Порочный сексуальный полицейский - Эрика Уайлд Страница 20

ни один пятилетний мальчик не должен был видеть или терпеть. Он похоронил все эти отвратительные, тревожные воспоминания так глубоко, как только мог, но они всегда оставались где-то в глубине его сознания, преследуя, словно призраки. Как бы он ни старался забыть, гнев и обида никогда не уйдут полностью, и он без сомнения знал, что действия его матери не раз разрушали его способность верить в любовь.

Но даже зная, что он несет с собой чертову тонну багажа, Леви все равно не мог заставить себя отпустить Сару. И он не был готов к мысли о том, что она бросит его, пока не придет время, и он не будет вынужден это сделать.

— Я готова, — возвестила Сара, возвращаясь на кухню. Она взглянула на его лицо, и ее брови сдвинулись от беспокойства. — Все в порядке?

Боже, она уже так чутко улавливала его настроение, тогда как обычно он очень умело скрывал свои эмоции.

— Да, в порядке, — солгал он, желая оставить прошлое там, где емусамое место. Он взял ключи от грузовика и улыбнулся ей. — Давай отвезем тебя домой.

Несколько минут спустя они уже сидели в машине и только что выехали из его района, когда он бросил на нее быстрый взгляд.

— Где находится твой дом?

Она заерзала на сиденье, не смея посмотреть на него.

— Эмм, можешь просто подбросить меня до магазина.

Он не удивился настойчивости Сары довезти ее до «Сёркл Кей», откуда он забрал ее пару часов назад, но в ту ночь, когда его ранили, он, будучи полицейским, заметил кое-что, прежде чем зайти в магазин. Ни рядом, ни за магазином не было припарковано других машин, и, поскольку в тот вечер работала только Сара, он вспомнил, как задавался вопросом: где ее машина. А потом ситуация так быстро обострилась из-за ограбления, что об этом он думал в последнюю очередь.

Но теперь он не повезет ее к магазину, пока сначала не разберется в нескольких вещах.

— Ты оставила там свою машину? — Она замешкалась, и хотя он предполагал ее ответ, все же настоял: — Сара, ответь мне.

Она повернула голову к окну.

— Нет, у меня нет машины, но меня заберет подруга.

Слова вырвались в спешке — точно такое же оправдание она дала Клэю той ночью в больнице, когда брат предложил подвезти ее до дома. Если бы она сделала хоть малейшее усилие посмотреть ему в глаза, Леви, возможно, поверил бы ей насчет подруги. Но он проработал полицейским достаточно долго, чтобы распознать признаки лжи — ее запоздалый ответ, нежелание смотреть ему в глаза, нетвердый тон голоса — все это инстинктивно подсказывало ему, что она что-то скрывает. У него не в первый раз складывалось такое впечатление, и он готов был поспорить, что какие бы секреты она ни хранила, все они связаны с ее ужасной работой, за которую, несомненно, платили по минимуму, и ее необходимостью поскорее покинуть город, а теперь ее нежеланием, чтобы он отвез ее к ней домой.

— Я позвоню подруге, как только зайду в магазин, чтобы тебе не пришлось ждать, — сказала она, нервно сжимая и разжимая кулаки на коленях.

— Не надо, — сказал он, и хотя его голос был мягким, в его тоне нельзя было ошибиться.

Наконец, она взглянула на него, язык ее тела и широко раскрытые глаза были полны явной настороженности.

— Что не надо?

Бл *ть. Леви крепко стиснул руль. Его терпение висело на волоске, поэтому он нашел место на улице, где можно припарковаться и остановился на обочине. Заглушив двигатель, он всем телом повернулся к Саре, пытаясь держать раздражение на приемлемом уровне.

— Не лги мне, Сара. Никогда, — резко сказал он, желая, чтобы она доверяла ему во всем, что происходит в ее жизни. — Начни говорить правду прямо сейчас и ответь на мой вопрос. Как ты добираешься до работы каждый день и домой каждый вечер?

Полные губы, которыми он не так давно восхищался, слегка поджались, и она посмотрела ему прямо в глаза.

— На автобусе. — Она пожала плечами. — В этом нет ничего такого.

Для него это чертовски много значило, раз она выходила на автобусной остановке в дерьмовом районе, и ей все равно приходилось идти пешком до магазина или туда, где она, черт возьми, жила.

— Я отвезу тебя домой, потому что не позволю тебе садиться в проклятый автобус так поздно ночью. — Его сводила с ума мысль о том, что после полуночи она в одиночестве ездит на общественном транспорте и с ней может случиться что угодно. — Назови мне свой адрес.

Она покачала головой с упрямым выражением лица.

— Нет. Я долгое время была одна и могу позаботиться о себе.

Леви это знал, основываясь на ее недавних откровениях, но не мог отрицать защитного инстинкта, который она пробудила в нем. Будучи сотрудником правоохранительных органов, его обязанностью было защищать людей, но он никогда не вмешивался в жизнь женщины, с которой встречался, и не диктовал ей, как поступать. И снова Сара быстро стала исключением из всех чертовых правил, которые он для себя установил.

— Сара, у тебя нет выбора. — Его упрямство и упорство превосходили ее, и он не собирался уступать. — Я хочу убедиться, что ты благополучно доберешься до дома, поэтому иного пути нет. Где ты живешь?

Девушка пристально посмотрела на него и оборонительно скрестила руки на груди.

— Хочешь знать, где я живу? — задала она вопрос как вызов. — Отлично. Я тебе покажу.

Она назвала ему адрес в Энглвуде, который он спокойно ввел в навигатор, хотя в его голове звучало: «Иисусе, гребаный, Христос». Леви знал, что тот район представлял собой дыру, где водились преступники всех мастей, и он не был предназначен для жизни одинокой, уязвимой женщины.

Когда он снова взялся за руль, Сара предпочла молчание и отвела взгляд. Да, она злилась на него за его настойчивость, но когда дело касалось ее безопасности, ему было плевать. Ее благополучие было его главной заботой и приоритетом.

Он следовал указаниям GPS, пока маленькая стрелка вела их через нищий район, кишащий бандами, и приближала к месту назначения. За квартал от него Леви остановился на красный свет и посмотрел в лобовое стекло на то, что их ждало впереди, с правой стороны. Его замутило от стоящего там двухэтажного мотеля «Слиппи Тайм» и ярко горящей вывески «СВОБОДНЫЕ МЕСТА». Ниже светилось предложение для любой проститутки, наркомана и других сомнительных личностей: «принимаем почасовую оплату».

Охренеть. В этом захудалом мотеле он поймал нескольких наркоторговцев и проституток, и, Господи, ему хотелось