После развода. Право на отцовство - Юлия Бонд Страница 20

— Показать тебе попугайчиков? — спросил Давид у Эмина.

— Покажи, — только успел ответить Эмин, как Давид попытался слезть с рук Олега.

Вынужденно опустив малыша на пол, Майорский задумчиво смотрел за разворачивающейся на его глазах картиной. Удивительно. Какую-то минуту назад Давид с опаской поглядывал на своего биологического отца, а теперь крепко держит его за руку и ведёт в гостиную, чтоб показать своих домашних питомцев.

Не ускользнуло от Олега и взгляд, которым Керимов мазнул по его жене.

От ревности аж желваки заиграли на скулах. Но чего теперь злиться? Сам решил подпустить Керимова к своей семье. Теперь только остаётся не слететь с катушек и в пьяном угаре не пристрелить биологического папашу Давида, иначе Ярина ему это никогда не простит.

Только Давид и Эмин пропали с поля зрения, как оживилась Ярина. Сама к нему подошла. Задрав голову, пытливо заглядывала в его глаза. Видел, как дрожали её губы, как в глазах стояли непролитые слёзы.

— Иди ко мне, — схватив жену за запястье, притянул к себе. Обнял крепко, окольцовывая хрупкое тело, в сравнении с его, обеими руками. Губами коснулся кончика уха. И шёпотом сказал: — Всё теперь будет хорошо. Я сделал всё так, как ты хотела.

— Он не дядя. Он отец… — запротестовала Яра, даже попыталась вырваться из капкана сильных рук. Но тщетно. Олег не отпустит.

— Это временно, милая. Пока ты не родишь моих детей, Эмин будет для Давида лишь дядей. Отцовство признаем потом.

Чувствуя, как дрожит его жена, Олег немного ослабил тиски. И хоть злился на свою зеленоглазую ведьму, но причинять ей физическую боль в жизни бы не стал.

— Ты меня любишь? — перекинув волосы на одно плечо, Олег покрывал почти что целомудренными поцелуями шею жену. И не зря. Знал, что в любой момент из гостиной вернуться биологические “родственники”. — Скажи, что любишь.

— Люблю.

— Громче, Яра.

— Я. Тебя. Люблю, — каждое слово отчеканила. Вытянула из себя будто клещами.

— Поцелуй меня.

— Олег, я не думаю…

Не дав договорить, Олег резко крутанул Яру, развернув к себе лицом. Посмотрел на неё мельком. И услышав приближающиеся шаги, сам впился в губы. Пусть смотрит Керимов. И сходит с ума, каждый раз, когда будет вспоминать поцелуй своей бывшей жены с другим, как теперь это делает Олег.

Глава 11

— Ярочка, как ты похорошела! — расцеловав меня в обе щеки, мама переключила внимание на Давида: — Какой ты большой стал. А у кого такие пухлые щёчки…

Давид трусливо спрятался за моей спиной, не желая быть затисканным своей бабушкой. Крепко держа меня за руку, малыш прижимался к моему бедру, что не ускользнуло от мамы, отчего она недовольно нахмурила брови. Но настроение мамы быстро поскакало вверх, стоило к нашей компании присоединиться Олегу.

Запихнув мобильный в карман брюк, Олег по-дружески обнял мою мать и пожал руку младшей сестре.

— Олежка, как я рада тебя видеть, — слащавым голосом пропела мама, окидывая восхищённым взглядом всего Майорского: с головы до ног. Мой муж всегда нравился маме, она это никогда и не скрывала. Как я уже поняла, мама просто трепещет перед статусными мужчинами. И чем выше у таких мужчин статус, тем больше трепета они в ней вызывают.

— Мам, идём уже. Олегу нужно на работу, — тактично намекнула, мол, стоять посреди аэропорта и изображать долгожданную встречу любимых родственников — пора завершать.

Олег лишь вздохнул на мою фразу. И подхватив с пола сумку на колёсиках, двинулся к выходу.

Пока ехали в машине, мама без умолку рассказывала о своей жизни в Германии. Олег сосредоточенно управлял автомобилем, младшая сестра слушала музыку в наушниках, а мне приходилось в одиночку выслушивать родительские бредни и делать вид, что очень интересно. Я уже сто раз успела пожалеть, что впустила мать в свою жизнь. За три года общения наши отношения не стали теплее. И с каждой новой встречей я всё больше задаюсь вопросом: зачем оно мне это всё нужно? Бабушка заменила мне мать, я её искренне люблю. А мама вряд ли займёт в моём сердце хоть какое-либо место.

* * *

Привезя нас домой, Олег сразу же отправился на работу. Я бы тоже предпочла уехать, но накануне взяла отпуск за свой счёт на три дня, чтобы побыть с мамой и сестрой.

Я управлялась на кухне. Готовила обед, сынишка складывал конструктор на мягком коврике на полу, а мама сидела на стуле и делилась своими впечатлениями о последнем путешествии. Потеряв нить разговора ещё пять минут назад, я иногда вставляла короткое “угу”, делая вид, что слушаю.

Мобильный телефон ожил короткой трелью. Извинившись перед мамой, что вынуждена прервать наш “диалог”, я схватила со стола мобильный и вышла в другую комнату, потому что звонил Эмин.

Сердце ухнуло вниз. Зажмурив глаза, я попыталась морально приготовиться к разговору. Но тщетно. Меня всю трясло. В голове стучало набатом.

После вчерашней встречи Эмина и Давида я всё никак не успокоюсь. Эмоции накрывают с головой, раскачивая меня как маятник: хочется плакать от бессилия, затем орать во всё горло от злости, и, наконец, смеяться от жестокой любви. Ну почему, почему я влюбилась в Керимова? Ведь знала ещё тогда, три года назад, что у нас с ним нет будущего.

Трусливо ткнув пальцем на зелёную трубку, я поднесла телефон к уху. И только стоило услышать баритон Эмина, как тело пробрало ещё больше волной дрожи.

— Привет, я вчера у вас забыл связку ключей. Хотел бы забрать.

— Привет. Да, конечно. Я посмотрю, — засуетившись, я быстром шагом пошла в гостиную, оглядела её всю и увидела на полу под тумбой, где стоит клетка с попугаями, ключи. — Нашла.

— Я заеду. Вы дома?

— Дома. Приезжай.

Завершив говорить, я запоздало сообразила, что зря это всё. Нужно было сказать Эмину, чтобы приехал вечером, когда дома будет Олег. А так, получается, мы увидимся без его присутствия. Даже не знаю, как на это отреагирует Олег. Решив позвонить мужу и предупредить об этой встрече, я набрала номер телефона Майорского. Но спустя семь томительных гудков Олег так и не ответил на звонок.

Я вернулась на кухню, сделав вид, что ничего не произошло. Мама даже ничего не заподозрила. Увидев меня, продолжила рассказывать о живописных краях Испании, иногда показывая мне фотки на своём телефоне.

Через десять минут, когда я совсем не ждала,