Liebe. История одной любви (СИ) - Лиза Вайн Страница 21

Ханнес сжал кулаки и похоже стиснул челюсти. Его первым порывом стало желание спуститься вниз, поскольку он дёрнулся. Но я удерживала его за руку — Прошу тебя не надо! Всё ведь обошлось! Оно этого стоит, прошу тебя! Давайте, забудем всё, что произошло пять минут назад, окей? Просто забудем…

— Твоё пожизненное кредо, не так ли? — съязвил он и пронзил прямым взглядом в глаза — Пытаться всё забыть, если что-то пойдёт не так?!

В глазах предательски защипало. Мне вдруг стало так обидно, я и так пережила огромный шок всей своей, пока недолгой жизни, а тут ещё и его эта насмешка! Чтобы окончательно меня добить? Невольно всхлипнула. Моих слёз невозможно было остановить — слишком много их накопилось за весь день и полночи…

Ханнес растерялся, подошёл ко мне и неуверенно прижал меня к своей груди, затем прижал ещё крепче и начал гладить по волосам и спине, как маленького ребёнка.

— Пожалуйста прости меня, я дурак, сказал, совсем не подумав, каково тебе было… Он трогал тебя, да? Ублюдок! Хочешь, я найду и изобью его? Амира, пожалуйста не плачь, всё хорошо! Я рядом…

Его грудной бас, нежные поглаживания и прекрасно слышимый стук сердца в мускулистой груди волшебным образом уняли мою истерику.

Я вспомнила, что мы были не одни на лестничной площадке, оглянулась по сторонам, но Франчески и след простыл…

Когда она успела тактично удалиться, не сказав нам не слова?

Ханнес продолжал крепко обнимать меня. Его правая рука отделилась и начала вытирать с моего мокрого лица застывшие слёзы. Кажется, я измазала тушью и соплями его белую тунику! Мне не хотелось выпускать его, поэтому обняла покрепче и стала вдыхать его запах, за короткое время ставший для меня таким родным…

— А как ты оказался там на улице? — попыталась я ему улыбнуться, когда он слегка отодвинулся назад, чтоб посмотреть, как жалко я выгляжу.

— Я? Просто заметил, что ты вне зоны моей видимости… Йенна не сразу сказала мне, что ты вышла вслед за каким-то парнем на улицу.

В моей груди разлилось тепло от того, что он беспокоился обо мне. Значит, он не был в обиде на меня за то, что я отшила его У меня будто камень с души свалился!

— Спасибо тебе за заботу и поддержку… Теперь я чувствую себя гораздо лучше и в полной безопасности, — еле слышно пропищала я и не сдержалась — прижалась правым ухом к его твёрдой груди, чтобы снова услышать бешеный стук его сердца. Моё сердце билось точно также…

Ханнес смял меня в охапку — до хруста в лопатках. Его тяжёлое дыхание сбилось, а губы зарылись в моих волосах…

Я не помню, сколько времени мы простояли вот так — слившись в крепком объятии.

В каком-то момент он снова слегка отодвинул меня от себя и медленно провёл своим большим пальцем по контуру моего лица.

— Принцесса, ты устала… Тебе нужно прилечь и отдохнуть. Твоя комната, к сожалению, занята, но ты можешь прилечь в моей, я застелю тебе свежее постельное бельё…

— А как ты сам? — удивилась я и в то же время обрадовалась, что он такой же чистюля-брезгач, как я.

— Не волнуйся, я натренированный в этом плане, — ухмыльнулся мило мне — Пати в самом разгаре и мне нужно присмотреть за дорогой аппаратурой, как бы мой заместитель чего не напортачил…

Я с благодарностью согласилась, так как действительно очень сильно устала от всех эмоциональных качелей за весь день и вечер.

Пробираясь через толпу в коридоре, я не переставала удивляться тому, что везде вокруг практиковались "Содом и Гоморра". Лозунг хиппи о любви для всех был воспринят многими гостями буквально.

Навстречу к нам выскочила из-за угла Анке и бросилась на шею Ханнесу. Со словами «Йохан-Красавчик!» попыталась поцеловать его прямо в губы, на что Ханнес ловко увернулся, сказав ей, что она пьяна. Сзади неё стоял Мартин с видом побитого щенка, придерживая за плечи свою заметно поддатую, еле стоявшую на ногах, девушку. Мне стало очень жаль его…

Ханнес с равнодушным видом шёл дальше, не выпуская моей руки из своей. Вскоре мы оказались в его комнате. Мне показалось, что он нехотя отпустил мою ладонь, для того чтобы я осмотрелась.

Моему взору предстала широкая двухместная кровать, занимавшая половину всей комнаты, книжные полки со множеством книг, выдвижной письменный стол и такой же, как у меня, шкаф для одежды.

— А у тебя уютно, — проговорила я, откровенно зевая. — Не нужно перестилать кровать ради меня, тем более до утра осталось всего пара часов… — с этими словами плюхнулась прямо в одежде и в контактных линзах на середину его огромной постели.

14. До скорой встречи!

Ханнес

Я лишь успел вытащить запасное одеяло из шкафа, как Амира упала на мою постель и моментально заснула. На животе, в одежде!

Захотелось не уходить и оставлять её одну. Во мне вдруг заговорил инстинкт защитника, да собственника тоже… Я начал себя винить в произошедшем, ведь не смог оказаться рядом с ней, прежде чем тот урод дотронется до неё…

Внезапный стук в дверь вырвал из круговорота тяжёлых мыслей. В комнату, не дожидаясь разрешения, просунул свою наглую башку Бен:

— Эй, Кумпель (Приятель — нем.)! Вот ты где прячешься! Давай перенимай эстафету у муз-пульта, а то я так и не сниму ни одну чику на ночь и…

Бен не успел закончить предложение, как я шикнул на него, указав на спящую гостью с задравшимся вверх платьем в неоднозначной позе.

Этот озабоченный идиот присвистнул и похабно подмигнул мне бровями.

Неужели придурок подумал, что мы с ней…?

Я быстро вытолкнул его обратно в коридор, подошёл к кровати накрыл Амиру одеялом.

Принцесса пробормотала что-то на украинском во сне и сладко завернулась калачиком, уткнувшись носом в мою подушку. Последней я позавидовал, как впрочем и своему запасному одеялу, "обнявшему" её всю с головы до ног. С трудом переборов непреодолимое желание прилечь рядом с ней,