Разве это не романтично? - Лисса Кей Адамс Страница 21

Когда босс сказал, что она будет сопровождать его на этом задании, Тони безуспешно пытался возразить.

— Вам нужен фотограф, который говорит по-русски и уже работал на передовой, — сказал ему Джордж Берроуз, его редактор. — У вас есть такой фотограф. А теперь поезжайте. Она встретит вас в Эрлангене.

Тони засунул руки в карманы пальто и потопал ногами, чтобы защититься от ставшего уже привычным приступа холода. Ему следовало бороться усерднее. Ему следовало более откровенно рассказать о причинах своего беспокойства. Словно холодный воздух, воспоминание об их расставании год назад, обожгло как пощечина.

…Порыв ветра выбил из рук сумку. Та раскрылась у ее ног, и Анна потянулась за несколькими листками бумаги, которые выпали из нее. Один из них приземлился на носок его ботинка. Он схватил его раньше, чем она успела это сделать, и перевернул. На него смотрело нежное лицо американского летчика. Анна выхватила у него фотографию и сунула ее обратно в сумку.

— Кто это?

— Никто.

— Сомневаюсь, что ты носишь с собой фотографию, на которой никто не изображен.

Язык тела выдал ее. Он был больше, чем друг. Кем-то важным. Тони пришлось разжать зубы.

— Он один из твоих любовников?

— Это не твое дело.

— Правда? — В нем бушевала ревность, горячая и иррациональная. Он не имел права предъявлять на нее какие-либо права. Они обменялись всего лишь одним страстным поцелуем, и то в результате попадания немецкого миномета. — Я твой начальник, Анна. Последнее, что мне нужно, — это какая-то чокнутая Джейн в хаки, которая хочет вести наступление своим личным обаянием по всей Европе...

— Как ты смеешь! — Она уперлась руками ему в грудь и толкнула. Он споткнулся скорее от неожиданности, чем от ее силы. — Как ты смеешь осуждать меня, когда прекрасно знаешь, что я идеально подхожу для службы. Я делаю все, что в моих силах, для войны. А как насчет тебя?..

— Тони.

Звук его имени, произнесенный этим незабываемым прокуренным голосом, заставил его обернуться и столкнуться с карими глазами лани и алыми губами бантиком, которые он надеялся, больше никогда не увидеть.

— Ты опоздала.

— Я сначала заехала в парикмахерскую чтоб распространять мое обаяние в Европе. — Сарказм сочился из ее голоса, как горячая смола, когда она бросила ему в ответ его же собственные слова.

Она протянула руку в перчатке рядовому Роджерсу.

— Анна Горева.

Бедный парень покраснел и засмущался, как будто только что встретил голливудскую старлетку. Христос.

— Садись за джип и возвращайся за нами, — рявкнул Тони.

Когда рядовой неторопливо удалился, Анна холодно посмотрела на него.

— Я вижу, твой характер ничуть не изменился.

Он придвинулся к ней так близко, как только осмелился.

— Давай проясним одну вещь, Анна. Я не хотел, чтобы ты выполняла это задание, поэтому, если надеешься остаться делай в точности то, что я говорю.

— Нет.

— Нет?

— Я здесь, потому что нужна тебе. Я говорю по-русски. А ты — нет. — Она приподняла бровь. — На этот раз мы сделаем все по-моему.

ГЛАВА 6

Три вещи в жизни приводили Влада в ужас.

Внезапный позыв, а поблизости нет туалета.

Наезд на животное на своей машине.

И это.

Проснувшись, он обнаружил, что его друзья кружат вокруг его кровати, их руки скрещены на груди, а глаза прищурены с одинаковым выражением — сопротивляться бесполезно.

Он был близок к тому, чтобы покинуть книжный клуб.

Влад приподнялся на матрасе, прислонившись к изголовью кровати, и приготовился к нападению. В последнюю секунду он схватил подушку и обнял ее.

— Где Елена?

— Она оставила записку на стойке, что вышла за продуктами, — сказал Ной.

— И это хорошо, — добавил Малкольм, — потому что было бы лучше, если бы она не услышала, что мы хотим тебе сказать.

Влад сглотнул.

— Ты даже не представляешь, как мы на тебя злы, — сказал Мак. — И поскольку мы никогда на тебя не злились, даже это выводит нас из себя.

— Прости...

Малкольм резко оборвал его, грозно изогнув бровь.

— Сначала мы тебя искупаем, черт возьми. А потом ты нам все расскажешь.

Влад кивнул. Не было смысла сопротивляться.

Малкольм посмотрел на Колтона и Дела, а затем кивнул.

— Помогите ему дойти до ванной. Я включу воду.

Колтон и Дел встали по бокам и помогли Владу встать с кровати. Колтон фыркнул и поморщился, но помог ему добраться до ванной.

— Господи, чувак. От тебя действительно воняет.

Влад нахмурился.

— Я хоккеист, и не мылся два дня.

— Черт, — сказал Дел, притворяясь, что его тошнит. — А я-то думал, что от бейсболистов воняет.

Гэвин не отставал.

— Вообще-то я слышал, что в бейсбольных клубах воняет гораздо сильнее, чем в любом другом профессиональном виде спорта.

Малкольм фыркнул.

— Кто, черт возьми, тебе это сказал?

Гэвин пожал плечами.

— Один репортер.

— Это никак не может быть правдой, — сказал Влад напряженным голосом, протискиваясь боком в дверь ванной. — Хоккейная экипировка пахнет, как протухший медведь.

Малкольм включил воду в ванне, так что Гэвину пришлось повысить голос, чтобы его услышали.

— Да, но бейсболисты часами находятся под палящим солнцем.

Колтон усадил Влада на край ванны. Ян продолжил разговор и посмотрел на Малкольма.

— А как насчет футболистов?

Он пожал плечами.

— Мы можем содрать эту чертову краску со стен.

— Парни, поверьте мне, вы все одинаково достойны, — сказал Колтон. — Можем мы просто помыть Влада из шланга, пожалуйста?

— Вам не обязательно мыть меня, — проворчал Влад. — Просто помоги мне войти и выйти.

— Ни за что, чувак, — улыбнулся Гэвин. — Я хочу вымыть тебе волосы. — Он сделал жест, как будто зачесывал их пальцами. — Вся эта густая блестящая роскошь.

— Отвали, — прорычал Влад.

— Ладно, вонючая задница, — сказал Колтон. — Мы должны поднять тебя и раздеть.

Влад схватил протянутую руку Колтона и встал на одну ногу. Балансируя, он поднял свою футболку и бросил ее. Кто-то по-волчьи провыл, и Влад снова зарычал.

— Теперь шорты, — сказал Колтон. — Просто сними их и покончим с этим.

После некоторых неловких маневров Владу удалось стянуть шорты одной рукой ровно настолько, чтобы сесть обратно на ванну. Гэвин шагнул вперед и стянул их с ног, а затем Влад развернулся на краю ванны. Он опустил в воду ступню здоровой ноги. Снова держась за своих друзей, он встал так, чтобы можно было забраться в ванну. Но прежде чем он успел пошевелиться, Ян присвистнул.

— Черт, чувак.