Что я должен был сказать - Р. Л. Аткинсон Страница 21

— Эм, я не совсем понимаю, что должен сказать. Дейтон и ваша замечательная Мисс Б. втянули меня в это в самую последнюю минуту, — неуверенно начал он и провел рукой по затылку. — Я Гриффин, и последние двадцать лет я служу в армии. В настоящее время я боец подразделения «Морских котиков» ВМС и жду своих следующих приказов.

У меня отвисла челюсть. Чертов «морской котик»? Этот значок. Трезубец. Неудивительно, что даже подполковник заметил его превосходство. Или, возможно, это было связано со всеми теми медалями и прочим, приколотым ниже.

Гриффин замолчал и слегка пожал плечами, вопросительно взглянув на меня.

— Продолжайте, — поторопила я, скрывая свой шок за этой подсказкой.

— Да! Расскажите нам еще, — выкрикнула одна из учениц, а затем зажала рот рукой, залившись румянцем. Это была та самая милая рыжеволосая девочка, с которой Дейтон постоянно флиртовал.

— Например? — пробормотал он, и мне стоило огромных усилий удержаться от едкого комментария. Он нервничал. Гриффин и бровью не повел, когда убивал тех грабителей. Или когда его собственной жизни угрожала опасность. Но сейчас его затылок начал блестеть от пота.

— Как насчет того, почему вы вообще пошли в армию? — вместо этого мягко улыбаясь, подсказала я.

— Мне было семнадцать. В то время казалось, что у меня было всего два пути: либо пойти в армию, либо пойти в армию. — Он нахмурил брови. — Я вырос здесь, как и большинство из вас. Тут особо нечем заняться, и хотя это хороший и относительно безопасный город, после школы он не предлагает особых перспектив. В то время моя мама воспитывала меня одна, и мы были нищими как церковные мыши. Мне было абсолютно насрать на... — он поморщился, когда в классе раздались смешки. — Простите. — Гриффин взглянул на меня, и я кивнула, чтобы он продолжал.

— Меня не волновали оценки, потому что почти всю старшую школу я работал после уроков и по выходным, просто пытаясь сделать так, чтобы на следующий день у нас была еда на столе.

Он сделал паузу.

— Так что мои варианты сводились к армии или армии. Я счастлив. Для меня всё обернулось не так уж плохо. Но мой совет всем вам: дайте себе больший выбор, чем это сделал я. Будьте внимательны в школе. Учитесь усердно. А потом, если вы всё еще захотите вступить в ряды вооруженных сил, делайте это.

Гриффин замолчал и настороженно сжал в пальцах фуражку. Милая рыженькая девочка, Марси, подняла руку. Он снова посмотрел на меня в замешательстве.

— Да, Марси? — сказала я, и она широко улыбнулась.

— Расскажите нам настоящую историю. Вы «морской котик» и на вашей форме все эти медали и прочее, это же вообще круть. Я видела таких, как вы, по телевизору и в кино. Должно быть, вы совершали какие-то потрясные вещи. Ну, знаете, вроде погони за плохим парнем или что-то в этом роде. Ваша мотивационная речь была хороша, но я почти уверена, что Мисс Б. хочет чего-то связанного с историей, — мило пропела она, и я прикусила губу, чтобы не улыбнуться.

— Эм, — он запнулся, стиснув зубы, и пробормотал себе под нос: — Я бы лучше сейчас подорвал дом какого-нибудь террориста.

Я фыркнула, не в силах сдержать реакцию, в то время как ученики разом разинули рты.

— Все это слышали, да? — проворчал он. Я втянула губы и кивнула.

Откашлявшись, он сделал глубокий вдох.

— Очевидно, это не мой конек. Выступать перед учениками — совсем не то же самое, что командовать операцией. Большинство из того, что я делал, засекречено, а остальное не подходит для подростков.

Взглянув на Дейтона, я заметила, как его плечи поникли. И Гриффин тоже это заметил.

Подполковник прочистил горло, и все взгляды мгновенно устремились к нему.

— Просто опустите кровавые подробности, коммандер. Может быть, расскажете о той миссии, за которую вы получили одну из медалей, висящих у вас на груди.

Глаза Дейтона просияли, когда его брат коротко и уважительно кивнул. Я сильно сомневалась, что то, что собирался сказать Гриффин, будет хоть как-то связано с историей, но останавливать его не собиралась.

— Я был «котиком» всего год, когда получил эту награду. Это Экспедиционная медаль за участие в глобальной войне с терроризмом. — Он постучал по одной из медалей во втором ряду. — Тогда я не был командиром, скорее, находился в самом низу служебной лестницы. Мы находились в засекреченном месте в Афганистане, выслеживая... засекреченного парня, который творил такую п— Он осекся и хмыкнул. — Он делал действительно отвратительные вещи, за которые получил звание террориста и стал следующей приоритетной целью Соединенных Штатов. Мы получили приказ о выполнении миссии и осуществили ее менее чем за два часа.

По классу разлилась тишина; все переглянулись.

— И это всё? — выкрикнула Марси, и по лицу Гриффина расплылась озорная ухмылка.

— Это все, что я могу вам рассказать. Скажем так: плохой парень мертв, а хорошие парни успели вернуться домой как раз к ужину.

Зловещая, весьма расплывчатая история, должно быть, сделала свое дело, потому что на лице Дейтона появилась облегченная улыбка. Все, кроме Марси, которая открыла было рот, чтобы что-то сказать, тоже казались удовлетворенными. До тех пор, пока в дверном проеме не мелькнула фигура. Маленькая, быстрая тень заполнила проем, и не привлекла ничьего внимания, кроме моего.

И Гриффина.

— Да ладно вам! — взмолилась Марси, пока я таращилась на блондина, выглядывающего из-за угла с вызывающей тошноту ухмылкой. Сэм каким-то образом нашел меня.

Бросив быстрый взгляд на Гриффина, я увидела, что его озорная улыбка исчезла под маской холодного расчета, а его глаза сверлили Сэма с лазерной точностью бельгийской овчарки. Моя кожа покрылась мурашками, страх забурлил в венах. Он нашел меня. Снова. Откуда он узнал, что я здесь? И почему он пришел именно сюда? Что он намеревался сделать?

Тошнотворная улыбка сползла с лица Сэма, когда он с запозданием заметил присутствие Гриффина и его хищную позу рядом со мной перед всем классом; его глаза пробежались по возвышающейся фигуре, облаченной в темно-синюю парадную форму ВМС. Любой страх сцены, который до этого сдерживал Гриффина, немедленно испарился, пока он наблюдал за фигурой, которая теперь привлекала внимание не только нас двоих.

Тембр его голоса понизился, когда он обратился к классу, но при этом продолжал сверлить Сэма предостерегающим взглядом.

— Мы зашли, укрытые мраком безлунной ночи. Приказ гласил — не оставлять никого в живых, ни