Переломный момент - Мэдс Рафферти Страница 20

Ее губы сжимаются в тонкую линию.

— Начинаю думать, что ты права. Ну серьезно: как можно болеть почти десять лет, глотать таблетки одну за другой, выслушать сотню разных мнений о том, как меня «вылечить», если от каждого препарата становится только хуже?

— Осторожнее, Лай, начинаешь рассуждать как сторонница теории заговора.

— Нет, я серьезно. И почему вечно попадаются в сети видео о том, как таинственно умирают исследователи рака? Честное слово, если бы кто-то дал вменяемый ответ, я бы предпочла оставаться в счастливом неведении, но кажется, будто фармкомпании просто смеются нам в лицо.

Заметив проходящего мимо официанта, я заказываю еще по одной.

— Можешь не объяснять, — бормочу я.

Лайла права, и я ума не приложу, как ей удается сохранять такой оптимизм все те годы, что борется с хронической болезнью. Каждый раз, когда очередной врач не оправдывал надежд, выписывал лекарства с жуткими побочками или когда внезапное обострение рушило планы на праздники, которых она ждала неделями, я терпеливо была рядом, готовая подхватить, если Лайла вдруг сломается. Но всякий раз она натягивала улыбку и ухитрялась найти в ситуации хоть какой-то плюс.

Будь я на ее месте, давно бы уже скатилась в беспросветную депрессию.

Мысленно поблагодарив вовремя подоспевшего официанта, я отпиваю свежий фруктовый коктейль, который он ставит перед нами.

Лайла расправляет плечи.

— Все, хватит депрессивных разговоров. Давай лучше обсудим твоего сексуального нового босса.

— Эм, вообще-то он и был частью того самого депрессивного разговора, — напоминаю я.

Она отмахивается.

— Нет уж, мы поговорим об одном крошечном факте, о котором ты так удачно умолчала.

— Озари же своим знанием.

Лайла тычет пальцем мне в плечо.

— О том, что Грейсон Кроуфорд — твой типаж до мозга костей.

Коктейль попадает не в то горло, и я закашливаюсь. Начинается настоящий приступ: у Лайлы глаза лезут на лоб, а некоторые посетители даже приподнимаются с мест. Пытаясь успокоить окружающих, я выставляю руку — мол, все в порядке — и машу им, пока на глаза от кашля наворачиваются слезы.

— Значит, он все-таки кажется тебе привлекательным, — лепечет она с донельзя самодовольным видом, едва я прихожу в себя.

Я фыркаю.

— И что навело на такие мысли? То, как перед глазами пронеслась вся жизнь, или то, что я отмахнулась от парня, который весь вечер не сводит с нас глаз, так и жаждя повода сделать искусственное дыхание?

Она морщится.

— Скользкий Стэн?

— Он самый, — отчеканиваю я, избегая его взгляда. Скользкий Стэн — еще один завсегдатай бара, готовый подкатить к любому мало-мальски движущемуся объекту.

— Не переводи тему.

— О, со мной все в порядке, кстати. Подумаешь, едва не отправилась на тот свет.

— Ой, да ладно: тело просто не дало соврать, и я советую прислушаться к этому знаку. А теперь колись, — она подается вперед, понижая голос, — он в жизни такой же горячий, как на фото?

— Я не видела его фотографий, потому что не искала информацию.

— Но?

Затаив дыхание, Лайла подается на край стула, мертвой хваткой вцепившись в бокал. Боже, ей эта отдушина нужна ничуть не меньше.

Плечи безвольно опускаются: я сдаюсь.

— Он самый сексуальный мужчина из всех, кого я когда-либо видела.

Лайла взвизгивает, вновь приковывая к столику взгляды посетителей, но ее это ни капельки не заботит.

— Я так и знала!

Фыркнув, я делаю осторожный глоток — слава богу, на этот раз жидкость идет куда нужно.

— Разумеется, он мне симпатичен. Глаза-то никуда не делись. Вряд ли на свете сыщется человек, который бы этого не признал.

— И-и-и?

Я бросаю на Лайлу многозначительный взгляд.

— Ты перечитала любовных романов, так что ничего. Лайла, он мой начальник. Я не могу позволить себе лишнего. Даже мысленно.

Потому что, стоит начать, я уже никогда не выкину из головы его образ в одном полотенце.

Она надувает губы.

— Во-первых, ничего я не перечитала. Это ты читаешь недостаточно.

В ответ я лишь закатываю глаза. Лайла права: я с удовольствием готова слушать бесконечные рассказы о сюжетах, крутых поворотах и книжных «крашах», но сама больше по фильмам и сериалам. Если уж и приходится сидеть на месте часами, я лучше порисую.

Хотя в последнее время было совсем не до этого.

— А во-вторых... — ее голос вырывает из раздумий, — не будешь же ты вечно его ассистенткой.

— Лайла, поверь, он на меня в таком ключе никогда даже не посмотрит.

У Лайлы едва челюсть не отвисает, и она принимается энергично мотать головой.

— Нет, мы не станем этого делать.

— Делать чего?

— Внушай себе что угодно, лишь бы не смотреть на него и не думать в таком ключе, но только не смей оправдываться. Ты потрясающая, просто ослепительная. Клянусь, тебя создали на самих небесах, так что даже не заикайся, будто он не позарится. У Грейсона ведь глаза тоже на месте, Бел.

Я не могу сдержать улыбку, сама собой расплывающуюся по лицу. Лайла обладает редким даром: умеет заставить тебя почувствовать себя самым особенным человеком на свете.

— Ой, спасибо, Лай.

На этом и ставлю точку, решив не распространяться о том, как выглядели те хоккейные фанатки, что остались на ночь. Грейсон с ними не спал, но был ли то осознанный выбор или просто следствие пьяного забытья, в которое он провалился?

Не мое дело. Я его ассистентка. И только.

Ассистентка.

Ассистентка.

Ассистентка.

Буду повторять это слово как мантру, пока оно не выжжется в мозгу. А в придачу и любезное напоминание: все мужчины рано или поздно уходят. Ничто так не заставляет либидо съежиться и помереть, как мысли о самом болезненном опыте в жизни.

Спешно сменив тему, я допытываюсь.

— От Майка новости есть?

Лайла закатывает глаза.

— Боже упаси, нет, и слава богу.

— Тот еще экземпляр, — бормочу я, прикладываясь к бокалу. Ладно, не прикладываясь, а делая приличный такой глоток.

Лайла фыркает.

— Они все те еще экземпляры.

Я удивленно поднимаю брови.

— Для справки: ты снова удалила приложение для знакомств?

— Удалила, — бурчит она в бокал.

Сердце болезненно сжимается. Неисправимый романтик, запертый в мире, где романтикой и не пахнет.

Лайла всегда твердила, что хочет любовь, предначертанную звездами. Настоящую, живую и всепоглощающую, а все, что ей до сих пор подсовывала жизнь, — сплошная серость.

— Может, стоит попробовать...

Она выставляет ладонь вперед.

— Я люблю тебя, Белла, и ценю попытки реанимировать мою несуществующую личную жизнь, но нужна передышка. Я устала... до чертиков устала ходить на свидания с посредственными мужиками, которые либо ленятся даже погуглить, что такое волчанка, либо советуют выпить таблетку парацетамола, а то