Я тебя спасу - Инна Инфинити Страница 20

моем стиле. Я привыкла к тому, что они ходят за мной. А за этим я пошла. Но он обозвал меня малолеткой. Не передать словами, как меня это возмутило! Я, значит, оставила подруг, проделала за ним путь по черноморским камням, можно сказать, проявила инициативу, чего не делала с парнями вообще никогда. А он меня просто унизил.

Затем красавчик полез плавать и, ожидаемо, не выплыл. Ну тут уж я над ним сжалилась и бросилась следом в море. Он хоть и обидел меня, но не настолько, чтобы оставить умирать. Я с раннего детства и до четырнадцати лет профессионально занималась плаванием и прыжками в воду. Хотя лезть ночью в шторм с моей стороны тоже было не очень обдуманным поступком. Но человек тонул, я не могла безразлично смотреть со стороны. Короче, нам обоим повезло: ему, что я его вытащила, а мне — что не утонула следом за ним.

Какое-то время я еще помнила симпатичного придурка с пляжа, который полез купаться пьяным. Ну а потом время и множество трагедий в моей жизни стерли его из головы.

И вот он сидит передо мной. Просто невероятно. Побагровел от того, что я назвала его идиотом.

— Тебя не учили старшим не хамить? — строго спрашивает.

А мне хочется расхохотаться.

— Я же малолетка, куда мне, — язвлю.

— Да, ты еще малолетка. Поэтому я буду тебя учить: старшим хамить нельзя, — грозит пальцем.

Почему он называет меня малолеткой!? Обидно, блин! Мне двадцать два года, в моем возрасте у некоторых людей уже по двое детей.

Интересно, а у доктора есть девушка? В квартире следов женщины нет. Но это ведь не значит, что он одинок. Я бы сказала больше: такой красивый парень не может быть одинок. В груди разливается разочарование. Стараюсь заглушить его. Мне то что?

— А почему к тебе в больницу не приходил никто из друзей? У тебя их вообще нет, что ли?

— Есть, они писали мне в соцсетях.

Не просто писали, а буквально завалили миллионом сообщений. Про меня вспомнили даже люди, с которыми я всего раз где-то обмолвилась одной фразой. Я не успевала отвечать. Я же не могла пользоваться телефоном на глазах у врачей и медсестер. Я ведь типа потеряла память и не знаю пароль от смартфона. Приходилось прятаться под одеялом. В реанимации это было особенно сложно.

— Странно. В больницу по поводу тебя вообще никто не звонил. По документам ты у нас проходила, как бомж.

— А зачем им звонить в больницу, если они могут написать мне в соцсети или в мессенджере?

— Логично, — задумчиво трет подбородок. — Значит, у тебя есть близкие люди?

Мотаю головой.

— Нет, к сожалению. Близких людей у меня нет. Мне писали старые московские друзья, одноклассники. Я не общалась с ними четыре года. С кем-то больше. Они бы и не вспомнили про меня, если бы про покушение не рассказали по всем каналам.

Женя встает со стула, задумчиво делает пару кругов по комнате, затем шагает в кухонную зону. Ставит кружку под кофемашину и нажимает одну кнопку. Аппарат громко перемалывает зерна, затем из краника начинает течь темно-коричневая жидкость. Женя пьет американо без молока и сахара.

Я гляжу на него, все еще пребывая в шоке от того, что бывают в жизни такие случайности и совпадения. Меня спас от смерти парень, которого много лет назад от смерти спасла я. Что это? Случайность? Карма? Шутка судьбы?

Что бы то ни было, а я счастлива, что мы снова встретились. Попадись мне другой врач — неизвестно, где бы я сейчас была. А Женя продолжает мне помогать.

Нет, не помогать. Спасать меня.

— Ты делаешь все это из чувства благодарности? — спрашиваю.

Женя, видимо, слишком глубоко погрузился в свои мысли, пока кофемашина готовила ему американо. Слегка дернулся от моего вопроса, словно очнулся.

— Что именно?

— Спасаешь меня.

Женя делает маленький глоток горячего напитка. Смотрит на меня поверх кружки. Как будто слова подбирает.

— Любой врач поступил бы на моем месте так же.

Фыркаю и слегка смеюсь.

— Любой врач повез бы к себе домой пациентку без памяти и документов, которую хотят убить? Серьезно?

Сама не знаю, что хочу услышать. Понятно же, что он влез в мои проблемы из чувства благодарности. Женя узнал меня и тоже решил помочь, как когда-то я ему.

— Мне тебя жалко.

Меня обдает ведром ледяной воды.

Жалко? Ему меня жалко?

То есть, он помогает не потому, что я ему нравлюсь? И даже не из чувства благодарности?

А потому что просто жалко!?

Это еще обиднее, чем малолетка.

— Жалко у пчелки в попке, — огрызаюсь и гордо отворачиваюсь к окну.

Женя смеется.

— Я тебя спас, потому что, во-первых, на моем операционном столе не умирают. А во-вторых, такая молодая и красивая девушка в принципе не должна умереть.

Довольно улыбаюсь. Он сказал, красивая.

Глава 18. Бандиты

Анжелика

Вечером следующего дня Женя приезжает домой не один, а с массажистом. Он нашел специалиста для моей больной ноги. Сначала при виде массажиста я теряюсь, а потом начинаю испытывать жгучее чувство неловкости перед Евгением. Он столько для меня делает, в том числе тратит на меня деньги, а я вообще никак не могу отблагодарить его. Единственное, что мне доступно, — это содержать в чистоте его квартиру и готовить ему еду. Что я и делаю целыми днями, сидя взаперти.

После массажиста приходит врач по лечебной физкультуре. Мы занимаемся около часа. Он дает мне домашнее задание — упражнения, которые я должна выполнять самостоятельно в течение дня.

— Как нога? — спрашивает Женя, когда врач уходит.

— Мне кажется, лучше, — делаю несколько шагов по комнате. — Такое может быть после одного массажа и одного урока физкультуры?

— Может. Но это не полное восстановление, а лишь положительная динамика к улучшению. Тебе нужно заниматься долго и упорно, массаж делать курсами. Через месяц можно начать плавание, если со швами будет все в порядке.

— Почему только через месяц?

— После операций минимум месяц не рекомендовано купаться в водоемах. Кстати, как твои швы?

— Чешутся.

— Это хорошо.

— Я не знаю, как мне тебя отблагодарить.

— Приготовь что-нибудь вкусное.

— Я сегодня приготовила. Там в холодильнике голубцы с пюре, еще есть салат…

Замолкаю. Смотрю на Женину