Ненавижу тебя, мажор - Женя Громова Страница 20

— Дверь оставьте открытой, — всё-таки процедил.

— Конечно, — сладко отозвалась Алёна. Закрыла дверь. И повернула защёлку.

Я засмеялась. Она отмахнулась, ставя кейс с косметикой на столик.

— Он, к сожалению, устойчив к стрессам. Так что ничего с ним не произойдёт. Ну что, Маша? Я — Алёна. Давай посмотрим, что там у нас за Солнце.

Она подошла ближе, повернула меня лицом к окну, изучила, чуть наклонив голову.

— Природа постаралась. Так. У нас банкет, много света, много камер, много злых тёток в бриллиантах. Нам нужно: минимум штукатурки, максимум эффекта. Ты как относишься к тому, чтобы чуть-чуть навести глянец?

— Если я буду похожа на человека, а не на куклу, то хорошо, — ответила я.

— Уже люблю тебя, — хмыкнула она.

Алёна ловко собирала мои волосы, примеряла разные варианты: то закалывала, то отпускала, то снова закручивала в крупные локоны.

— Так, у тебя хорошие волосы, — приговаривала она. — Грех их стягивать в тугой пучок. Сделаем мягкие волны. Шея… ммм… это надо замаскировать, пусть твой псих там потом оставляет свои отметины, а не сейчас.

Я покраснела.

— Он не псих, — автоматически возразила я. — Он… сложный.

— Сладкая, мужчины не сложные, — усмехнулась Алёна. — Но у вас с ним кажется всё серьёзно, а?

— С чего вы взяли?

— Детка, я видела всех его мачех, всех их подружек и три поколения девиц, которые думали, что перехитрят его отца, — ровно сказала она, доставая палитру теней. — Он по-разному смотрит на девушек. Но я впервые вижу, чтобы он смотрел так. И это притом, что ты ещё даже не накрашена.

У меня внутри что-то перевернулось.

— А как он смотрел? — спросила я глупо.

— Как человек, который нашёл себе проблему на всю оставшуюся жизнь, — отрезала она. — Закрой глаза.

Я послушалась.

Пальцы чуть коснулись моих век, лёгкие, уверенные.

Она нанесла тончайший слой тональной основы, почти невесомый, подсветила скулы, подвела глаза так, что они сразу стали глубже и ярче — без драматичных чёрных стрел, просто подчёркнув форму. На губы она нанесла нежный нюд с лёгким сатиновым блеском.

— Открывай, — сказала Алёна.

Я подняла глаза на своё отражение. Это была я. Только… чуть-чуть киношная версия. Кожа — ровная, светящаяся. Глаза — огромные, выразительные. Губы — как будто я всё утро кусала их от волнения. Впрочем… так оно и было.

— Нравится? — спросила она.

— Дааа… — выдохнула я.

Она быстро поправила локон у моего виска, снова оценила общий вид.

— Всё. Можно выходить и ронять мажоров пачками. Готова?

Я вздохнула, а потом кивнула.

Стас стоял в коридоре, опершись плечом о стену, со скрещёнными руками на груди. В тёмных брюках, белой рубашке с расстёгнутым верхним пуговицами и всё той же зажигалкой в пальцах.

Он поднял голову. Зажигалка выскользнула из его пальцев и с грозхотом упала на пол.

— Ну, — протянула Алёна довольно, — кажется, свою работу я сделала. Остальное — ваша зона ответственности.

Она хлопнула Стаса по плечу, подхватила кейс и прошла мимо, оставив нас двоих в коридоре, лицом к лицу.

Стас наклонился, поднял зажигалку с пола.

— Ты точно хочешь идти на этот банкет?

Глава 24. Банкет

Кажется, Стас ревновал.

Как будто на том банкете меня ждали не гости и канапе, а стая развратных самцов.

Я чуть приподняла подбородок, а это ведь мы ещё даже не вышли из квартиры.

— А почему я должна не хотеть ехать на банкет? Это же важное мероприятие, финал экологического марафона, который я курировала всё это время.

Он шагнул ближе.

— Потому что, — он провёл пальцами по моим волосам, едва касаясь локона, — мне будет сложно сдержать обещание и никого не прибить. Давай примем меры… безопасности.

Я вскинула бровь.

— Ты хочешь надеть на меня светоотражающий жилет?

— Браслет. Желательно — наручники.

— Стас! — я возмущённо ударила его в плечо, но смех сам вырвался наружу.

Он поймал мою руку, сжал её, притянул меня ближе.

— Придётся весь вечер стоять рядом. Вплотную. Чтобы никто даже не думал тебя разглядывать.

— Там будут журналисты, — сказала я, вдруг засомневавшись. Может, правда не идти?

Он поддерживающе сжал мою ладонь.

— И мой отец.

— И моя тётя.

Я закусила губу.

— Столько причин, чтобы остаться здесь и снять это платье… — хрипло протянул он, дразня меня.

— Ты точно будешь рядом? Весь банкет? — спросила я.

— И после — тоже, — пообещал он.

Чёрный автомобиль притормозил у парадного входа.

Высокий арочный фасад, стекло, белый свет софитов, гости в вечерних нарядах — всё это выглядело так, будто мы приехали не на благотворительный университетский ужин, а на премьеру нашумевшего фильма со звёздными актёрами.

Я вышла, опираясь на руку Стаса.

Он выглядел так, будто владел этим зданием: высокий, холодный, опасный и, что самое поразительное, абсолютно спокойный.

Это добавило мне смелости.

Чуть-чуть.

Я чувствовала на себе десятки взглядов, еле скрытое шушуканье, разворачивающиеся головы.

— Они пялятся, — прошептала я.

— Пусть, — спокойно ответил он, легко проводя рукой по моей талии.

Мы прошли в основной зал — высокий, светлый, с хрустальными люстрами и тонким звуком струнного квартета.

— Оставайся рядом, — сказал он тихо.

— Я и собиралась.

Но не успела.

К нам подлетела преподша по английскому, та самая, что бегала за мной весь семестр с отчётами об экологическом марафоне.

— Мария! Наконец-то! — И, даже не глядя на Стаса, она схватила меня за свободную руку. — Ты нам очень нужна. Прямо сейчас. Буквально на три минуты. Просто скажешь пару слов со сцены. Ты же куратор проекта! Без тебя — никак.

Я оглянулась на Стаса.

Он смотрел на преподавательницу, мягко сказать, неодобрительно.

— Всё в порядке, она права, я должна сказать слова благодарности.

— Я буду ждать у сцены, — сказал он мне.

Я кивнула — и меня утащили.

К микрофону я поднималась под аплодисменты.

Свет софитов бил в глаза.

— Добрый вечер... — я сглотнула, чувствуя, как микрофон дрожит в пальцах.

Зал замер.

Сотни глаз.

Но два взгляда мой сосредоточенный мозг выцепил сразу.

Тётя. Она стояла у дальнего столика, руки скрещены, губы сжаты в тонкую линию. Весь её вид демонстрировал недовольство. Не понравилось ей, что я пришла со Стасом…

С другой стороны зала, у колонны, стоял отец Стаса. И смотрел он на меня с прищуром, будто прицеливался.

Я на секунду сбилась.

Нашла глазами Стаса. Он кивнул.

— Меня зовут Мария Солнцева, — начала я, уже твёрже. — И последние три года я имела честь курировать экологический марафон нашего университета.

Несколько человек зааплодировали — поддерживающе. Я сразу почувствовала, как напряжение в груди немного отпускает.

— Сегодняшний вечер — особенный. Не только потому, что нам