Неизвестный сталкер - Райт Далия Страница 2

— Ты ведь знаешь Чикаго лучше меня, — напоминаю я ей. — Всё будет хорошо.

Именно здесь моя мама прожила свои лучшие студенческие годы. Если бы у неё не сохранилось хороших воспоминаний о времени, когда она училась на акушерку, она бы никогда не согласилась на эту программу обмена и не отправила бы меня сюда на последний год обучения по психологии.

Я проверяю время на маленьких кухонных часах. Уже восемь пятнадцать. Её самолёт вылетает в полдень. Аэропорт О'Хара примерно в часе езды. Пора отправляться.

— Поехали? — предлагаю я.

Быстрый взгляд на её часы — и она кивает. Я помогаю донести чемоданы до машины.

— У тебя все документы с собой?

Я киваю и закрываю багажник.

— Твоя программа на начало семестра?

Я снова киваю.

— План кампуса?

Я прыскаю со смехом и качаю головой, видя, что она нервничает сильнее, чем первокурсница. Именно я должна бы так себя чувствовать — в этом незнакомом городе.

— Да! Садись уже. Разве что ты хочешь опоздать на самолёт и получить повод остаться здесь до конца семестра, оставив Спуки одного дома?

Я открываю ей дверцу со стороны пассажира и приглашаю жестом сесть. Она бросает на меня взгляд, наполовину укоризненный, наполовину весёлый, но в итоге сдаётся.

В дороге мы надрываем голоса, распевая песни Saez. Это будут последние воспоминания, которые я ещё долго сохраню с мамой, так что стоит наслаждаться ими до конца.

Она знает Чикаго как свои пять пальцев. Для меня же это первый раз в жизни здесь. Я поражаюсь небоскрёбам, касающимся облаков, этим гигантским зданиям, мелькающим перед глазами, и кипящей жизни города, похожего на муравейник. Во Франции небоскрёбы — редкость. Здесь всё кажется больше, ярче, живее.

Мы приезжаем в аэропорт быстрее, чем мне бы хотелось. После того как мы с мамой разгрузили и сдали чемоданы, у нас остаётся ещё немного времени до вылета. Мама не хочет затягивать прощание и обнимает меня. Я понимаю её.

— Береги себя, хорошо?

Я слышу тревогу в её словах, и слёзы тут же застилают глаза и начинают жечь.

Вот и всё, момент настал!

— Я обещаю.

Мой голос срывается. Она отстраняется и берёт моё лицо в ладони, вытирая уголки глаз. Несколько секунд она просто смотрит на меня, её взгляд блестит от влаги. Я отвечаю тем же.

— Я горжусь тобой и всем твоим путём, который ты прошла, чтобы оказаться здесь, — подбадривает она. — Ты получишь свой диплом с лёгкостью, я уверена. Ты справишься — как и твоя мама.

Я смеюсь, чтобы скрыть дрожь нижней губы. Новые слёзы появляются и тут же исчезают под её большими пальцами. Я не могу поверить, что увижу её снова только к Рождеству.

Мама растила меня одна. Отца я почти не знала. Кроме моих бабушки и дедушки, она — всё, что у меня есть. А я — всё, что есть у неё.

— Да. Время быстро пролетит, — утешаю я себя.

Она целует меня и обнимает в последний раз. Я глубоко вдыхаю её аромат, словно пытаясь впитать его в память. Мы держимся друг за друга долго, прежде чем наконец отпускаем. Она кончиком ухоженных пальцев стирает влагу с покрасневших глаз, потом берёт свои чемоданы и сумочку. Начав отходить, она бросает:

— Я позвоню, как только приземлюсь!

— Хорошо.

Я смотрю ей вслед несколько секунд, и когда снова чувствую, как подступают слёзы, понимаю — пора ехать.

Хватит.

Я сажусь в машину, вытираю глаза и завожу двигатель, чтобы выехать с парковки аэропорта.

У меня нет других планов, кроме как продолжить разбирать оставшиеся коробки или разреветься из-за отъезда мамы так, что залью подушки слезами. Пока не знаю. В любом случае, я наконец возвращаюсь на кампус.

Пробую приложить карту к считывателю, чтобы открыть ворота на парковку, но роняю её на землю.

Вот растяпа!

Отстёгиваю ремень и выхожу из машины, стараясь не задеть дверцей считыватель. Когда выпрямляюсь, держа карту в руке, замечаю мотоциклиста, ждущего позади. Я улыбаюсь ему виновато и быстро возвращаюсь в машину. Провожу картой — ворота открываются. Бросаю невнимательный взгляд в зеркало заднего вида: мотоциклист всё ещё ждёт.

В памяти всплывает тот мужчина, на которого я налетела в супермаркете, но воспоминание исчезает так же быстро, как и пришло.

Дверь в общежитие распахнута настежь, и в холле толпятся студенты, которые пришли за ключами от своих квартир, чтобы начать заселяться. Мне приходится проталкиваться локтями, чтобы добраться до лифтов и нажать кнопку вызова.

Мотоциклист догнал меня. Как и я, он ждёт. Я бросаю на него косой взгляд. Он огромный — как всё в этом городе. Неподвижный, смотрит прямо перед собой. И даже не потрудился снять шлем.

Я украдкой усмехаюсь, насмешливо.

Слишком странный.

Но он отвлекает меня достаточно, чтобы мысли о мамином отъезде не захлестнули меня окончательно и не ранили ещё сильнее. Это первый раз, когда я расстаюсь с ней так надолго. Я думала, что достаточно подготовилась, но… покидать родной дом — это то, к чему никогда не готовишься до конца.

Лифт, который открывается прямо перед нами, возвращает меня к реальности, и из кабины выбегает стайка возбуждённых девушек.

Он пропускает меня первой.

— Спасибо.

Я улыбаюсь ему и нажимаю кнопку на 2-й этаж. Он внимательно смотрит на панель и жмёт на 3. Двери закрываются, и, как всегда, когда я оказываюсь в замкнутом пространстве с незнакомцем, меня охватывает смущение.

По привычке я достаю телефон и рассеянно пролистываю список уведомлений, пока двери не открываются с коротким «динь».

Я поспешно выхожу на своём этаже, бросив короткое «до свидания», и направляюсь к своей квартире, всего в нескольких шагах отсюда. Только когда за мной захлопывается дверь, я слышу, как створки лифта снова смыкаются.

* * *

В кампусе царит оживление.

Я останавливаюсь перед неизменно величественными воротами Кобба и рассматриваю план университета. Это каменная арка в готическом стиле, украшенная гаргульями до самого верха — говорят, что они являются хранительницами поступающих, — и оплетённая ветвями ярко-зелёного плюща. Построенная в 1897 году, арка считается символом Чикагского университета.

Я вспоминаю фотографии мамы из её старых альбомов, где она стояла именно здесь. Она говорила, что, как только переступаешь под аркой, становишься «официальным членом студенческого сообщества Чикагского университета».

Я убираю план в задний карман джинсов и оглядываю вход. Новички с удовольствием делают здесь снимки. Завсегдатаи же просто направляются к квадрату в центре внутреннего двора, чтобы попасть в свои учебные корпуса.

Я глубоко вдыхаю и направляюсь к трём девушкам, которые