Моя за 30 дней. Я научу тебя любить - Анна Лапина Страница 20

— Паш, а если с ним будет как со всеми? — грустно спрашиваю. — Через месяц раз, и разойдемся?

— Надь, давай рассуждать как взрослые люди, — предлагает брат. Несколько секунд держит молчание и начинает: — Чаще всего ты с парнями расстаешься потому, что тебе с ними становится душно и скучно. Разве с Пашей за столько лет общения тебе было скучно и душно? Хоть раз. Тебя в какой-то момент душило общение с другими. Ты сама мне это говорила. Но здесь ты уже не год и даже не пять с человеком общаешься. И он тебе по-прежнему интересен. У вас ничего не изменится кроме того, что ты навсегда будешь его женщиной и у вас будут и физические отношения. Так что уверен, все будет хорошо.

— Наверное, ты прав.

— Вот именно! — восклицает он, подбадривая то, что я быстро согласилась с его рассуждениями. — Не наверное, а так оно и есть. Что сейчас делаешь?

— У Паши дома, — осматриваюсь. — Он уехал по делам, а я обед приготовила. Жду его. Мы котика завели.

— То есть уже переехала к нему, если вы вместе котика завели?

— Ярик, не спрашивай, — молю его, устало вздохнув. — Я сама себя в данный момент не понимаю. Не зря я близнецы по знаку зодиака. Две мои личности не могут слиться в одном мнении. Одна хочет быть здесь, а вторая кричит бежать, спрятаться в своем домике и не выходить оттуда.

— Ясно. Будем ждать вас на семейном ужине. И тогда мы с тобой еще немного поговорим. Хорошо?

— Ага.

Надежда

Паша возвращается ближе к двум часам дня. Открывает дверь своим ключом и входит.

Бросаю телефон в сторону и несусь встречать Пашу, чтобы узнать его настроение. За те часы, что я была одна, успела обдумать все, что сказал Виталий Виссарионович, проанализировать поведение Паши и приняла для себя парочку важных решений.

Оглядываю Сабурова, отметив что он уже не такой злой, как был в тот момент, когда вышел из кабинета психолога, но и не такой как обычно веселый.

Заметив мой обеспокоенный взгляд, он надевает на лицо улыбку и подходит, чтобы обнять.

— Можешь не притворяться, — вздыхаю, обнимая его в ответ и прижимаясь. — Ты не робот, чтобы без конца улыбаться. Я это понимаю. Да и я не фарфоровая кукла, которая разобьется, если ты не будешь улыбаться.

— Спасибо, — хмыкает и высвобождает из объятий, но лишь чтобы взять за руку и взглянуть в глаза. — Настроение, и правда, не из лучших.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спрашиваю. — Почему ты был таким… взволнованным, когда вышел от Виталия Виссарионовича?

— Я курирую одну клинику, — нехотя отвечает и ведет меня на кухню. Его нос учуял ароматы, и живот призывно отозвался на запах. — Помогаю этой клинике. У них сейчас проблемы образовались. Нужно было решить эти проблемы, пока хуже не стало.

— То есть не из-за меня? — уточняю на всякий случай.

— Нет, — отвечает, ухмыльнувшись. — У других людей тоже бывают проблемы, Надя. Ты не уникальна в том, что проблемы липнут к тебе.

Бросаю на него уничтожающий взгляд и им же указываю мыть руки и садиться за стол. Пока он, поленившись дойти до ванной, пользуется раковиной на кухне, я накрываю на стол.

— Хочешь, немного подниму настроение? — предлагаю ему, когда он опускается на стул.

— Что может еще больше поднять мне настроение, чем мысль, что ты моя невеста, ты приготовила для меня обед и ты моя?

— Есть еще кое что, — загадочно тяну, поставив перед ним пустую тарелку и положив приборы.

— Да ладно! Ты беременна?! — продолжает он издеваться. — Но должен тебя расстроить, наш ребенок будет не от меня. Я этой ночью не успел ничего сделать. И в первые сутки беременность не обнаружить.

Замолкаю на секунду.

Все внутри меня замирает от его слов.

“Наш” ребенок будет не от меня.

То есть, будь я беременна, он бы принял этого ребенка, назвав его “нашим”, даже если не он его отец?

Почему от этих слов так колотится сердце и хочется плакать.

Вспоминаю упражнение, которое мне сегодня показал психолог и выполняю его в мыслях.

“Я спокойна! Я счастлива! Я спокойна! Я счастлива! Я спокойна! Я счастлива!” — повторяю в мыслях до того момента, пока не чувствую, что слезы отступили.

— Надюш, — Паша берет меня за руку. — Все хорошо?

— Все отлично! — восклицаю и сажусь рядом с ним. Секунду собираюсь и заговариваю. — В общем, я подумала, посовещалась с мамой, она в полном шоке, но, вроде как, не сопротивляется сильно. И если мы сейчас за обедом обсудим все условия, то я готова переехать к тебе уже завтра. Сегодня нужно будет поехать домой, собрать вещи и подумать, что нужно, а что нет.

— С чего вдруг так быстро решила? — недоумевает он.

Берет вилку в руки и принимается есть, сам накладывая себе все, что хочет, пока я высказываюсь.

— Во-первых, ты прав, психолог ближе к тебе. Добираться буду быстрее, а Виталий Виссарионович сказал, что, если встречи будут проходить в заданном им темпе, то я быстрее научусь себя контролировать, — озвучиваю первый аргумент. — Во-вторых, после свадьбы ты точно захочешь затащить меня в свою постель. А сейчас я смогу выторговать себе время на то, чтобы просто привыкнуть к твоей квартире. Вначале к твоей квартире, а затем к твоей спальне. Ну и в третьих, психолог сказал, что мне нужно менять установки в своей голове. Изменить что-то в жизни. Выйти из зоны комфорта.

— То есть жить со мной — это вне зоны твоего комфорта?

— Это вне зоны того, к чему я привыкла, — поправляю его и придвигаю ему ближе хлеб.

— Расскажешь мне, о чем говорили с врачом? — интересуется, с аппетитом поглощая то, что я приготовила.

Киваю и принимаюсь пересказывать Паше то, что посчитала для себя безопасным рассказать ему из своей беседы с психологом.

Мужчина слушает меня внимательно, кое-где своими замечаниями смущает, но к тому, что Сабуров не может держать рот на замке и ему нужно надо мной поглумиться, я привыкла.

— Только ради вот таких посиделок, я готов согласиться на твои условия, — шепчет он, притянув в свои объятия.

— Значит, договорились? — с надеждой во взгляде спрашиваю. — Пока я не привыкла, спим в разных кроватях. И комнатах, — поспешно добавляю, потому что знаю этого. Сейчас разберет двуспальную кровать, поставит вместо нее две односпальные, соединив. И будем мы спать на двух кроватях, которые составлены в одну.

— Договорились, — кивает, прикидываясь ангелочком. Но я-то знаю, что чертей в Сабурове