Бывшие. Расскажи мне о сыне - Галина Колоскова Страница 2

«Мы встречаемся уже год. Олег жалеет тебя, оттягивая разговор о разрыве. Боится, что вскроешь вены. Ты ему надоела со своей правильностью. Сделай нам всем одолжение — исчезни. И сделай аборт. Если не захочешь добровольно, найдём способ заставить. У меня есть знакомая бабка, прооперирует быстро и без последствий».

Я немею. Перед глазами всё расплывается. Двойное предательство бьёт в сердце острее ножа. Сначала он. Теперь она. Та, которой я доверяла больше всех.

Тошнота подкатывает к горлу. Я едва успеваю добежать до ванной. Руки трясутся. В ушах стоит оглушительный звон. Всё, во что верила, всё, что любила, оказывается ложью. Сплошным, гнусным обманом.

Страх сковывает по рукам и ногам. «Заставят силой». Теперь эти слова воспринимаются не как пустая угроза. Это обещание. От обоих предателей.

Я не помню, как возвращаюсь в комнату. Нашариваю в шкафу старую спортивную сумку. Начинаю механически, на ощупь, складывать в неё документы, деньги, отложенные на чёрный день, самое необходимое. Действую на автомате, заглушая дикую боль внутри.

Я не могу остаться здесь ни на секунду. Они отнимут зародившуюся внутри меня жизнь. Они уничтожат нас обоих.

Последний раз окидываю взглядом квартиру. Прощаюсь с ней, как с нашей растоптанной любовью. Бывшим счастьем. Потом тихо закрываю дверь и бегу вниз по лестнице, в сырую, тёмную, предрассветную мглу.

Я знаю, куда поеду. В Казань, к двоюродной тёте. Туда, где меня никто не найдёт. Где я смогу спрятаться. Где смогу родить своего ребёнка.

Даю себе слово. Никто и никогда не узнает, кто его отец! Никто. Никогда.

Глава 1

Через восемь лет.

Утро для меня начинается с тишины. Не с мирной, разбавленной шелестом листвы и птичьим пением, а с натянутой, звенящей порывами ветра, будто перед грозой. Я лежу с закрытыми глазами. Слушаю, как за стеной ворочается Денис. Сегодня первый день сентября. Не обычный день, а рубеж. Беззаботное время, через которое мы перешагиваем вместе.

Я открываю глаза и сразу чувствую холодок страха под рёбрами. Он знакомый, ставший почти родным за восемь лет. Я научилась с ним жить. Но сегодня он особенный, острый.

Встаю с кровати. Даже пол кажется холоднее обычного. Иду на кухню, ставлю чайник. Руки выполняют привычную работу, а голова занята подсчётом. Я считаю деньги в уме. Сколько потрачено и ещё предстоит потратить. Стоимость формы, учебников, взноса на нужды класса, проезда. Кружок. Спортивная секция. Цифры крутятся, сталкиваются, складываются в одну большую сумму. Итоговый расход давит на плечи тяжёлым грузом. Вздыхаю.

— Думай, Алёнка, где искать ещё одну подработку!

Чайник закипает с резким свистом. Вздрагиваю. Нервы. Сегодня мне позволительно. Заливаю кипятком две ложки чаинок. Смотрю, как тёмные струйки растекаются в воде. Интересно, что чувствует сын в первый день школьной жизни?

— Мам, я готов! — раздаётся его голос из комнаты.

Он выходит в коридор. Сердце замирает и заново запускается, наполняясь гордостью. Слёзы подступают к глазам. Я мгновенно отворачиваюсь к окну, делая вид, что поправляю штору. Нельзя плакать. Не сегодня.

Денис стоит в новой форме. Темно-синий костюмчик, чуть великоватый, на вырост, белая рубашка, лаковый ремешок на брюках. Он очень серьёзен, выглядит взрослым в этой одежде. Обычно взъерошенные волосы старательно приглажены. В больших глазах — отражение моего волнения, но сквозь него пробивается нетерпеливое любопытство.

— Красавец, — выдыхаю я, подходя к нему и поправляя воротничок. — Совсем взрослый.

— Я не забыл, как себя вести, мам, — успокаивает он меня, словно чувствуя моё напряжение. Его маленькая тёплая рука ложится поверх моей. — Ты сама говорила, что наша школа — это здорово.

— Говорила. И это правда, — заставляю себя улыбнуться. — Просто мама волнуется. Так со всеми мамами.

Глажу его по голове, и он терпит, зная, что для меня это важно. Для нас обоих. Платная школа— деньги на обучение в которой собрала с трудом. Помогли ночные подработки. Перешивание старых вещей. Отказы от всего, что не является самым необходимым. Все это ушло сюда, в его будущее. Я отдам последние деньги, возьму дополнительную работу, влезу в долги. Но сын будет учиться в лучшей школе города. У него будет шанс. Шанс, которого когда-то не было у меня.

Мы выходим из дома. Окидываю взглядом наш двор. Зрелище не из самых приятных. Обшарпанный, с покосившимися качелями и скамейкой, которую никак не починят. Но сегодня даже он кажется мне другим. Денис делает шаг вперёд. Надеюсь, что этот шаг приведёт его в лучшую жизнь. А я останусь здесь, провожая его взглядом.

Садимся в автобус. Он прилипает к окну, а я сжимаю его ладошку, пребывая в фантазиях. Люди вокруг смотрят на нас. Контраст новенькой формы мальчика и моё старательно выглаженное, но старое платье. Читаю в их взглядах одобрение, равнодушие, усталость. Отвожу глаза. Не нуждаюсь ни в чьём одобрении. Главное — чтоб сын был счастлив.

Подъезжаем к нужному месту. Здесь уже другой город. Не мой, с узкими улочками и дворами-колодцами, а с новыми высотками и широкими аллеями, убранными к празднику. Мы выходим на остановке. Отсюда ещё идти пешком.

Воздух гудит от голосов. Со всех сторон текут ручейки таких же, как мы, пар с детьми. Девочки с белыми бантами, мальчики в строгих костюмчиках. Родители с огромными букетами в руках. Я не несу ничего, кроме сумки со смартфоном. У меня нет денег на огромный букет, а маленький привлечёт ненужное внимание.

Денис замедляет шаг, голубые глаза округляются. Здание школы кажется ему огромным, внушает трепет.

— Вот это да, — шепчет он, и его пальцы непроизвольно сжимают мою руку сильнее.

— Да, — соглашаюсь я, и комок подкатывает к горлу. Мы подходим ближе. Вокруг всё больше дорогих машин и нарядных, уверенных в себе людей. Чувствую себя серой мышкой, затерявшейся среди павлинов. Втягиваю голову в плечи, стараюсь быть незаметной, но при этом держусь прямо. Ради сына. Я должна выглядеть так, будто мы здесь свои.

Проходим через ажурные чугунные ворота. Во внутреннем дворе уже собралась толпа. Гул стоит такой, что слышно только обрывки фраз. Ищу глазами табличку с номером его класса. Паника снова сдавливает горло. Вдруг я что-то перепутала?

— Вон там, мам, смотри! — Денис тянет меня за руку, зоркие глаза уже нашли нужную табличку. Он смелее меня. Не чувствует различия между людьми. Ведёт себя на равных с другими детьми. Радуюсь этому.

Пробираемся сквозь толпу. Замечаю взгляды других мам, оценивающие, скользящие по моему платью, по его форме, по моим туфлям. Я чувствую их