В рамках дозволенного - Рейн Уайт Страница 2

– Думаешь, справлюсь? – В трубке многозначительно молчали. – Но зачем ребенку столько языков и… политология? Социология?

– У богатых свои причуды! – заметила администратор. – К тому же занятия по усмотрению. Будешь азы давать в занимательной форме, а родители порадуются, что ребенок у них такой эрудированный. Все, я на тебя надеюсь. Адрес сбросила на почту, тебя ждут завтра к девяти.

И с тихим щелчком связь прервалась.

01

Ночь была бессонной и полной раздумий. Я сотню раз меняла решение, рассматривая ситуацию под разными углами. А вдруг мелкий пацан меня выведет? Может, лучше подыскать более дешевое жилье и дотянуть до августа, когда ученикам снова потребуются знания? Но такие деньги… Нужно пробовать. Мне могут и отказать, правда? Так зачем столько думать и что-то планировать?

За пять минут до назначенного времени я стояла у ворот огромного дома, на поиски которого потратила полчаса. Среди ровных аллей и однотипных белых заборов было легко заблудиться, словно в зеркальном лабиринте, – не помогали даже внутренние дворы, демонстрирующие богатство хозяев. Увитые зеленью беседки и бассейны выглядели так же однотипно, как и заборы, а потому мой топографический кретинизм цвел бурным цветом. Вовремя отыскать нужный дом удалось чудом.

Ну что ж, надежда оставалась только на мое везение, которое Елена Николаевна считала ведьмовским. Предчувствие хорошее, так что… Вздохнув и еще раз проверив номер дома, я нажала на кнопку звонка. Откашлялась, пока домофон попискивал, разгладила несуществующие складки на одежде, которую уже сотню раз поправляла, и постаралась принять спокойный и уверенный вид. Получалось плохо – волнение брало верх. Но когда ворота звякнули, открываясь, мне хватило сил не спеша пройти к парадному входу. Мысленно похвалила себя: «Молодец, Ладушка, так держать!»

– Здравствуйте, я на собеседование, – сообщила с вежливой улыбкой, когда дверь особняка распахнулась. – Лада Краснова из агентства «Гранит наук», репетито… – запнулась, понимая, что сейчас это слово неуместно, и исправилась: – няня.

Женщина, открывшая дверь, смотрела на меня прищурившись. Губы ее едва заметно шевельнулись, но повисшую тишину не нарушило ни слова. Молчание становилось неловким, но чем дольше я всматривалась в лицо женщины – вероятно, хозяйки, – тем больше мне казалось, что она выглядит скорее удивленной, чем недовольной. Но какое это удивление? Вроде «я ожидала увидеть Бабу ягу, а тут ты» или «где специалист, что здесь делает эта пигалица?». Я на секунду прикрыла глаза, вспоминая утреннее отражение в зеркале: достаточно ли презентабельно выгляжу? Слишком узкий пиджак, который я не надевала с тех пор, как сдавала экзамены года три назад, сдавил грудь, напоминая, что открывает вид на блузку с парой расстегнутых верхних пуговиц. Если эта дама – ярая поборница морали, работы мне не видать.

– Ох, простите, я задумалась… – вдруг пришла в себя женщина и отступила от двери, приглашая меня войти. – Проходите, мы вас ждали. Я не верила, что слова про молодую и симпатичную в вашем агентстве поймут буквально. Вы красивы.

– Спасибо… – выдавила я, ошарашенная комплиментом.

Во-первых, мне редко их делают. Работая по большей части из дома, встречаешь мало людей. А во‑вторых, что это – комментарии насчет внешности? На собеседовании? Высший уровень неловкости. И все же я вошла в дом и последовала за хозяйкой.

– За правду не благодарят, милая, – заметила она, немного помолчав, и продолжила тем же матерински-поучительным тоном: – Дорогой, это претендентка на роль гувернантки, из агентства.

Я выглянула из-за ее спины, чтобы увидеть, к кому она обращается. Мы находились в уютной кухне, где у огромного холодильника стоял темноволосый мужчина. Достав бутылку воды, он обернулся, взглянул на меня, бросив коротко: «Подходит», – и вернулся к своим делам.

Женщина, засияв от счастья, одарила меня улыбкой и прошептала:

– Видите, мой муж тоже подтвердил, что вы милашка. Хотя не удивлена, мужчины падки на красивую внешность, что с них взять? У меня даже в лучшие годы не было такой фигуры, как у вас. Спасают утягивающее белье и пуш-ап. Присаживайтесь.

Я считала, что переросла возраст, когда смущаешься по любому пустяку, но сейчас щеки яростно запылали из-за гремучей смеси пренебрежения, оценки и личных подробностей. Но мужчина будто ничего не слышал: поставил на поднос бутылку и что-то желеобразное и удалился без единого комментария. Я устроилась на краешке кухонного уголка, сложив руки на коленках, как прилежная ученица, пока хозяйка порхала по кухне, открывая шкафчики.

Она напоминала фею. Легкая, стройная (о каком утягивающем белье она говорила – зачем ей?), с тонкими чертами лица и одухотворенным выражением. Ее одежда казалась стильной и нежной: воздушная блуза и юбка с летящими складками. Но английские сказки учат: никогда не верьте феям!

Я забыла об этом и расслабилась, убаюканная ее суетой и сладким голосом.

– Чай? Кофе? Какао? – спрашивала она, открывая каждый шкафчик. – Я Алевтина Васильевна, рада знакомству. Лада?

– Да, Лада. – Значит, она читала присланную Еленой Николаевной анкету. Это хорошо. – Мне чай, если можно.

– Чудно-чудно, милейшее имя, – на столе передо мной выстроились с десяток упаковок чая, я даже пожалела о своем выборе. – Черный? Красный? Зеленый? Травяной? Улун?

– Можно на ваш выбор? Глаза разбегаются.

– Давайте улун, он хорош для кровообращения, – проворковала Алевтина.

Лишние упаковки немедленно исчезли со стола, а я невольно улыбнулась. Эта женщина с каждой секундой казалась мне все милее. Ее русые длинные волосы были уложены в мило растрепавшуюся прическу, пальцы украшала пара простых золотых колец, лицо освежал естественный макияж.

– Ладочка, вы педагог? С разными возрастами работали? – продолжала расспрашивать Алевтина, наливая воду в заварник. Я едва не вздрогнула, поняв, что мы сразу перешли к самой щекотливой теме.

– У меня диплом переводчика, – ответила, осторожно подбирая слова, – и пять лет стажа работы репетитором. Занималась со всеми возрастами, готовила к ЕГЭ и ОГЭ, к поступлению в вузы и к международным экзаменам. Также подготавливала к первому классу. Я с малышами всегда легко нахожу общий язык.

Жалкая попытка доказать, что подхожу им. Но я ни в чем не солгала, только умолчала, что ненавижу детей младше шести лет, а тех, кто старше, едва выношу. Надеюсь, у них не трехлетка. И зачем все-таки тот странный перечень предметов? Для воспитания вундеркинда?

Наступила тишина, прерываемая лишь стеклянным звоном посуды. Я уже представляла, как оказываюсь вытолканной за дверь. Удивительно, всю ночь не