Любящий Вин - Слоан Кеннеди Страница 2

Райли Синклер и Илай Гальвез были невинными пешками, которых Сэм использовал, чтобы еще больше мучить Логана и его сестру Саванну. Если бы Мия не была рядом и не остановила его, они бы оба погибли. Вин первым добрался до сарая, и, даже распахивая дверь, понимал, что никак не смог бы добраться туда вовремя, чтобы помешать Сэму застрелить молодую женщину и пятнадцатилетнего мальчика, прикованных наручниками к столбу в маленькой комнате без окон. Он ожидал увидеть их безжизненные тела, лежащие на цементном полу, встретиться с Домом и Логаном лицом к лицу и сказать им, что они опоздали. Но вместо этого стал свидетелем сцены, запомнившейся ему навсегда.

Тело Сэма было распростерто в луже крови на полу, его лицо почти полностью исчезло, раздавленное тяжелыми, равномерными ударами трубы, которыми без колебаний орудовала Мия. Кровь и мозговое вещество были повсюду, в том числе и на ней, но она продолжала бить его. Она даже боролась с Вином в тот краткий миг, когда он забирал у нее трубу. Бросив быстрый взгляд на мертвое тело Сэма, она потеряла сознание у него на руках. После этого он видел ее в больнице, хотя она почти все время была без сознания. Тот день для них всех прошел как в тумане, но чего он никогда не забудет и что заставило его вспомнить все это сейчас, так это ее шею и длинный рваный шрам, тянувшийся по всей окружности. И эти чертовы ожоги — два маленьких идеальных круга, которые он все еще мог видеть ясно, как божий день, там, где ошейник, который этот сукин сын надел на нее, врезался в ее нежную кожу.

Она по-прежнему никак не реагировала на его слова, и он вдруг поймал себя на том, что ему не терпится услышать ее голос, хотя и не был уверен почему.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

Нет ответа. Обе собаки продолжали прижиматься к ней, глядя на него, и Бриего нервно заскулил. Он был более нервным из двух собак и всегда стремился угодить, что заставляло его с готовностью выполнять любое упражнение, о котором его просили.

— Ко мне, — приказал он, и Бриего без колебаний подбежал к нему и уселся у ног. Однако его взгляд был прикован к Бейну, который не сдвинулся ни на дюйм, а его темный взгляд по-прежнему был устремлен на Вина. Животное не проявляло никаких признаков агрессии или беспокойства, но Вин заметил, что пес сделал свой выбор и остался на месте. Пальцы Мии рефлекторно погладили собаку, и он задался вопросом, смогла ли она уловить в теле собаки что-то, чего он не мог видеть, или же она просто почувствовала, что в этот момент Бейн борется между своей потребностью быть послушным и инстинктивным желанием защитить человека, слабее его.

Вин вздохнул и начал опускать пистолет, но замер, когда Мия, прежде чем встать перед собакой, прошептала:

— Не надо.

Неужели она действительно думала, что он застрелит собственную собаку за неподчинение приказу? Она ответила на этот вопрос за него, когда Бейн попытался обойти ее, чтобы снова оказаться рядом. Схватив его за шею, на которой больше не было кожаного ошейника с пультом от собачьей двери, она встала между ним и Бейном, явно не заботясь о том, что пистолет теперь направлен прямо ей в грудь.

Вин осторожно опустил пистолет и прижал его к боку, изучая ее. Что бы здесь ни происходило, было за гранью безумия, и ему нужны были ответы на некоторые вопросы. Но вместо того, чтобы подойти к ней, схватить, как ему хотелось, и заставить ее рассказать, какого черта она делает в его доме, он услышал свой собственный голос:

— Я не причиню ему вреда, Мия. Он делает то, чему его учили. — Она не ответила ему, и его начало раздражать ее молчание. — Что ты здесь делаешь? — спросил он еще раз.

Нет ответа. Абсолютно ничего. Она даже не отпустила шею пса, и это его разозлило. Она не только вторглась в его дом, но и не поверила ему на слово. Засунув пистолет обратно в кобуру на поясе, он сделал знак Бриего, с нетерпением наблюдающему за ним, и пес вскочил, увидев отпускающий его сигнал, и потрусил обратно к Мии.

— Знаешь что, я чертовски устал для этого, — пробормотал Вин. Он не спал почти сорок восемь часов подряд, и его организм был на грани срыва. — Возвращайся в постель. Поговорим утром, — сказал он, отворачиваясь от нее и направляясь по коридору обратно в свою комнату. Бриего появился рядом с ним и последовал за ним в его комнату, и он почувствовал себя немного лучше от того, что, по крайней мере, одна из собак не бросила его. Не то чтобы он мог винить кого-то из них, поскольку в прошлом году его не было дома чаще, чем раньше. Во время этой последней поездки он возлагал большие надежды на то, что результат будет другим, но каждая новая зацепка приводила к еще большему разочарованию.

Вин скинул ботинки и плюхнулся на кровать, не обращая внимания на налипшую на него грязь. Всплеск адреналина, охвативший его, когда он понял, что в доме незваный гость, пошел на убыль, и он быстро приходил в себя. Он почувствовал, как Бриего запрыгнул на кровать рядом с ним и свернулся клубочком у него под боком. На этот раз ему было наплевать, что такое поведение противоречило дрессировке пса, и он вздохнул, когда теплое тело прижалось к нему. Было так приятно просто больше не быть одному.

* * *

Вин снял радиотелефон с зарядного устройства, стоявшего рядом с кроватью, и вышел из своей комнаты, когда лучи раннего утреннего солнца пробивались сквозь высокие окна. Вид темно-синих вод залива Пьюджет-Саунд, расположенного у подножия горного хребта Олимпик, всегда приводил его в чувство и напоминал о том, как хорошо дома. Но над ним всегда висела тьма, потому что каждый день он мог любоваться потрясающим видом, а его брат Рен — нет.

Рену было всего восемнадцать, когда он поступил на военную службу, и целеустремленность сделала его одним из самых молодых солдат, когда-либо служивших в подразделении специального назначения. Он потратил годы, защищая свою страну из тени, и теперь был потерян