Гори со мной - Лера Титова Страница 20

— Куда ты хочешь поехать? — спросила я, сама не веря, что говорю это.

— У моего отца есть дом в горах. У озера. Тишина, природа, никаких людей. Три дня. Только ты и я.

Три дня. Наедине. С ним.

— А если я скажу «нет»?

— Я приму это, — он пожал плечами. — И женюсь на тебе через десять дней без твоего согласия. Потому что сделка есть сделка. Но мне бы этого не хотелось.

Я усмехнулась.

— То есть выбора у меня всё равно нет?

— Выбор всегда есть, принцесса. Просто иногда варианты — дерьмо.

Я задумалась. Три дня с ним. Три дня наедине. Это было рискованно. Опасно. Безумно. Но с другой стороны... С другой стороны, я могла узнать его. Понять, кто он на самом деле. И, может быть, найти способ выжить в этом браке.

— Хорошо, — сказала я.

Отец выдохнул с облегчением. Ярослав улыбнулся — уголком губ, почти незаметно.

— Отлично. Машина будет у ворот через час. Бери только самое необходимое.

— Час? Ты с ума сошёл? Я не готова!

— Ты никогда не будешь готова, — он развернулся к выходу. — Поэтому лучше просто сделать это.

Он вышел из гостиной, оставив меня стоять с открытым ртом. Отец подошёл, положил руку мне на плечо.

— Он хороший парень, София. Грубый, но надёжный. Дай ему шанс.

— Ты тоже считаешь, что я должна ехать?

— Я считаю, что ты должна делать то, что считаешь правильным. В кои-то веки.

Я посмотрела на отца. В его глазах — впервые за долгое время — мелькнуло что-то похожее на заботу. Не холодный расчёт, не деловой интерес, а простая человеческая забота.

— Папа...

— Иди, — он сжал плечо. — У тебя час.

Через час я стояла у ворот особняка с небольшой сумкой. Взяла только самое необходимое: джинсы, свитера, бельё, косметичку. Никаких платьев, никаких каблуков. Если он хочет увидеть меня настоящую — он её увидит.

Чёрный внедорожник Ярослава уже ждал. Он стоял, прислонившись к капоту, скрестив руки на груди. Увидев меня, усмехнулся:

— Выглядишь как нормальный человек.

— Спасибо за комплимент, — я бросила сумку на заднее сиденье. — Куда едем?

— В горы. Три часа пути.

— И что мы будем делать три дня в горах?

— Разговаривать, — он открыл мне дверь. — И не только.

Я села в машину, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он сел за руль, завёл двигатель, и машина плавно выехала за ворота.

Город остался позади. Особняк, охрана, отец, мама, дядя Карло с его интригами — всё это исчезло, растворилось в зеркале заднего вида. Впереди были горы, озеро и три дня наедине с мужчиной, которого я ненавидела и хотела одновременно.

Я смотрела в окно на пролетающие мимо пейзажи. Сначала — пригороды, потом — виноградники, потом — холмы, поросшие лесом. Ярослав молчал, и я молчала. Тишина в машине не была напряжённой. Она была... комфортной. Как будто мы оба понимали, что слова сейчас не нужны.

Через час он заговорил первым:

— О чём думаешь?

— О том, что ты сумасшедший.

— Это я уже слышал.

— И о том, что я, наверное, тоже.

— Почему?

— Потому что согласилась на эту поездку.

Он усмехнулся.

— Может, ты просто хочешь меня получше узнать?

— Может, — признала я. — А может, у меня просто не было выбора.

— Выбор был. Ты выбрала поехать.

Я повернулась к нему, посмотрела на его профиль. Чёткая линия подбородка, сломанная челюсть, шрам через бровь. Он не был красив классической красотой. Он был красив по-другому — как опасное оружие. Как дикий зверь. Как стихия.

— Почему тебе это важно? — спросила я. — Узнать меня? Ты же мог просто жениться, трахать меня и не париться. Зачем тебе знать, что у меня в голове?

Он помолчал.

— Потому что та ночь не выходит у меня из головы, — сказал он тихо. — Я трахал десятки женщин, София. Десятки. И ни одна не осталась в памяти дольше, чем на час. А ты... Ты застряла там на три месяца. Я думал о тебе каждый день. Я искал тебя. Я перевернул город. И когда нашёл — понял, что просто трахнуть тебя и забыть не получится. Мне нужно больше.

— Что «больше»?

— Не знаю, — он посмотрел на меня. В серых глазах было что-то, чего я не видела раньше. Неуверенность. — Может, любовь. Может, ненависть. Может, всё сразу. Я не разбираюсь в этих чувствах. Но я знаю, что ты — единственная женщина, ради которой я готов ждать.

Я отвернулась к окну. В горле стоял ком. Он говорил то, что я боялась услышать. То, что я сама чувствовала, но не могла признать. Та ночь изменила всё. Он засел во мне, как пуля, которую не достали. И теперь эта пуля давала о себе знать каждую секунду, пока он был рядом.

— Ты странный, — сказала я.

— Знаю.

— Ты грубый, наглый, самоуверенный.

— Знаю.

— И ты убиваешь людей.

— Это моя работа.

— И ты этим гордишься?

— Я этим не горжусь, — он сжал руль. — Я это делаю, потому что должен. Потому что если я не убью, убьют меня. Или моего отца. Или теперь — тебя. Таков наш мир.

Я замолчала. Он был прав. В нашем мире убийство — это не грех. Это необходимость. Инструмент. Способ выжить. Я выросла в этом мире, но до сих пор не могла принять его. А Ярослав принял. И стал лучшим.

— Расскажи мне о своей матери, — попросила я.

Он бросил на меня удивлённый взгляд.

— Зачем?

— Хочу понять, почему ты такой.

Он долго молчал. Потом заговорил — медленно, с трудом, будто каждое слово давалось ему с болью.

— Она ушла, когда мне было восемь. Я не помню её лица. Только фотографию, которую отец хранит в ящике стола. Она улыбается там. А в жизни... В жизни я не помню её улыбки. Помню крики. Скандалы. Звон разбитой посуды. Отец тогда был другим — более жестоким. Он... бил её. Не часто, но было. Она терпела. А потом ушла. Собрала чемодан, поцеловала меня в лоб и сказала: «Прости, я