На берегу - Лора Павлов Страница 20

Потому что знал: она задаст вопрос, на который мне не захочется отвечать.

Но, по какой-то ебанутой причине, я был готов на эту игру. Потому что хотел, чтобы она пошла со мной сегодня.

А в этом не было никакого смысла.

9

Бринкли

Он закончил тренировку, и я изо всех сил старалась не пялиться на него, когда он пошёл в мою сторону. Сегодня он снял футболку, и хотя мы уже не раз плавали вместе, и я видела его торс, даже пялилась, даже пускала слюни, всё равно каждый раз приходилось заставлять себя отводить взгляд. Но сегодня я сидела, развалившись на одной из скамеек, и совсем не хотела отводить глаза.

Пусть будет в счёт исследований.

Его руки были сплошь из мышц, грудь словно выточенная. Но моё внимание приковали его кубики. У него было как минимум восемь. На днях я чуть с ума не сошла от желания пересчитать их, но не позволила себе такой роскоши. А сегодня мы идём вместе на сюрприз-вечеринку в честь дня рождения подростка. Меньшее, что он может сделать в обмен, — дать мне возможность спокойно полюбоваться его идеальным телом.

Он вытирал лицо полотенцем, а я не отрывала взгляда от его загорелого торса, потом скользнула ниже — к тёмной полоске волос, ведущей от живота вниз. Я облизала губы, размышляя, что же прячется под этими спортивными шортами. Он уже не раз шутил про размер своих ладоней и стоп, и если мифы не врут — там определённо было на что посмотреть.

Я застала сам момент, когда у него в шортах начало расти напряжение. На моих глазах.

Я резко подняла взгляд, он смотрел на меня.

— Нравится то, что видишь, милая? — Его голос звучал с насмешкой, но грубее обычного.

— Я… нет. Я просто… — Я запнулась. Прочистила горло, попыталась собраться. Тут вообще невыносимо жарко стало? — Я думала о вопросах, которые собиралась задать.

— Понятно, — сказал он, проводя рукой по небритой щетине. — Ну что, начнём?

Я постаралась выбросить из головы, что его гигантский шланг только что отреагировал на мой взгляд. Пошла за ним на кухню, и он достал фруктовую тарелку и две бутылки воды. Последнюю неделю он нанимал женщину, которая убиралась в доме и заполняла холодильник, и я, безусловно, наслаждалась всеми этими бонусами.

Мы сели за кухонный стол, я достала свой iPad — последние несколько дней носила его с собой, чтобы записывать разговоры и делать пометки одновременно. Это ещё и помогало не таращиться на него весь разговор.

— Начну с вопроса вне записи. Чтобы ты не открутился от него под конец.

— Ладно. Только если это выйдет за пределы этой комнаты — я прекращаю интервью на неопределённый срок.

— Я вообще-то профессионал. Не нужно мне угрожать. Я хоть кому-то что-то слила за всё это время?

— Не знаю. Посмотрим, что сегодня знает Бренди, — усмехнулся он, но в его улыбке была игривость.

Читать его было почти невозможно.

— Ладно. Я перебирала варианты, но выберу этот. Потому что он гложет меня с самого начала.

— Не терпится послушать, — буркнул он.

— Почему у тебя тогда была такая бурная реакция, когда я вошла в ванную?

Я до сих пор помню этот момент до мелочей. Как он посмотрел на меня, будто я сделала ему что-то ужасное. Он был в ярости, и я никак не могла понять, в чём дело. Я же не застала его с штанами на коленях. Да он сам дал понять, что даже если бы так — ему было бы плевать.

Он встал, подошёл к раковине и оторвал два бумажных полотенца. Хотя салфетки уже лежали у нас возле тарелок с фруктами. Он явно обдумывал ответ. Положил одно полотенце передо мной и снова сел. Его зелёные глаза встретились с моими, и он просто сидел так несколько долгих секунд, прежде чем заговорить.

— Год назад моей маме назначили химиотерапию. У неё была третья стадия рака груди. И в тот день, когда ты зашла в ванную, мы как раз получили результаты, что метастаз нет и химия сработала. Мне просто нужна была грёбаная минута, чтобы всё переварить. Я прокручивал в голове все худшие варианты, что она могла бы сказать по телефону. А когда новости оказались хорошими — почувствовал облегчение, накатили эмоции… и не знаю. Наверное, я перегнул.

У меня сжалось сердце. Я перебрала тысячу вариантов, почему он тогда сорвался и ни один даже близко не лежал к этому.

Ком встал в горле. Я попыталась подобрать слова, но это заняло у меня больше времени, чем обычно.

Я была не из тех девушек.

Не начинала плакать из-за трогательной рекламы и не разваливалась на части после отношений.

Обычно я была крепкой. Уверенной. Целеустремлённой.

Но то, что он сейчас рассказал… выбило меня из колеи.

— Прости, — прошептала я, качая головой, пытаясь прогнать подступившие слёзы. — У моего папы тоже был рак несколько лет назад. Сейчас он в порядке, но тогда было страшно. Именно поэтому после выпуска я и вернулась в Сан-Франциско. Так что я понимаю все эти чувства. И мне стоило уважать твоё право на личное.

— Ну всё, только не будь милой сейчас. Это вообще не по правилам, — прошипел он, и мы оба расхохотались от того, насколько нелепо он это сказал.

— А какие тут, по-твоему, правила, Капитан? — спросила я.

— Включай запись и задавай следующий вопрос.

Я кивнула и собралась. Мне правда нравилась эта часть наших встреч — я могла задавать то, что действительно хотела узнать. Но тренировки с ним показывали его с другой стороны. Этот человек был предан делу больше, чем кто-либо, кого я когда-либо знала, с кем работала или писала.

Он просыпался каждый день и шёл работать.

Он правильно питался, почти не пил, а в сезоне вообще не прикасался к алкоголю.

Он был воплощением настоящего спортсмена.

— Расскажи, как ты выстраиваешь химию с командой? — спросила я.

Мне всегда было интересно, почему у одних получается играть вместе, а у других — нет. Я видела, как лучшие квотербеки не могли сработаться с топовыми ресиверами. Это всегда казалось загадкой.

— Это как в жизни, понимаешь? — сказал он, чуть наклонив голову, обдумывая. Его тёмно-русые волосы были идеально подстрижены по бокам, сверху чуть длиннее. У него был особенный цвет глаз — и я уже не раз ловила себя на том, что пялюсь, пока он не смотрит. Вокруг его зелёного взгляда — золотистая