(не) Развод с кавказским мужем - Люсинда Миллер Страница 21

— Компенсировать свой побег уже придумала как будешь? — шевелит выбившиеся прядки волос, растрепывая прическу. Гладит скулы, плавно очерчивая линии по обнаженной коже шеи и ключиц.

Если бы не дети, ждущие нас в холле, он бы меня поимел прямо у этой стены. Эрекция его красноречиво топорщит брюки, а взгляд жаркий и жадный растекается по лицу, волосам и ниже.

Мысленно ликую. Наверное, мой пупок его не удовлетворил.

— И чтобы подобная выходка была в первый и последний раз, ты поняла Амелия? — не смотря на ласковые прикосновения, тон Архана суровый, безапелляционный. — Ты — взрослая женщина, мать двоих детей и жена уважаемого человека в городе, не имеешь права вести себя как жена-студентка.

Знаю. Все знаю про правила поведения, но иначе воздействовать на мужа не могла. Стыдно за побег, но зато мы быстро разрешили семейный конфликт и поняли, что жить друг без друга нам очень некомфортно. По крайней мере мне. Надеюсь, что Архан тоже провел две бессонные ночи.

— Как тебе спалось без нас?

— Хуево. А тебе?

— Мне дети не давали грустить.

Архан ревниво хмурит брови и кивает. Берет меня за руку и тянет к выходу.

Я тихо себе признаюсь, как мне тепло и радостно от его присутствия. От того, что отцовство не подтвердилось и свекровь наконец поймет тщетность своих попыток избавиться от меня и пристроить Джамилю или любую другую лезгинку к моему мужу.

Немножко гложет ревность к ней, что у нее был секс с Арханом. Но, с другой стороны, если он выбрал меня, значит я ему дороже. Любит он меня, а не её.

Все это я перемалываю в голове, пока спускаемся по лестнице на первый этаж и забираем детей, которые уже залезли в фонтан и достают из него ржавые монетки. А при виде сурового отца, тут же смекают что будут наказаны и быстро сворачивают добычу денег — несутся к выходу.

Я хихикаю, стоя за спиной мужа. Я в своей родной и привычной стихии.

А он лишь громко вздыхает и качает головой. Идет к стойке администратора и о чем-то тихо, по-деловому переговаривается.

Я думаю, пытается скрыть наше пребывание в отеле.

Мне все равно. Хуже обо мне уже не подумают, а у Архана репутация, которая может пострадать.

Домой едем притихшие. Архан то и дело кладет на мое колено ладонь и крепко сжимает — отпускает. Поглядывает на мой профиль, а я смущенно улыбаюсь, чувствуя, как вибрирует тело мужа и мое ему вторит. Внутри разгорается огонь предвкушения близости с ним. Примирения за дверями спальни.

Глава 19

Амелия

Так вышло, что я получаю удовольствие от принуждения в постели. Игра в подчинение заводит и Архана и он, зная о моей реакции, нагло пользуется превосходством.

Конечно, мы не используем плетки и наручники, и не делаем друг другу больно, но всячески подогреваем и разнообразим свою страсть. А трехдневная разлука и длительная ссора лишь распалили ее и страх потери любимого, играет на наших чувствах, как флейтист на инструментах.

Член Архана, напряженный до предела, едва помещается в мой рот и шумное сопение над головой выдает едва сдерживаемое желание в меня войти. Но я оттягиваю, наслаждаясь маленькой властью слабой женщины над сильным мужчиной.

— Хватит, Амелия, я так быстро кончу, — Архан резко вынимает член изо рта и отстраняется, глядя на меня сверху вниз затуманенным взглядом. — Колдунья, ты, а не женщина! Хочу любить тебя долго и с оттяжкой, а не просто примитивно и быстро трахнуть.

Архан торопливо расстегивает пуговички на рубашке и отбрасывает в сторону. Туда же летят брюки, плавки и носки, оставляя мужа полностью обнаженным. Готовым для меня. Полностью доступным.

— Я думала ты до сих пор злишься, — вытираю мокрый рот ладонью. — И хочешь жесткого секса. Наказать меня.

Я покоренная им. Побежденная и возвращенная домой. Подчиняюсь беспрекословно.

— Хочу. Но в другой раз, — его руки тянутся к моей одежде и быстро расправляются. — Сейчас я хочу чувствовать каждую твою клеточку, каждую эмоцию. Я, пиздец как соскучился по нормальным отношениям, по своей любимой девочке. Какое же это наказание, глупая… это самое сладкое удовольствие в мире — секс с тобой.

От его признаний, у меня туманится разум, и сладостная истома разливается жаром от кончиков ушей, которые он щекочет своих дыханием, до пальчиков стоп, касающихся жестких волосков на его упругих икрах.

Архан удобно укладывает меня поперек кровати, наклоняется и начинает играть с пупком, вылизывая ямку, потом медленно ползет вверх и касается сосков. Попутно сгибает колени и разводит, раскрывая меня максимально широко.

Его ладонь ползет по животу и съезжает к промежности. Он делает несколько скользящих движений и проникает внутрь пальцами. Его движения внутри меня издают характерные, пошлые звуки. Бедра вибрируют от напряжения, и я начинаю вихлять тазом — подстраиваюсь под его темп.

Я вся дрожу и пылаю, сердец лупит по ребрам бешено, ритмично и боюсь одного: чтобы не проснулись дети и не помешали нам. Я не вынесу, если он не доведет дело до конца. Моего. Своего. Нашего.

Архан вынимает пальцы, и я издаю разочарованный стон. Он усмехается и меняет позу: закидывает мои ноги к себе на плечи и опираясь на локти, припадает лицом к половым губам. Ведет носом по нежной коже внутренней части бедра и дышит в раскрытую щёлку.

— О, Боже, я сейчас умру! — скулю тихонько, ёрзая попой на простынях.

— Зачем Бога трогаешь? У тебя муж есть. С ним договаривайся, — стыдит меня и касается горячим языком, словно пламенем набухших складок.

Архан тщательно вылизывает меня, посасывает клитор до острых искр в глазах, до белого шума в голове и я уже не чувствую границу между сказкой и реальностью. Все мои страхи, сомнения и опасения падают в бездну, и таят там, утекают прочь, смываются ручьями нашей страсти. Я цепляюсь за короткие волосы на его затылке и с силой сжимаю в кулачках — отпускаю. Знаю, что моя ответная страсть возбуждает мужа еще сильнее, чем покорность.

Я начинаю громко всхлипывать, мышцы живота напрягаются.

По позвоночнику и ногам бегут волны дрожи приближающейся разрядки, которую Архан умело контролирует — не позволяет мне скатится в нирвану раньше времени.

Я борюсь со своими ощущениями сколько могу.

Теряя рассудок, я сама толкаюсь на мужские пальцы, ловлю его юркий и шершавый язык, выгибаюсь дугой и издаю стоны и вскрики удовольствия. Не выдерживаю и бурно кончаю. Жар разливается по телу крутым кипятком. Долго. Сладостно-мучительно,