Развод. Бессердечная овечка - Зоя Астэр Страница 22

Бегаю по городу, выстраивая нужную мне цепочку договорённостей. Я смогу. Другого варианта просто нет.

К этому дурдому добавляется всё возрастающая злость на Киру.

Моя кроткая малышка оказалась бессердечной стервой. Бесит меня просто до одури. Какого чёрта она якшается с какими-то левыми мужиками?

Пытается заставить меня ревновать? Ну хорошо, я просто в бешенстве от мысли, что она тоже мне изменила. И что дальше? Пора бы ей уже сдаться и начать со мной договариваться.

Я буду прижимать её до тех пор, пока она не прогнётся. Она мне нужна.

Я даже сам удивлён насколько. Стоило ей вильнуть хвостом, как во мне проснулась какая-то мерзкая первобытная тварь, готовая придушить и решившую уйти жену, и её хахалей.

Не думал, что во мне это ещё осталось. К Оле, первой жене, я чувствовал что-то похожее, но мы тогда были чуть ли не подростками. Совсем зелёными.

С Кирой всё было спокойнее. Она просто была согласна быть со мной, а я с ней.

Какого чёрта тогда меня так злит её уход? Почему она не говорит, где провела эти два дня? Где ударилась? Я должен быть в курсе, а она молчит. Бесит дурацкое чувство вины. Если бы я её не выгнал в тот вечер…

И присутствие Али не помогает. Надоела.

Кира вот никогда не надоедала. Она просто была. Как воздух вокруг. Как вода в кране. Не то, чем ты восхищаешься, но и не то, без чего можно обойтись.

Поэтому непокорность Киры бесит неимоверно. Хочется просто взять её за шкирку и притащить обратно домой.

А ещё отыметь. Так грязно, как никогда не позволял себе раньше. За то, что посмела кинуть меня. За то, что оказалась нужнее, чем думал.

Глупый внутренний голос нашёптывает, что ничего бы этого не было, если бы я не изменил жене.

Ну хорошо, я согласен больше этого не делать, если она вернётся и всё станет по-прежнему.

Но она говорит о разводе, и мне хочется её придушить за это. Решила воевать со мной? Посмотрим кто кого.

Я буду с ней грубым. Заставлю. Подчиню. Верну обратно и поставлю на колени.

Представляю Киру, стоящую у моих ног на коленях. Её пухлые губки призывно приоткрыты…

В штанах тут же становится тесно.

Это что-то новенькое… фантазировать о жене…

Но пока на это нет времени. Дома творится жуткий бардак. Я правда переживаю за детей, но надеюсь, что решу быстро проблемы, и сохраню привычный уровень дохода. Я хочу обеспечить каждому из них хорошее образование и старт в жизни.

Аля достаёт нытьём. Я понимаю, что она не обязана следить за домом и детьми. Но она могла бы делать хоть что-то. А она только ноет, что я мало уделяю ей внимания, и обижается, что у нас давно не было секса.

Да не до секса мне! Когда уже неделю тебя имеют деловые партнёры, вечером хочется только спать. И, возможно, Киру.

Но Але этого не объяснишь.

Если сегодня она опять закатит мне скандал, отправится на хрен прямо сразу. Всё к этому уверенно идёт.

Дома меня встречает непривычная тишина. Раньше дети налетали на меня весёлой толпой.

Сейчас Тимур и Ксюша обиделись за Киру и со мной не разговаривают. Но Филипп с Катюшей ещё слишком маленькие для того, чтобы дуться. Они всегда встречают меня с радостью.

Я захожу в коридор, кидаю на полку ключи, вешаю куртку.

А топота маленьких ножек так и не слышно.

Впервые тишина так меня пугает. В голову лезут плохие мысли. Если с ними что-то случилось…

И свет нигде не горит…

Иду сразу в детские. Распахиваю одну дверь за другой. Пусто…

Страх холодит нутро.

В кухне обнаруживаю спящую на диване Алю. Какого чёрта? Грубо тормошу её за плечо.

- Аля! – встряхиваю её с силой, так что голова блондинки мотается из стороны в сторону.

Она с неохотой разлепляет глаза и сосредотачивает на мне взгляд.

- Аля, где, чёрт побери, мои дети? – рычу я.

На глазах Али появляются слёзы. Губы начинают дрожать.

- Она забрала их, Юра! – дрожащим голосом сообщает Аля. – Твоя бешеная бывшая украла детей! Я отвернулась, а она… я пыталась ей помешать… почему ты не брал трубку?

20

На крохотной кухне Сергея толпа детей едва поместилась.

Старшим пришлось посадить младших на колени.

Чтобы взять что-то со стола, стоя у плиты, мне достаточно просто развернуться. Не нужно делать ни одного шага.

Единственную в доме сковородку и кастрюлю пришлось как следует отдраить перед использованием. И всё равно я была счастлива. Пусть временно, не насовсем, но дети со мной и в порядке.

На жареную картошку с курицей набросились так, будто голодали всю неделю. В том числе Сергей.

Может, так и есть. Судя по пустому холодильнику, деньги у хозяина этой квартиры едва ли водились.

Продукты я купила на те деньги, что оставались на моей карте. Юра переводил туда деньги на бытовые расходы каждый месяц.

- Тимур, Ксюша, - обращаюсь я к старшим детям, - я понимаю, что вы сами ещё дети, но мне придется попросить вас заботиться о Филиппе, пока я не придумаю…

Замолкаю недоговорив. Я не могу пообещать им, что они будут жить со мной. Но и не пообещать не могу…

- Пока что? – с подростковой резкостью спрашивает Тимур. Он уже большой и всё прекрасно понимает. – Папа не позволит тебе забрать нас. Я слышал, как он говорил со своей Алей об этом.

Подхожу к взъерошенному хмурому мальчишке и обнимаю его. Притягиваю к себе и целую в макушку. Чувствую, как он расслабляется. Обмякает в моих руках и крепко обнимает в ответ.

- Ты прав, Тимур, наши с вами желания мало что меняют, к сожалению. Суд решает такие вопросы. Но, боюсь, что мне доверят опеку над вами только, если ваш отец будет совсем не в состоянии заботиться о вас…

- Тогда шанс есть, - обрадованно замечает Ксюша. – Мам, он вообще сейчас дома не появляется. Только на ночь иногда. Я просыпаюсь из-за того, что они с Алей друг на друга орут,