Будущее вместо настоящего - Katherine Angel Страница 2

— Не желаете чай или кофе? — с заученной улыбкой подхожу к мужчине, который сидел за пустым столом и что-то смотрел в своем телефоне. Услышав мой вопрос, он поднял голову и так же учтиво улыбнулся мне.

— Два кофе, пожалуйста, — произнес он тихо, после чего добавил, — Без сахара.

Кивнув ему, я направляюсь к буфету походкой человека, который точно знает, куда идёт, даже если это всего лишь к кофейному аппарату. Беру две чашки и наливаю ароматный напиток. Вообще-то здесь шведский стол: каждый сам себе и повар, и официант, и бариста. Но постояльцы — народ особый. Кто-то теряется среди тарелок, кто-то просто не хочет отрывать себя от стула. И тут появляемся мы — с улыбкой, с кофейником и твёрдым намерением спасти чьё-то утро. Этот случай как раз из таких. Мужчина, судя по всему, так ушёл в свои дела, что забыл не только про кофе, но и о том, что он вообще существует.

— Делаешь кофе тому красавчику? — ко мне подходит Лера, держа в руках такую же чашку, и говорит одними губами, чтобы никто не заметил нашего диалога; как говорила начальница, это запрещено, — Хоть кому-то повезло. У меня только семейная пара с тремя детьми, и две девушки. Никакого веселья.

— Насколько мне помнится, мы здесь работаем, а не веселимся, — фыркаю в притворном возмущении, а потом резко опускаю голову, заметив подозрительный взгляд начальницы, — А вообще, мужчина и вправду красивый, да больно в телефоне много сидит. Пришёл минут пятнадцать назад, но так ничего и не взял, пока не предложила ему кофе. Может ждёт кого-то?

Лера не успевает ответить — я уже подхватываю поднос с двумя чашками горячего кофе и растворяюсь в зале. Ну и, как по традиции — или, точнее, благодаря моей личной суперсиле притягивать неприятности, — едва не врезаюсь в очередную высокую мужскую фигуру. Мне просто чудом удаётся удержать поднос, в то время как мужчина даже не заметил, что стал моей преградой. Идёт себе дальше с таким гордым видом, будто это не он возник у меня на пути, а я, невнимательная, испортила ему утро. Так и тянет опрокинуть на него этот поднос — раз, и дело с концом. Но ирония судьбы на этом не заканчивается: незнакомец усаживается прямо рядом с тем самым мужчиной, которому я и несу кофе.

Мне едва удаётся сдержать громкий смех. Видимо карма сегодня в ударе.

Собравшись наконец с мыслями, возвращаю улыбку на лицо и подхожу к нужному столику. Первый мужчина явно засуетился после прихода второго, даже отложил свой телефон и поднялся, поприветствовав друга, а может и просто делового партнёра, мне это неизвестно. Я же появляюсь буквально десятью секундами позже, с грацией лебедя поставив две чашки рядом с мужчинами. Они не обратили на меня никакого внимания, начав свои переговоры на международном, английском языке. Благо, что на гос. экзаменах в прошлом году я взяла именно этот язык и теперь без особого труда понимаю каждое слово, произнесенное ими.

— It will be a great honour for me if you become my sponsor (Это было бы большой честью для меня, если вы станете моим спонсором), — с трепетом и благоговением произносит первый мужчина, получив в ответ скучающий взгляд острых серых глаз. Даже меня на секунду прошиб холод от него, но благо я сразу же ретировалась.

Глава 2

— Твоя дочь ничего не делает в этом доме!

Едва только моя нога шагнула за порог квартиры, как крики обрушились на меня лавиной.

Мой отчим, как обычно, ругается с моей мамой из-за меня. Это уже стало какой-то рутиной, ведь все то время, что они женаты и я живу вместе с ними, он ни дня не упустил, чтобы не обвинить меня в чем-то. Раньше, когда я училась в школе, все скандалы были из-за моей лени, хотя в школе я была лучшей ученицей и закончила её на золотую медаль. Когда я сдала гос. экзамены и ждала результаты, меня вновь и вновь обвиняли в безделии, даже не беря во внимание тот факт, что я весь год занималась как проклятая и практически не появлялась дома. А когда начался университет шарманка была все та же, мол я ничего по дому не делаю и просто занимаю лишнее место.

В детстве мне всегда было обидно — до того, что я, кажется, провела в слезах половину своего детства. Потом обида переросла в ненависть и презрение, и я всё чаще проклинала этого человека, уже со злыми, а не горькими слезами. А сейчас всё это как-то выцвело и превратилось в апатию: состояние, когда тебе уже ничего не хочется и ты просто привык, что виноват всегда ты. Именно поэтому я с абсолютным безразличием прохожу мимо кухни, где ссорятся родители, и иду в свою комнату, по пути снимая с себя верхнюю одежду. Потому что некоторые вещи проще не замечать. Особенно если замечать их — бессмысленно.

В чем может быть виноват ребенок, которого бросил отец, а новый мужчина ведет себя по отношению к нему, как деспот?

Этот вопрос я задавала себе, наверное, все время, как мама перевезла меня сюда.

Мне всегда хотелось понять, почему судьба обошлась со мной так несправедливо. Почему, пока другие дети ходили друг к другу на праздники, я ходила к психологу. С самого раннего возраста моими друзьями были подушка, в которую я плакала по ночам, и блокнот, которому изливала душу. И всё из-за какого-то незнакомого мужчины, который однажды решил, что имеет право издеваться над ребёнком. Мама изо всех сил пыталась меня защитить. И у неё получилось. Физически — получилось. А вот мою душу никто не уберёг. Видимо, на неё просто не нашлось защитника — или нужного возраста, чтобы её кто-то заметил.

— Она работает круглые сутки! — кричала мама в ответ.

Почему она это терпит? Ведь ежедневно это нервные срывы, крики, скандалы. И все для чего? Просто нет никакого аргумента.

— Она работает пол дня, а потом сидит в телефоне и ничего не делает!

Мама работает — не сидит дома, как большинство домохозяек, — и её зарплата в разы превышает зарплату моего отчима, который служит в правоохранительных органах.