Фиктивные. Моя по контракту (1 книга) - Юлия Четвергова Страница 2

Что-то неправильное. Запретное.

Мы боремся взглядами: мой — умоляющий — против его, темнеющего с каждой секундой. Мысли проносятся в голове скоростными вспышками, но время кажется вязким. Застывшим.

Вот и всё.

Он сдаст меня охране…

Добегалась.

Парень осматривает меня с ног до головы. Быстро. Внимательно. Отмечая каждую деталь «дресс-кода», несоответствующего вечеринке: испачканные джинсы, потрёпанный рюкзак, взъерошенные волосы, грязные кроссы и порванная куртка. И что-то в его взгляде меняется.

Решение принято.

Он поднимается молча. Не спеша. И одним выверенным движением притягивает к себе. Не грубо, но уверенно. Так, что сомнений не остаётся — теперь я под его защитой.

Охранник, спешивший наперерез, останавливается в паре метров от нас.

— Простите, Егор Александрович… Не уследили, — чеканит, пытаясь скрыть одышку после бега.

Егор Александрович?

— Не страшно. — Голос парня низкий. Спокойный. Но в нём чувствуется безоговорочная власть. — Она со мной.

Выпучив глаза, охранник растерянно открывает рот. И тут же его закрывает. Кивнув, отходит в сторону, чтобы не загораживать хозяину дома единственный выход с террасы.

К нему обращаются по имени и отчеству. С ним не спорят. Он держится свободно и непринуждённо…

Да уж…

Моему «везению» можно только позавидовать.

— Свободен, — добавляет Егор, и, не выпуская меня из объятий, идёт к особняку.

Я собираюсь дать дёру на ближайшем повороте, но рука Егора держит мою талию крепко. Достаточно, чтобы понять — мне не вырваться, если он не позволит. Его запах — виски вперемешку с дымом, деревом и непонятной горчинкой — окутывает. Тёмный. Тревожный. Чужой, как и он сам.

Мне вдруг становится страшно. Гораздо страшнее, чем за всю ночь погони.

Да, я спаслась. Временно.

Но от кого именно теперь завишу — непонятно.

Егор галантно открывает передо мной дверь особняка, и настойчиво подталкивает в спину.

— Проходи. Не стесняйся, — пропускает вперёд.

Подняв глаза, вижу усмешку. Холодную, как эта ночь. Хищную. И если бы не искра интереса в ледяной радужке, я бы решила, что он ведёт меня прямиком к Антону. Только это помогает задавить панику, подступающую к горлу.

Особняк проглатывает нас, как кит лодку. Зал наполнен светом и голосами, но всё равно давит — здесь шумно, душно и пафосно. Воздух стоит, словно вода в болоте.

Отвратное место, несмотря на весь лоск.

Егор ведёт меня к лестнице — мимо гостей, разодетых по последней моде. Они расступаются перед ним, бросая изумлённые взгляды нам вслед.

Отовсюду доносятся голоса:

— Кто это с ним?

— Он её с помойки подобрал?

— Дворняжка.

Ногти впиваются в ладони. Мне стоит больших усилий не огрызнуться в ответ. Промолчать.

Гиены обряженные…

Чувствую себя голой девой, выставленной на всеобщее обозрение.

Хотя неудивительно. Представляю, как мы выглядим со стороны…

Принц и замарашка.

Но Егор, словно ничего не замечает. Или делает вид, что так и должно быть.

Поднявшись по лестнице, мы оказываемся в просторном коридоре. Холле, если выражаться на аристократичном. Все посторонние звуки остаются снизу. Ковровая дорожка приглушает наши шаги. И с каждым шагом становится ещё тише.

И как будто темнее.

Егор останавливается перед дубовой дверью, и, наконец, отпускает меня. Легко нажимает на ручку.

— Заходи. — Уже не просьба. Приказ.

Я переступаю порог. Дверь за моей спиной закрывается мягко, почти беззвучно. Но по позвоночнику вниз ползут мурашки. Образовавшаяся тишина, затягивает в себя все звуки снаружи.

Словно не в другой комнате, а в другом мире оказались.

Только теперь до конца понимаю, что просто так меня отсюда не выпустят. Назад дороги нет. Приняв помощь Егора, я подписала себе приговор.

А какой — станет ясно прямо сейчас.

Обхватив себя одной рукой, застываю возле входа. Неловко поправляю рюкзак, тут же слетевший с плеча. В кабинете — а это именно он — пахнет так же, как и от Егора: кожей, древесиной и чем-то горьким. Возможно, сигарами.

Или властью. Она буквально пропитывает стены, книги на полках, тёмные шторы и мебель. В таких местах обычно заключают сделки, от которых зависит чья-то жизнь.

Он был здесь до того, как оказался на террасе. Вот откуда этот тяжёлый запах.

— Располагайся.

Хозяин особняка лениво усаживается на драпированный чёрный диван. Закидывает руку на подголовник.

Хищник в собственном логове.

— Сегодня ты моя гостья. А там… — делает небольшую паузу. — Посмотрим. — В голосе Егора скользит насмешка. Как будто происходящее его забавляет.

Не нравится мне всё это…

Ещё и смотрит, не отрываясь. Как шахматист на одну из фигур на доске.

— Я благодарна за помощь, но… — говорю тише, чем хотелось бы.

Закончить мне не дают.

— Захочешь уйти — уйдёшь. Утром. После того, как удовлетворишь моё любопытство.

Сердце всё ещё стучит в горле, но уже не так быстро. Я открываю рот, чтобы возразить, но… Что-то в выражении лица Егора, что-то опасное, вынуждает меня закрыть рот обратно.

Он не угрожал мне. Даже голос не повышал. Но я не могу отделаться от мысли, что связываться с этим человеком — себе дороже.

— Расскажешь, от кого бежишь? — интересуется вкрадчиво.

И в этот момент я всем нутром ощущаю, как моя жизнь окончательно сходит с рельс.

Оглядываюсь через плечо — момент слабости. Трусости.

Хочется уйти от ответа. Сбежать. Забыть о существовании Егора.

Подумаешь, отозвал свою же охрану.

Да и кто знает, что со мной будет завтра?

Но именно эта мысль заставляет остаться на месте.

Вдруг…

Вдруг он сможет мне помочь?

Расценив моё молчание по-своему, Егор поднимается с дивана. Идёт к массивному столу в центре кабинета. Открыв ноутбук, клацает мышкой. И поворачивает монитор ко мне.

Я делаю два шага вперёд, чтобы не щуриться. Но даже на таком расстоянии вижу онлайн-съёмку заднего двора: движущиеся силуэты и лица, которые выхватывает свет прожекторов. Не узнать двоих, сильно выделяющихся на фоне расфуфыренных гостей Егора, невозможно. Грузные мужики, с перекошенными бандитскими мордами, расспрашивают охрану, сопровождая слова активной жестикуляцией.

Псы. Ищейки Антона, выполняющие всю грязную работу за него.

Они ищут меня.

И они уже здесь.

Я отступаю назад, ударяясь о высокую тумбу. Органы сиротливо липнут к позвоночнику. Ладони сжимаются в кулаки. Дышать тяжело — рёбра сдавливает бетонная плита.

Егор скользит по мне взглядом. Цепким, изучающим. Так выглядит хирург перед тем, как сделать разрез.

— Кто они? — спрашивает негромко.

Я стискиваю зубы. Грудь разрывает от желания убежать — только бы не говорить, не рассказывать…

Не вспоминать.

— Слушай, я не хотела вламываться к тебе домой, — выдыхаю судорожно. — Я просто… Я оказалась здесь случайно. Мне не нужны проблемы. Я уйду прямо сейчас.

Вру.

Мы оба знаем, что будет, если я выйду за