История одной измены - Николь Келлер Страница 21

Сбрасываю с себя пиджак, избавляюсь от рубашки. Набрасываюсь на Девочку и опрокидываю нас на узкий диван.

Оказавшись подо мной, с солнышка как будто слетает морок. Замирает и смотрит на меня испуганным зверьком.

— Денис… Я…ах… Боже…, — стонет и извивается, пока я касаюсь и целую ее везде, повторяя путь губами. — Я… не… Я совсем не… Боже…

Не время для разговоров. Я не готов его тратить на болтовню. Потом.

Накрываю ее губы своими. Целую жадно, глубоко. Заигрывая с острым язычком.

— Не бойся, Девочка, — хриплю, отрываясь на секунду. Меня колотит как наркомана. — Я все сделаю сам. Прости, в этот раз будет очень быстро. Но я обещаю быть аккуратным.

Она уверенно кивает, а я как будто только этого и ждал.

— Расслабься, — шепчу, как в бреду, возвращая ей ее же фразу. Покрываю поцелуями точеную фигурку и спускаюсь все ниже. — И получай удовольствие…

— Я… боюсь….

Солнышко бормочет что — то ещё, но от нарастающего гула в ушах я ее уже не слышу. Ощущения и похоть срывают стоп — кран.

— Не думай ни о чем… Доверься…

И это неожиданно срабатывает.

Сияна прижимается ко мне, крепко обнимает за спину и… приглашает.

А я только этого как будто и ждал.

Но уже в следующий миг моя Девочка напрягается всем телом, оглушительно вскрикивает, кажется, в кровь расцарапывая мне спину. И из синих глаз брызжут крупные слезы.

Шальная мысль лупит по затылку, и меня мгновенно бросает в ледяной пот.

Осторожно приподнимаюсь и смотрю вниз.

Вашу ж налево!

Моя Девочка оказалась самой настоящей девочкой. И я только что стал ее первым мужчиной.

Глава 20

Сияна

Резкая боль внизу живота всё ещё разрывает меня на части. Как будто прямо туда засунули раскаленную кочергу и проворачивают ее много раз. Она оглушает и ослепляет. На некоторое время даже теряю связь с реальностью.

Денис отстраняется. Мне сразу становится холодно и неуютно. Так не вовремя накатывают смущение и стыд. И в то же время эта саднящая боль начинает стихать и отходить на второй план.

Шахмаев садится и тут же прижимает меня к себе. С самым серьёзным и нахмуренным видом утирает слезы. Гладит по спине и раскачивает в коконе своих рук, как маленькую девочку.

Я боюсь посмотреть вниз, но невольно скашиваю взгляд на диван. На нем растеклось огромное пятно.

Судорожно вздыхаю и крепко зажмуриваюсь.

— Тшшш, — неправильно истолковывает Денис. — Успокойся, маленькая. Скоро все пройдет.

Съедаемая смущением, я не могу вымолвить и слова. Лицо полыхает, и я спешу спрятать его на плече у Дениса.

— Болит?

— Почти прошло…

— Солнышко…

— Мне нужно в душ, — перебиваю, пытаясь оттолкнуться от мужчины.

Но Шахмаев лишь сильнее прижимает. Избавляет себя и меня от остатков одежды и туфлей, сыгравших со мной злую шутку. С легкостью поднимается на ноги, как будто я совершенно ничего не вешу.

— Я сама…

— Нет, — угрюмо отрезает.

Поддерживает меня за ягодицы так, чтобы я не прикасалась с той частью его тела, которая все ещё тверже стали.

Денис вносит меня в огромную, роскошную ванную. Ставит на пол, и я выдыхаю с облегчением, надеясь, что останусь сейчас в одиночестве.

Но Денис снова все решает по — своему.

Он открывает воду, настраивает температуру и бережно, как будто я хрустальная, ставит меня в душевую кабину. Залезает следом и пристально сверлит нечитаемым темным, почти черным взглядом.

— Ты как?

— В порядке.

— Может, тебе нужно к врачу?

— Денис, я же сказала, — начинаю раздражаться и злиться. — Со мной все хорошо. Даже почти не болит.

— Хорошо, понял.

Шахмаев отводит взгляд в сторону и почти не смотрит на меня. Лишь зыркает, когда я начинаю войну за мочалку. Но после предупреждающего темного взгляда я сдаюсь.

Денис наносит гель для душа, который гостеприимная хозяйка оставила в качестве комплимента, и вся ванная мгновенно наполняется ароматом ванили.

Он крайне деликатно намыливает меня. Я не свожу взгляда с его длинных и сильных пальцев. В то время как мужчина не поднимает на меня головы.

— Развернись, — коротко командует и в следующее мгновение он наносит шампунь на мои волосы. Хорошенько намыливает и тщательно промывает.

— Иди, вытирайся, я сейчас подойду.

Быстрее пули вылетаю из душевой кабинки, заворачиваюсь в белое пушистое полотенце и выскакиваю из ванной. Сил хватает только на то, чтобы рухнуть в кресло и подтянуть колени к груди. Внутри бушуют непонятные мне эмоции, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться.

— Простудишься же! — с какой — то досадой бросает появляющийся в дверях Денис. Уверенно идет к окну и закрывает его. Я успеваю заметить, как дрожит его рука.

— Я… все испортила, да? — прячу лицо в коленях. — Тебе было неприятно? Наверно, ты не на это рассчитывал, когда соблазнял меня все эти дни.

— Сияна, посмотри на меня.

Осторожно приподнимаю голову и напарываюсь на внимательный выворачивающий душу взгляд. Денис садится на пол у меня в ногах и осторожно поглаживает мои лодыжки.

— Не вздумай даже думать так, поняла меня? Я просто… удивлен. Приятно удивлен, — быстро добавляет. — И не вздумай этого стесняться, поняла? Просто… я недостоин тебя. Недостоин быть твоим первым.

— Теперь ты говоришь глупости, — слабо улыбаюсь, чувствуя, как кулак, сжимающий сердце до этого, расслабляется и раскрывается палец за пальцем. — Я хотела, чтобы именно ты стал моим первым.

И впервые за последние такие сложные и напряженные минуты Денис улыбается. Искренне и облегченно.

— Ты почему не сказала, дурочка?

— Я… пыталась… Но… Стало не до этого… Я просто хотела тебя…

Денис растирает лицо ладонями и шумно выдыхает. Внезапно сгребает меня в охапку, приподнимает, сам опускается в кресло и сажает меня к себе, обнимая двумя руками. Лицо снова полыхает, а жар стекает по телу вниз. Сердце снова бьется неровно, захлебываясь эмоциями. Мне не хватает воздуха, чтобы сделать полноценный вдох.

— Я видел, чувствовал, что ты чистая, невинная девочка. Но думал, что у тебя был один парень… Черт, Девочка, ты так танцуешь…

— Это не что — то зазорное, — вспыхиваю возмущенно, пытаясь выбраться, но Денис бухтит и лишь крепче сжимает. — Это для души, чтобы раскрыть женственность, а не… завлечь мужчину. Это для себя.

— Теперь — то я понял, — усмехается в макушку, глубоко втягивая воздух. — Моя ванильная девочка.

Твоя. Теперь во всех смыслах.

— У тебя что, никогда парня не было? — продолжает допытываться Денис.

— Были. Целых трое.

— И?

— Что «и»? Дальше поцелуев не зашло. У меня ни с