Десерт для господина - Анна Шерман Страница 2

— И даже не думай кончать, сучка. Ты сегодня не заслужила.

Она покорно кивнула, подняв на меня свои заплаканные глаза.

Марьяна была со мной уже лет шесть. Случайно нашёл её на выставке эротического искусства. Слово за слово, и я узнал, что она искала себе хозяина, а вся тема БДСМ ужасно её будоражила. Предложил стать её проводником в мир удовольствий, и эта кроха без капли сомнений согласилась.

Уж не знаю, сильно ли наслаждалась она, став моей собственностью, но я весь первый год дрессировки сладостно ломал её под себя, день за днём лишая воли и голоса. За шесть лет она произнесла стоп-слово всего дважды. Хотя я чего только не проделывал с ней.

Но сейчас мне стало явно мало одной нижней. Нутро требовало свежей плоти и новых ощущений. В голове кружились самые тёмные фантазии. И скоро я смогу их воплотить в реальность.

— Ты уснула что ли?! — я хлестнул Марьяну стеком по ягодице, и та дёрнулась от острой боли, удвоив скорость. — Не смей кончать!

Она снова преданно посмотрела на меня снизу вверх.

Через минуту я почувствовал приближение оргазма, схватил её за копну блестящих рыжих волос и с силой вдавил лицом в пах до упора. Она закашлялась, еле сдерживаясь.

— Расслабь глотку!

Она очень старалась, но рефлексы ей не подчинялись. Я от злости хлестнул её ещё несколько раз, и только после этого почувствовал, как гортань Марьяны обмякла. Ещё несколько раз грубо дёрнув её голову, я высвободился и с наслаждением кончил, размазав сперму по миленькому веснушчатому личику.

— Облизывайся и одевайся.

Марьяна расслабленно опустилась к моим ногам, послушно слизала всё, что было на её губах, остальное собрала пальцами и проглотила.

— Встань.

Она, пошатываясь, поднялась на дрожащие ноги. Я сунул два пальца в её промежность.

— Течёшь.

— Простите, хозяин…

— Кончила?

— Нет, хозяин… Вы же не давали разрешения…

— Хорошо. Одевайся и жди меня в подсобке. Освобожусь нескоро.

В дверь тихо постучали. Я глянул на часы, и понял, что пришла моя свеженькая юная сучка.

— Минуту! — я повернулся к Марьяне. — Давай шустрее! И глаза вытри!

Она дрожащими руками натянула тёмно-синее шелковистое платье прямо на голое тело и цепь, соединявшую соски и клитор, взяла из шкафа несколько салфеток и тщательно вытерла лицо от слёз и подсохших остатков моей спермы.

— Я могу идти?.. — боясь смотреть на меня, она выпрямилась и вытянула руки по бокам.

— Иди.

* * *

Мира

Добравшись до кабинета профессора, я ещё несколько минут собиралась с духом.

И хотя дверь была массивной, изнутри еле слышно раздавались странные звуки, не то всхлипывания, не то стоны… Временами их прерывал властный мужской голос. Боже, что там?..

В голове пронеслись дурацкие мысли о том, что тут Никитин принимал зачёты в совершенно иной манере. Такая слава ходила за несколькими другими преподавателями, но я считала, что это были просто злостные сплетни должников или дурацкие россказни отвергнутых студенток. А тут… Никто ведь не знал, что я здесь.

Страх накатил новой волной, но я одёрнула себя и запретила мозгу наводить безосновательную панику. Владимир Иванович сказал, что сильно занят, а потом уедет, поэтому для своего удобства решил провести зачёт прямо в офисе. И точка.

В какой-то момент голоса стихли. Выдохнув, я постучала в дверь. Изнутри раздался голос Никитина:

— Минуту!

Глава 3

Мира

Я всё ещё стояла перед закрытой дверью в ожидании разрешения войти, когда замок тихо щёлкнул, и из кабинета вышла симпатичная рыженькая девушка. Она была на несколько лет старше меня.

Выглядела она в тот момент немного странно. Волосы были взлохмачены и спутаны, синее платье на её стройной фигуре сидело как-то неестественно, будто под ним на теле было что-то… что-то лишнее, а зелёные глаза смотрели с испугом или чувством вины. Я даже успела заметить, что длинные рыжие ресницы слиплись, словно она только что плакала.

Снова стало страшно.

— Яковлева, входите уже. У меня мало времени, — раздалось из кабинета.

Я опомнилась и бесшумно вошла.

— Здравствуйте, Владимир Иванович.

— Надеюсь, в этот раз вы лучше подготовились?

О да… За эти два дня я спала часа четыре, не больше, и уже тихо ненавидела Никитина и его дисциплины. Голова была мутной, в желудке — гиря, а спина ныла от перенапряжения и долгого сидения.

— Я тоже надеюсь… — пролепетала я и подошла к большому дубовому столу профессора.

— Присаживайтесь.

Вовремя взяв себя в руки, я не плюхнулась махом в указанное кресло, а попыталась аккуратно присесть, чтобы он не заметил моего предобморочного состояния. И в этот момент мой взгляд зацепился за…

На его столе рядом с ноутбуком лежало что-то. Сперва мой наивный юный мозг подкинул самую глупую ассоциацию из детства — мухобойку. Да, выглядело очень похоже: длинный тонкий прут с прямоугольной плоской пластиной на конце. Вот только… Только старые мухобойки были сделаны из обычного дешёвого пластика. А это… На конце рукоятки бликовало хромированное серебристое кольцо, из которого свешивалась длинная чёрная бахрома. Сама рукоятка и прут были оплетены кожаными полосками, а пластина оказалась плоской петлёй, похожей на сложенный вдвое кусок широкого брючного ремня.

Я испуганно отвела взгляд от этой «мухобойки» и уставилась в край стола. Никитин явно заметил, что произошло, и спокойно убрал непонятное орудие в выдвижной ящик. Хотя… Почему непонятное? Какой-то потаённой частью своего мозга я начинала догадываться. Да и заплаканная рыжая девушка тонко намекала своим видом…

Чёрт, куда я попала?..

— Яковлева, вы уснули?

— Что? — я резко выпрямилась и посмотрела на профессора.

— Я говорю, давайте обойдёмся без билетов. Просто погоняю вас по всему курсу. Побеседуем обо всём понемногу.

— Да… Как скажете…

* * *

Никитин

Расслабившись после минета, я был готов к продолжительной захватывающей игре по ловле маленькой блондинки в свои сети.

Мира выглядела нервной и уставшей. Отлично. Она явно мало спала, много читала, почти ничего не ела в эти дни, а значит, воздействовать на её разум сейчас было очень просто.

Дрессировку я планировал начать плавно, даже нежно. Конечно, неплохо бы прямо сегодня нацепить ей тяжёлый ошейник, но я был в настроении растянуть удовольствие от охоты на несколько недель. Она и сама не заметит, как по доброй воле опустится передо мной на колени и отдаст свою жизнь и своё тело в моё полное и безграничное распоряжение.