Развод по правилам и без - Лана Ривера Страница 21

Она отвечает немедленно. Не текстом — звонком.

— Аня. — В её голосе — смесь облегчения и чего-то острого, что я не сразу распознаю. Потом понимаю: гордость. — Ты это сделала сама.

— Он предложил первый.

— Он предложил потому, что ты дала ему понять: бесплатно не получится. Это ты. — Пауза. — Слушай, я давно хотела поговорить. Ты знаешь, что у Марины Цветковой — помнишь, мы с ней пересекались на выставке в марте — открывается бутик на Лесной? Ей нужен дизайнер под ключ. Я уже дала ей твои контакты.

— Вер, — говорю я. — Я только что договорилась об уходе.

— Именно поэтому. Ты выходишь через две недели. Марина смотрит проекты на этой неделе. Это не случайно.

Я молчу.

— Аня. Ты три года работала за зарплату чуть ниже рынка, потому что так было удобно семье. Теперь семьи нет. Теперь — рынок.

Это звучит жёстко. И точно.

— Ладно, — говорю я. — Пусть звонит.

В час дня — курьер. Я подписываю получение не глядя: конверт с логотипом нотариальной конторы, внутри — два экземпляра характеристики на гербовой бумаге. Я вкладываю один в папку для Натальи, второй кладу в ящик стола.

В 13:22 — сообщение от Александра.

«Анна. Курьер выехал. Надеюсь, документ пригодится. И — я читал ваш ответ вчера ночью несколько раз. «Я слышу вас» — это не «да» и не «нет». Я понимаю. Я просто хочу, чтобы вы знали: я умею ждать. Но я плохо умею делать вид, что не замечаю людей, которых замечаю. — А.»

Я сижу с телефоном в руке и смотрю на этот текст.

«Людей, которых замечаю». Не «интересных людей», не «хороших специалистов». Просто — замечаю. Как будто это уже само по себе что-то значит.

Я думаю о том, что сегодня утром он написал «будет готова к обеду» — и она была готова. Что он не спросил ни про суд, ни про мужа, ни про то, почему мне нужна характеристика от человека, с которым я знакома три дня. Он просто сделал. А потом написал «я умею ждать» — и я верю ему, потому что человек, который умеет ждать, обычно не говорит об этом.

Я пишу:

«Александр. Спасибо за документ. Он важен. По поводу остального — я пока не готова говорить. Но я не закрываю эту дверь».

Отправляю. Закрываю переписку.

Открываю файл Садовой.

В шесть вечера я выхожу из студии с ноутбуком и папкой Садовой. Две недели. Последние две недели здесь — и потом я выйду в открытое, ничем не огороженное пространство, где нет Никиты с его стикерами и «уведомлениями», нет общих клиентов с Николаем, нет этой привычной, удушающей защиты «хотя бы работа стабильная».

Страшно. И — что-то ещё. Что-то, что я не сразу решаюсь назвать.

Я сажусь в машину. Смотрю на рулевое колесо.

Страх никуда не делся. Он просто стал другим — не тот липкий, парализующий, который не давал спать в ту первую ночь на кухне. Этот — собранный, с краями. Его можно держать в руках, не роняя. Интересно. Мне интересно, что будет дальше. Впервые за очень долгое время — интересно, а не только страшно.

Телефон вибрирует. Незнакомый номер.

— Алло?

— Здравствуйте. Анна Сергеевна? Меня зовут Марина, Вероника дала ваш контакт. У меня бутик на Лесной, открытие через два месяца. Мне нужен дизайнер, который понимает в свете и в деталях. Вероника говорит, что это про вас.

Я смотрю в лобовое стекло. На мокрый асфальт, на огни других машин, на серое небо, которое наконец начинает темнеть по-настоящему, как должно быть в октябре.

— Да, — говорю я. — Это про меня.

— Вы могли бы подъехать посмотреть объект на этой неделе?

— Могла бы. Когда вам удобно?

Мы договариваемся на среду. Я записываю адрес. Кладу телефон.

Первый клиент. Не Никитин, не Николаев, не «через студию». Мой.

Я завожу машину.

И только тогда замечаю, что на заднем сиденье — забытый пакет с продуктами, который я купила в обед и совершенно о нём не вспомнила. Внутри — среди прочего — маленькая баночка белой краски. Я купила её машинально, между делами, в хозяйственном у метро.

Краска для пятна над раковиной.

Я смотрю на неё в зеркало заднего вида и думаю: значит, я уже решила. Просто не успела сообщить об этом себе.

Телефон на сиденье снова вибрирует. Я тянусь к нему — думаю, Марина что-то забыла уточнить.

Но это Алина.

Не звонок. Сообщение.

«Мам. Я написала контрольную на четыре. Почти пять, сказала учительница. Просто чтоб ты знала».

Я смотрю на экран, и что-то в плечах — то самое, что держалось весь день, с утра, с разговора с Никитой, с курьера, с переговоров — отпускает. До конца. Это не просто четыре. Это значит: пока я сегодня выравнивала края чужих чертежей и закрывала старые договорённости, она сидела на контрольной и писала про биологию. Жила свою жизнь. Несла её сама.

Я пишу в ответ: «Я знала, что напишешь».

Это неправда. Но это именно то, что она должна услышать.

Дорогие читатели, спасибо, что вы со мной на этом крутом повороте истории!

Десять глав пролетели на одном дыхании, и Анна с Александром становятся всё ближе. Но мы с вами знаем, что затишье перед бурей бывает обманчивым, и Николай еще покажет свои зубы. Как вам развитие их отношений? Верите ли вы, что Александр играет абсолютно честно, или у него есть свои тайны? Поделитесь своими мыслями в комментариях, я безумно люблю читать ваши теории!

Важная минутка для поддержки нашей книги: Мы вышли на очень важный этап продвижения, и сейчас каждый ваш клик решает, поднимется ли книга в топ Литмаркета. Пожалуйста, поддержите роман:

Если вы читаете, но еще не нажали кнопку «Хочу прочесть» (добавить в библиотеку) — сделайте это прямо сейчас. Это самый важный показатель для алгоритмов!

Обязательно поставьтелайк к этой главе — подарите Анне немного вашей поддержки.

Напишите в комментариях хотя бы пару слов о ваших впечатлениях. Чем больше у нас комментариев, тем выше книга в рейтингах!

Напоминаю, что мы встречаемся здеськаждый день ровно в 19:00 по московскому времени!

Глава 11

Вероника появляется в одиннадцать утра без предупреждения.

Я слышу, как она звонит в домофон, и уже по ритму нажатий — уверенному, без паузы между первым и вторым — понимаю: она приехала не просто так. Вероника всегда нажимает один раз и ждёт. Если нажимает