несёт миску в раковину. На кухне наступила тишина, она хватает сумочку и надевает её через плечо на своё тело, а затем берёт ключи с маленького столика, который стоит рядом с задней дверью нашей квартиры.

— Маркус Кент. — Я быстро выкрикиваю его имя, как будто она меня не расслышит.

По правде говоря, мне нужно с кем-нибудь поговорить о нём, и большинство других моих друзей взяли лето для отпуска, прежде чем мы закончим последний год обучения в магистратуре.

Её туфли останавливаются, и она медленно оборачивается, улыбка, дразнящая её губы, выглядит так, словно она пытается блефовать с дерьмовой покерной комбинацией.

— Что ж, он определенно достоин того оргазма, который ты испытала сегодня утром. — Она садится на край стула, который только что покинула. — Он тот папаша? С палочками от мороженого и блёстками?

Я киваю.

— Ага.

У неё понимающее выражение лица.

— Маркус очень защищает Лили.

— Разве не все папы так делают? — спрашиваю я, отодвигая миску с хлопьями в сторону.

— Да, но он другой. Мой босс тоже отец-одиночка, но он больше плывёт по течению, — говорит она размахивая руками и делает паузу, пытаясь придумать слово, которое могло бы его описать. — Скажем так, он для своего сына открытая книга. Сейчас он старше Лили, но когда дело касается мамы Лили, все, кто с ним близок, молчат об их ситуации. Это жёсткая позиция со стороны Маркуса. Он никогда об этом не говорит, и никто никогда не говорит с ним об этом.

Её глаза полны сочувствия, типа «даже не думай о нём, ты ничего не добьёшься». Но я люблю вызов. Не я ли, в конце концов, опозорилась перед ним в восемнадцать лет? Действительно ли я готова снова бороться ради него? Тем более, что на этот раз он, похоже, сам занимается преследованием.

— Откуда ты так хорошо его знаешь? — спрашиваю я, и она качает головой, заставляя маленькие пряди волос выпадать из хвоста.

— Он лучший друг моего босса. — Однако она что-то скрывает, я вижу это по тому, как её взгляд уходит от меня.

— Боже мой. — Мои руки подлетают ко рту. — Ты была с ним? Вы встречались, и теперь я тебе говорю…

Она смеётся, её рука убирает мою руку с рта.

— Нет. Это совсем не так. — Она делает глубокий вдох и позволяет ему раздуть её щеки при выдохе. — Пожалуйста, никому об этом не говори, потому что мой босс не хочет, чтобы это стало всем известно. — Она снова делает паузу.

В моей голове проносится миллион разных мыслей. Маркус и её босс…? Он гей? Он уже встречается с кем-то?

— Они члены организации под названием Клуб Одиноких Папочек. Но ты об этом ничего не слышала, — быстро добавляет она.

Я морщу нос.

— Что тут такого?

— Многие люди знают об этом, но они встречаются в баре, и ребята не хотят распространяться, потому что тогда одинокие женщины будут толпиться там в поисках папочки для своего следующего ребёнка.

— Что-то случилось с отцами, которые используют своих детей, чтобы завоёвывать женщин? Знаешь же, как они обычно это делают с щенками?

Чарли встаёт и открывает холодильник, доставая воду.

— Эти парни не из таких. Дети всегда на первом месте. Отношения — это второстепенное и обычно временное явление, если ты понимаешь, что я имею в виду.

У меня сердце немного колет от её комментария. Так что, если что-то и произойдет между мной и Маркусом, то это будет только летом, и всё. Тайное свидание после того, как Лили ляжет спать, —