Опасная красота - Джессинжер (Гайсингер) Джей Ти Страница 2

Если этот сукин сын не хочет вступать в бой, я сама навяжу ему драку.

Я выхожу из переулка на улицу.

Но сталкиваюсь вовсе не с человеком Димитрия.

Когда я выхожу из тени зданий, на меня смотрит наркоторговец с бандитскими татуировками от запястья до плеча. Он стоит на другой стороне улицы с четырьмя другими мужчинами, и все они прекращают разговор и поворачиваются, чтобы проследить за его взглядом.

Тот, что с черными глазами, ухмыляется, обнажая гнилые зубы.

— Заблудилась, chica bonita3? — с угрозой в голосе спрашивает он и делает шаг вперед. Остальные следуют его примеру.

Кровь отливает от моего лица, когда вся тяжесть моего положения становится пугающе очевидной.

В моем револьвере шесть пуль.

Я могу промахнуться лишь однажды.

ДВА

НАЗ

«Это будет проще простого», — говорили они. — «Просто наблюдай и докладывай. Твоя первая операция, Наз, будет похожа на прогулку в парке. Загорай там. Пей пиво. Зарабатывай легкие деньги, шпионя за избалованной сбежавшей женой русского олигарха».

Легкие. Ну да, конечно. Вот только, похоже, все, включая ее мужа, до смешного недооценили эту дамочку.

Словно героиня фильма Тарантино, она выходит из тени переулка, гордо подняв голову и с револьвером 38-го калибра в руке. Красивая женщина с безумным взглядом, жаждущая крови. Я прямо-таки слышу звуки драматичной гитары фламенко на заднем плане.

Надо было остаться в сфере охраны знаменитостей. Присматривать за Эвелиной Ивановой — та еще головная боль.

— Я не хочу проблем.

Ее голос звучит на удивление дрожащим для женщины, которая так крепко сжимает оружие. С таким яростным, убийственным взглядом.

Хм. Может, она не такая крутая, какой хочет казаться.

Мой новый лучший друг, наркоторговец Диего, думает о том же.

Он оценивает ее быстрым, настороженным взглядом человека, привыкшего по меньшей мере дважды в день до обеда смотреть в дуло пистолета. Это просто заигрывание, чтобы установить иерархию и понять, кто здесь главный. Его уродливая ухмылка становится шире, когда он понимает, что она не представляет реальной угрозы.

Диего делает еще один шаг вперед. Мерзавец слева от меня усмехается. Тот, что справа, бормочет что-то гадкое себе под нос.

Я вздыхаю.

Ну, началось.

— Еще один шаг, и ты запоешь фальцетом, амиго, — говорит Эвелина, слегка опуская пистолет, чтобы он указывал точно на пах Диего.

— Заткнись, тупая сука.

Он даже не сбавляет шаг. Полагаю, ему регулярно угрожают отстрелить фамильные ценности. Должно быть, все дело в его неукротимом обаянии.

— Я серьезно, — говорит она, и ее голос становится выше. — Не заставляй меня стрелять!

— Мы будем заключать сделку или как, чувак? — произношу я.

Диего останавливается посреди улицы. Он смотрит на меня через плечо, словно не может решить, кого из нас ему следует убить первым — ее или меня.

— Никакого неуважения. Но мы ведем дела. Сможешь поиграть со своей новой игрушкой после того, как я получу то, за чем пришел. — Я достаю из кармана шорт толстую пачку наличных и вызывающе машу ею перед ним.

Эвелина смотрит на меня так, будто я выжил из ума. Эти огромные карие глаза, ого. Вблизи они выглядят еще более сногсшибательно, чем через объектив моей камеры. Я прекрасно понимаю, почему муж так сильно хочет ее вернуть.

Правда, было бы лучше, если бы она убрала палец со спускового крючка. У меня такое чувство, что если она услышит любой внезапный громкий звук, мы все трупы.

— Ладно, дружище. Сначала дела. — Диего снова криво ухмыляется.

Для человека с полным ртом гнилых зубов он очень любит улыбаться.

Он бросает взгляд на своего друга слева от меня и кивает в сторону Эвелины, как бы говоря: «Займись этим». Затем он неспеша идет ко мне, пока остальные прямиком направляются к ней.

А дальше все происходит очень быстро.

Как только Диего оказывается в пределах досягаемости, мой кулак встречается с его носом, и тот хрустит, как крекер. Кровь брызжет во все стороны. Он вскрикивает и падает на колено. Его друзья оборачиваются, чтобы посмотреть, что происходит. Я выхватываю пистолет из-за пояса Диего, пинаю его в грудь, так что он падает на спину, и целюсь в троих мужчин, которые стоят и пялятся на меня.

По-испански я говорю им, чтобы они отвалили или подавились свинцом.

Они благоразумно выбирают первый вариант и медленно пятятся с поднятыми руками.

— Ты труп, — тихо говорит один из них, сверля меня блестящими глазами.

— Мне часто это говорят, — отвечаю я, а затем пинаю Диего по ребрам, чтобы он поторапливался.

Он стонет и ругается, с трудом поднимается на ноги и держится за лицо.

— Ты сломал мне нос, чувак! Мой гребаный нос!

— Плаки-плаки. Я сломаю тебе еще что-нибудь, если ты не будешь шевелиться быстрее. Иди к своим дружкам. Пора прощаться.

Диего бросает на меня жесткий, опасный взгляд.

— Я запомню твое лицо, гринго, — обещает он, пятясь назад.

— Запомни, Диего. А я запомню твое. Это будет нетрудно — оно самое уродливое из всех, что я видел. Сходи к дантисту, гребанный ты дегенерат, это просто отвратительно.

Диего опускает руки от лица и скалит зубы, как животное. Его нос похож на кровавое месиво. Черные глаза превратились в убийственные щелочки. Кровь окрасила верхнюю половину его белой майки в красный цвет.

Честное слово, я видел раздавленных на дороге животных, которые выглядели привлекательнее.

Диего и его дружки отступают к ближайшему углу, а затем бегом скрываются за ним.

Я поднимаю с тротуара упавшие наличные, засовываю пистолет Диего за пояс своих шорт-карго со спины и натягиваю сверху футболку. Затем бросаю взгляд на Эвелину, которая все так же стоит на другой стороне улицы с полуподнятым револьвером, выглядя так, словно ее только что ударило током.

— Они вернутся через пару минут. На этот раз все будут с оружием.

Я позволяю ей самой додумать остальное, а затем шагаю по улице в направлении, противоположном тому, куда скрылись Диего и его дружки.

Я с трудом сдерживаюсь, но не оглядываюсь. Она не должна подумать, что я оказался здесь ради нее. Я просто чувак, который пытался купить немного травки и по случайности умеет обращаться с подонками, а не парень, которого ее муж нанял шпионить за ней. Последнее, чего я хочу — чтобы Эвелина снова исчезла у меня из-под носа.

Не лучший