(Не) в активном поиске - Галина Кор Страница 21

— А мне не нравится эта маленькая шельма… уж слишком у нее ангельское личико.

— Думаешь девочка? Ей-то всего лет двенадцать…

— Посмотрим, кто окажется прав, — при свете телевизора его глаза загадочно блестят.

Я наелась, точнее объелась, теперь, кроме сюжета фильма, меня волнует одно, как бы поудобнее усесться. Это совсем не по этикету, но я устала, и все бы отдала, чтобы вытянуть ноги. Макс сидит, подогнут одну ногу под себя, а вторая согнута в колене, ну а я что, хуже… Подгибаю ноги, чуть наклоняюсь, облокачиваясь на Максима, а он и не против, чуть сдвигается так, что мы как бы опираемся друг о друга.

Монотонный разговор… глаза медленно закрываются… Перед глазами совершенно другой детектив. Я в главной роли. Такая вся… ух, боевая, спортивная и меткая, что сама себе завидую. Прямо Джеки Чан:

— Ху-я, я-я, — раскидываю всех соперников и спасаю мир.

Да что же так неудобно-то! Чуть поворачиваюсь, высвобождая руку. Блин, так противно, когда отлежишь руку, а потом, будто тебя маленькими иголочками китаец тыкает на сеансе иглоукалывания.

И тут мне на ухо:

— Спи, еще рано…

Резко поворачиваюсь, чтобы посмотреть кто за спиной и с грохотом, словно мешок костей на пол бросили, падаю между столиком и диваном.

Чуть приподнимаю голову. С дивана свесилась сонная голова Макса, которая заботливо интересуется:

— Ты чего?

И нет, чтобы спросить что-то важное, умное, по делу… нет, это не про меня… Кроме того, что я несу счастье и радость, сейчас я выдаю полную дичь:

— Так кто убийца?

Правда? Я задала этот вопрос? Именно сейчас, когда я четко осознаю, что уснула в чужой квартире, с человеком, которого знаю буквально пару дней, при этом он мужчина, и самое страшное, что мама не знает о моем местонахождении… Меня волнует убийца?

— Я был прав, — откидывается на диван Макс, — это его двенадцатилетняя внучка Жозефина.

— Вот мелкая жучка, — кряхчу, поднимаясь с пола. — Ну… я пошла…

— Только пять часов утра? Куда тебя несет?

— Так… домой… Там меня, наверное, уже с собаками ищут, — при воспоминании о доме, как-то защемило сердце, неспокойно так на душе стало… Чувствую, ждет меня лекция о безопасности и нравоучения бонусом.

— Твоя мама в курсе, что ты у меня.

Вот это поворот! Челюсть отпала и упала туда же, где я только что валялась, прямо на пол. Вопросы мечутся в голове: «Что?», «Как?», «Где?», «Когда?»… Их много, а ответов, я так чувствую, не будет. Макс повернулся лицом к спинке дивана, собираясь продолжить спать.

— Ложись, мне без тебя холодно, — бубнит куда-то в обивку.

— Нет-нет, и еще раз нет! Если ты сейчас не расскажешь, что да как было, я… я… я не знаю, что я сделаю, но тебе это точно не понравится!

— А ты еще та мелкая террористка… — недовольно переворачивается на спину, поворачивает голову в мою сторону и смотрит с укором. — Иди в туалет первая, я вижу, что у тебя утренняя моча на подходе, уже бьет в голову…

Глава 15

Аня.

В очередной раз перечитываю переписку Макса с моей мамой. Читать-то читаю, а смысл никак не доходит.

— Итак, расскажи еще раз, как это было, — отрываюсь от написанного и поднимаю на него глаза. Мы сидим за кухонный островом, Максим напротив меня, пьет кофе.

— Опять? — ты смотри, еще и возмущается. Чуть наклоняю голову на сторону и поджимаю губы, превращая их в куриную попку… это я так злюсь. Конечно, не на Максима, скорее на себя за то, что уснула в чужом доме. Но злиться на себя, когда рядом есть кто-то — глупо, ведь так? Самое интересное, что в гостях я всегда сплю плохо, даже у бабушки в деревне, прежде чем уснуть, буду крутиться и моститься часами, пока не найду удобную позу. Вчерашний вечер прямо исключение из всех правил…

— Давай-давай, рассказывай, сейчас будем стыковать твои показания, — говорю серьезно, сдвинув брови.

— Ты, наверное, в прошлой жизни была НКВД-шником или гестаповцем, допрашивала честных граждан, — выдал Макс, хмыкнув.

— Зубы не заговаривай, а отвечай.

— Хорошо… Дубль сто двадцать пять, — закатывает глаза и театрально взмахивает руками.

— Ну ты и накрутил… Всего лишь пятый раз рассказываешь, — настаиваю на продолжении, исправляя неточности.

— Ты заснула. На часах было 21:15. На столике, ровно по середине, лежал твой телефон. На него пришло сообщение. Как я понимаю, отправитель подождал, не получил ответа, и снова написал… и так четыре раза. Я не собирался смотреть кто там тебе наяривает, но мне приспичило в туалет, поднимаюсь и в этот момент приходит новое сообщение. Во всплывшем на экране окошке высветилось: «Мама». Блин, ну у меня тоже есть мама и она еще та паникерша, поэтому я решил успокоить твою, написав ответ.

— Читаю сообщение, — перебиваю его, — «У Ани все хорошо, она спит».

— И где я соврал? — в удивлении взлетают брови Макса.

— По сути нигде… но учитывая, что я живу с родителя и сплю исключительно дома… понятное дело, что у мамы возник следующий вопрос: «Где я сплю?».

— Хорошая девочка не шляется по ночам с плохими мальчиками, — с ехидцей комментирует Максим мой рассказ, еще и глаза прищурил, котяра.

— Оставим мою скромную персону за скобками и не будем ворошить мою личную жизнь, вернемся к твоему общению с моей мамой.

— Аня, честно, это уже не смешно. Что не так? Скажи спасибо, и на этом будем квиты.

— Спасибо, — задыхаюсь от возмущения, — да я… да ты… Ты даже не представляешь, что меня будет ждать дома! Мой допрос, как ты его именуешь — это цветочки!

— Ну хочешь, я позвоню ей и попрошу тебя не ругать, — пытается войти в мое положение. Но он не понимает, что никто меня ругать не будет! Мама уже мысленно выдала меня замуж и нянчит внуков…

— Кстати, по поводу звонка… Ладно, читая вашу переписку и понимаю, что, подтверждая свою порядочности и открытость, ты сбросил ей свое фото… местоположение квартиры на карте города, с указание точного адреса, а потом еще и мое фото в спящем виде… Но о чем вы болтали почти двадцать минут по видеосвязи?!

— Да так, о разном… Я сразу все и не вспомню.

Громко вздыхаю. Что тут сказать? Одно лишь понятно, что Максима пытать бессмысленно, у него иммунитет на подобного рода влияния. Пора ехать домой, сдаваться. Надеюсь, что на пороге еще не стоят мои вещи, собранные впопыхах в картонные коробки…

Приехав домой в половине седьмого утра,