Измена. Он полюбил другую - Нюра Борзова Страница 21

Я переворачиваю страницу и вижу список цифр с пустыми строчками рядом с каждой. В верхней части страницы приведены инструкции: Составьте список всех способов, которыми ваш супруг причинил вам боль. Подумайте хорошенько, переберите все воспоминания и ничего не упустите.

Мой взгляд скользит по цифрам, мысленно отмечая каждую обиду, сожаление и гневный момент, который приходит мне на ум. Дойдя до конца страницы, я резко вдыхаю и крепче сжимаю книгу.

Теперь вырвите эту страницу, выбросьте ее и никогда больше не возвращайтесь к этим воспоминаниям.

Вадим подходит ко мне с двумя бокалами глинтвейна.

— Нашла что-нибудь интересное?

— Нет, — я качаю головой. — Скорее решила, что пора кое от чего избавиться.

Вадим хмурится, не понимая, что я имею в виду. Я беру один бокал из его рук и протягиваю ему книгу. Он читает первые две страницы, и в его глазах загорается понимание.

— Ты уверена, что готова?

— Я все еще боюсь. Но сегодня — это все, что у нас есть.

— Ты не пожалеешь об этом. Обещаю, Ян.

Распрощавшись с милейшим хозяином местного магазинчика, мы доходим до конца главной улицы и заворачиваем к домикам, стоящим чуть в отдалении. Чем ближе мы подходим, тем яснее я понимаю, что задумал Вадим.

В его рюкзаке обнаруживаются купальники и полотенца, перед домиком, который он, оказывается, снял на ночь стоит огромный чан с горячей водой. Сидеть в ней на морозе — сплошное удовольствие, но Вадим все равно периодически кутает меня в махровый халат и загоняет в дом, греть покрасневшие от холода нос и уши. Мы пьем шампанское, едим фрукты и танцуем под медленную музыку, тихо льющуюся из колонок.

Я обхватываю его шею, он — мою талию, и мы сливаемся воедино, двигаясь как одно целое. Его губы находят мою шею и оставляют след из раскаленных поцелуев от ложбинки на плече до мочки уха. Мурашки бегут по позвоночнику, распространяясь по всему телу.

Мне нравится сюрприз, мне нравится таять в руках Вадима и прижиматься к нему ближе. Очень хочется оказаться дома, на своей территории, наедине, но я довольствуюсь, чем есть, снова сбегая от Вадима в чан с горячей водой и осыпая его брызгами, которые расходятся в холодном воздухе густым паром.

Я чувствую себя легкой, живой и счастливой.

Ночь кажется бесконечной — и это хорошо. Я совсем не хочу, чтобы она заканчивалась.

Глава 17

Вадим

Яна спит на пассажирском сидении, пока мы едем домой после нашего первого за… даже не могу сказать, сколько времени, свидания. Все мои планы на сегодняшний вечер сводились к тому, чтобы напомнить ей, как здорово нам было вместе когда-то, и показать, что так может быть снова. Я бы сказал, что все сработало как было задумано, судя по умиротворенному выражению ее лица. Не удивительно, что Яна устала после такой насыщенной ночи.

Я хочу только одного: остановиться, разбудить ее и закончить то, что мы начали. Но я не могу этого сделать. Я уже решил отдать ей весь контроль над нашими отношениями. Когда она снова захочет заняться со мной любовью — если вообще захочет, — это будет на ее условиях. Сейчас я чувствую огромное облегчение от того, что совсем недавно довел дело до конца, несмотря на то, как унизительно было сдавать анализы на ЗППП. Не хочется, чтобы Яна волновалась еще и из-за этого.

Я протягиваю руку и кладу ее на стройную ножку, поглаживая бедро. Яна тихонько вздыхает во сне и пытается бездумно податься навстречу прикосновениям. Через некоторое время ее дыхание снова выравнивается, но она сохраняет постоянный контакт со мной. Я принимаю это за хороший знак того, что мы движемся в правильном направлении.

Когда мы возвращаемся домой, мне приходится разбудить ее и, придерживая за талию, проводить до нашей квартиры. Яна едва способна держать глаза открытыми, и ее попытки устоять на ногах, не шатаясь, кажутся мне жутко милыми.

Тем не менее, когда мы заходим домой, Яна по-прежнему держится со мной настороженно. Я все еще чувствую расстояние между нами. Она держит меня на дистанции даже после того, как сказала, что хочет оставить прошлое позади. Возможно, однажды я не выдержу и начну преследовать ее, снова умоляя принять меня обратно, но пока меня все устраивает. Я точно знаю, что не остановлюсь, пока не заполучу ее всю — сердцем, телом и разумом.

— Ты будешь спать со мной сегодня? — спрашиваю я. Костя уже давно крепко спит в своей комнате, и мы стараемся быть тихими.

— Да. Я переоденусь и сразу приду, — Яна приподнимается на носочках и целует меня, ее сладкие губы прижимаются к моим, и я чуть приподнимаю ее над полом.

— Давай помогу.

В нашей спальне я усаживаю Яну на кресло и медленно раздеваю. Она наблюдает за мной, прикрыв глаза, прерывисто, неровно вздыхая. Мне требуются все мои самоконтроль и сила воли, чтобы проследить, как она обнаженная уходит в ванную, и не сорваться следом. Пока она умывается и чистит зубы, я с тоской смотрю на кровать, которую мы когда-то делили. Яна не готова сделать этот шаг, я понимаю, но меня не было здесь уже очень давно.

Помогая Яне закутаться в уютную пижаму, я ненавязчиво поглаживаю изгибы ее прекрасного тела. Она блаженно улыбается, но глаза у нее откровенно слипаются, и я, сжалившись, уношу ее в гостиную, к нашему перевалочному пункту, на руках.

Когда мы устраиваемся на диване, она прижимается ко мне, и я погружаюсь в глубокий сон. Такой глубокий, что не чувствую, как она встает, не слышу, как она собирается. Я даже не замечаю, как она открывает и закрывает дверь, когда уходит. Когда я просыпаюсь, то обнаруживаю на ее месте записку, в которой она просит нас с Костей наслаждаться поездкой и делать много фотографий. Она говорит, что хочет услышать обо всем, когда мы вернемся домой, и извиняется за срочные дела на работе, которые появились у нее прямо перед нашим отъездом.

Мне нравится эта забота, но ее чувства напоминают мне о том, что мы проведем следующие несколько дней порознь как раз тогда, когда только начали сближаться. Да и отсутствие Яны дома как раз тогда, когда нам с Костей нужно выдвигаться в аэропорт, настораживает. Неуверенность в себе заставляет меня думать